Колояр. Дилогия (СИ)

— Такие вот у нас пироги с котятами, — вздохнула Полина и оторвалась от трубочки. Коктейль был выпит.
— Бывает и хуже, — философски заметил я, нисколько не собираясь утешать девчонку. По сравнению со мной она живет счастливо и спокойно. — Пойдем, что ли? Тебя проводить до дома или какие-то дела остались?
— У меня еще есть пара часов, — откликнулась Полина, снова поглядев на часы. — Если хочешь — я проведу экскурсию по городу. Правда не по всему. Мой дом здесь неподалеку.
Я согласился. У меня после посиделок в кафе оставалось пять рублей, которые надо растянуть и на завтрашний день. А ведь я уже планировал пригласить Полину в какое-нибудь кино. Но действительность оказалась совсем не той, о которой я мечтал.
Мы медленно шли по тихой тенистой улочке, застроенной разнообразными коттеджами, кирпичными домами, особняками и прочим жильем. Полина сказала, что она живет здесь, только подальше, и домик их скромный по сравнению с теми, которые я наблюдаю. Словно пыталась оправдаться за положение своей семьи в обществе. Мне вообще было наплевать на это. Красивая девчонка с хорошей фигуркой идет рядом со мной. Зачем заморачиваться? Я молчал и украдкой рассматривал соседские дома. Меня одолевали смутные картинки прошлого, как будто я уже здесь был. Точнее, не здесь, а пробегал где-то рядом, а взор зацепился за уютные и красивые домишки, оставив в памяти зарубку.
— Ой, Ленька чего-то на улицу выперся, — хмыкнула Полина и пояснила, что это ее брат. Они, оказываются, двойняшки. Вот как? Совсем забавно.
Ленька смотрел на нас, засунув руки в карманы штанов. Высокий худощавый пацан моего возраста, действительно имеющий сходство со своей сестрой, молча ожидал, когда мы подойдем ближе. Полина улыбнулась, помахала ему рукой. Ленька ответил вяло, не отрывая взгляда от моего лица. И чем дальше, тем мрачнее становился.
— Привет, братик! — весело сказала девушка. — Познакомься, это…
— Ты где его подцепила? — оборвав сестру, резко спросил парень. — Знаешь, кто он такой?
Улыбка медленно сползла с лица девушки. Я стоял спокойно, уже поняв, с кем меня столкнула судьба. Я вспомнил его. Это тот самый мальчишка в зеленой футболке с пятном от мороженого на пятне. Это его я бесстыдно раздел на улице до трусов и отправил домой, размахивая ножиком перед лицом.
— Объясни, — твердым голосом попросила она брата. На меня старалась не смотреть.
— Может, он сам расскажет? И где велосипед твой, кадет? А? Наладил?
— Продал, — ответил я.
— Пошел отсюда, — сквозь зубы процедил Ленька. — Пошел, пока я тебя здесь же не закопал!
— Ого, — я улыбнулся, не обращая внимания на исказившееся злобой лицо парня и растерянной — Полины. — Сильным стал? Хочешь снова попробовать меня испепелить, огневик? Ну, давай. Только зря все это. Лучше бы ты выслушал, почему так все произошло…
— Ничего. Не хочу. Слушать, — Ленька перевел дух, и, кажется, отбросил идею уничтожить меня на месте своим плетением. Сжавшие острыми клыками запястья «веригельн» были на страже. Ничего у парня не получится. — Полина, иди в дом. Мама тебя уже спрашивала. Иди, мы сами разберемся. По-мужски.
Я не стал в открытую ухмыляться. Что ты знаешь о разборках по-мужски? Вот я, бывшая Элита, только так и разбирался с врагами: крушил кости, рвал сухожилия, вспарывал животы. До сих пор отголоски той жизни будоражат мой мозг, заставляют мышцы реагировать на каждый неосторожный шаг незнакомого человека. Нет, Леньку я убивать не буду. Симпатичный парень, живет по правильным принципам, и сестра у него хорошенькая.
— Никуда я не пойду, — растерянная от нашей перепалки, Полина скрестила руки на груди и упрямо вздернула голову. — Пусть Артем все расскажет. Выходит, ты уже встречался с Ленькой? Когда?
— Артем? Даже имя себе придумал на ходу! — хохотнул брат. — Не Волоцкий твоя фамилия, а? Снова из кадетской школы сбежал? Кого на этот раз решил обокрасть? Сволочь!
Полина тихо ахнула, прижав ладонь к губам. Глаза ее сузились, а потом произошло неожиданное. Или ожидаемое? Она с размаху треснула меня по щеке. Хорошо залепила, прочертив ногтем одного из пальцев по ноздрям. Я почувствовал, что пошла кровь. Несильно, но рубашку может испачкать. Огляделся по сторонам, сорвал с ближайшего кустика листок и приложил к носу. Кажется, скорой помощи от воинственных братика и сестрички не дождусь. Вот же угораздило вляпаться в «мыльный» сюжет!
 
