Колояр. Дилогия (СИ)
— В чем дело, сударыня? — старший надзиратель очнулся от созерцания великолепной фигуры с подобающими женщинам изгибами, вскочил со всей живостью, которую позволял его не молодой уже возраст, взял даму за руку и проводил ее к стулу. Усадил, налил в стакан воды и предложил выпить. — Давайте без крика, хорошо? Сегодня с утра здесь такое творится! Голова пухнет! Вы с какой проблемой? И кто вы?
— Барсукова Лидия Николаевна, — отпив воды, женщина пришла в себя. — Мой муж — помощник директора таксопарка. Вы должны знать его. Барсуков Дмитрий…
— Я знаю вашего мужа, — бесцеремонно прервал ее Михасюк, — вернее, слышал о нем много. Вы по какому поводу? Кратко, четко, без слез.
— Моего сына вчера ограбили на улице, — поджав губы, Барсукова выпрямилась на стуле, отчего ее платье натянулось на шикарном бюсте. — Вечером, когда еще светло было. Остановила какая-то шпана, пригрозила ножом. Сын пришел в одних трусах и майке, босой. Это что творится в нашем околотке? Совсем порядка не стало!
Дамочка сейчас снова заведется. Пришлось поднимать ладонь в успокаивающемся жесте. Барсуковы слыли в Торгуеве обедневшим родом, не захотевшим принять вассалитет по отношению к князю Щербатову. Свободные дворяне, мнящие себя независимыми людьми, для которых возможность выбора является той самой панацеей от притязаний более сильных Родов, иногда теряют свои позиции в обществе, и нередко — резко беднеют и прозябают, перебиваясь с кваса на щи без мяса. Образно, конечно, образно. Но сам факт жалкого прозябания…. Н-да. А были под защитой князя — дела пошли бы в гору.
— Конкретно, Лидия Николаевна, — посуровел мужчина и придвинул к себе чистый опросной бланк с гербом князя Щербатова. — Кто, что, когда?
— Вчера в шесть часов вечера, примерно, на Мазутной улице моего сына остановил малолетний бандит с ножом и раздел его. Требую найти грабителя и наказать его!
— Так он был один?
— Кто?
— Бандит ваш!
— Ну, конечно же! — закатила глаза дамочка. — И почему это он «наш»?
Обыкновенный уличный грабеж. Михасюк расслабился. Ничего страшного. Подключат к поиску мага из Управления — за час найдут. Только не сегодня. Сегодня все будут рыскать по городу в поисках кадета.
— Приметы есть? Опишите его.
— Со мной сын, — сказала женщина. — Он все вам расскажет. Лёня, зайди!
Голос у дамочки зычный, громкий. Привыкла, видать, повелевать в своем доме. Дверь со скрипом отворилась на маленькую щель, в которую просунулся нос конопатого мальчишки. Михасюк раздраженно поманил его пальцем. Мальчишка несмело вошел, огляделся и потоптался на месте. Обычный пацан, в простеньком костюме, волосы тщательно приглажены.
— Говори! — приказал старший надзиратель, чувствуя, как начинает давить на виски. Опять голова будет болеть. Что за день! — Особые приметы заметил?
— Он мой ровесник, может, чуть старше, — уверенно ответил Лёня. — Роста