— Прекрасный финал замечательного вечера, — прогундосил я и улыбнулся Полине. — Приношу твоему брату искренние извинения за тот давний случай. Больше этого не повторится. Честно. До свидания.
Не, а что делать-то? Нормально извинился, попрощался. Пора и честь знать. Уже вечереет. Развернулся и пошел по улочке, изредка прощупывая нос. Еще кровоточит, но не так сильно. Царапина слабенькая, как будто кошка цапнула. Больно, но не смертельно. Правда, потом короста будет на видном месте. Эх, магию бы сейчас! Сразу бы вылечил!
Услышал за спиной недовольный голос Полины, Ленька отвечал, словно в чем-то виноват оказался. Потом размашистый хлопок, удар.
— Ай, Полька! Ты чего делаешь?
— Артем! Артем! — до меня донеслось цоканье туфель. — Да подожди ты!
Я замедлил ход, и в мою руку тут же вцепилась сумасшедшая девчонка. Опять прическа растрепалась. Откинув волосы за ухо, Полина выпалила:
— Извини, не хотела! Пошли, Ленька тебе царапину уберет! Он может! И приглашаем тебя на чай! Земляничное варенье любишь?
— Люблю, — ответил я, вспоминая вкус земляники, которую ел в имении Морозовых.
— Ну и что ты встал? Пошли!
Она потянула меня за собой. Я пожал плечами и не стал сопротивляться. Ленька мрачно топал позади меня, источая столько ненависти, что я стал за него бояться, как бы не лопнул на сотню маленьких дворянчиков. Мы прошли по садовой дорожке, выложенной шершавой темно-коричневой плиткой, поднялись по крыльцу двухэтажного, но не слишком большого, дома и оказались на веранде, откуда летом хорошо смотреть на густой сад, покачиваясь в кресле. Вон, пара штук стоит, на них лежат пледы.
Мать Полины — Лидия Николаевна — внимательно выслушала полный экспрессии рассказ дочери, прижимая руки к высокой груди. На ее красивом лице не дрогнул ни один мускул при напоминании фамилии Колесникова. Но мне она улыбнулась приветливо и пригласила к столу, так как намечался ужин. Я не стал ломаться, но прежде всего пришлось сесть на стул и подставить свою физиономию под руки Леньки. Он вроде семейного целителя был, использовал свои слабенькие навыки для таких случаев вроде моего: царапины, ушибы, синяки, головные боли. С опаской поглядывая на скрюченные пальцы, готовые вцепиться в мое горло, я тихо сказал:
— Извини, что так вышло! Но мне нужно было пройти через это!
— Заткнись, кадет! — прошипел Ленька, пассируя перед моим носом. Что-то легко зажглось над губой, а браслеты предупреждающе кольнули. Как же я их ненавижу! Браслеты, конечно! Разве можно источать злобу и ненависть к милым людям, у которых гордости мешок и целая тележка, и не прогнувшихся перед Щербатовым?
Через десять минут неприятные последствия от царапины исчезли, и мы сели за стол. Я познакомился с отцом Полины и Леньки — приятным брюнетом сорока пяти лет. Хороший мужик, веселый и разговорчивый. Славно посидели. Правда, Лидия Николаевна что-то слишком часто ко мне приглядывалась, но потом возвращалась к своей излюбленной тактике, спеша угомонить разговорившегося мужа. Ленька тоже молчал, не раскрывая тайну нашей первой встречи. Об этом заговорила женщина.
— Представляешь, Артем, какая история случилась с Леней! — попивая чай из тонкой фарфоровой чашки, воскликнула Лидия Николаевна. — Четыре года назад Ленечка стал жертвой нападения одного сумасшедшего кадета! Не знаю, что там произошло, но он пригрозил ножом и раздел Леню! Правда, его вскоре поймали и отвезли в школу. Говорили, что это один из лучших учеников! Как такое может быть?
 
А сама смотрит на меня, как я отреагирую. Молча пожимаю плечами и спокойно отхлебываю чай.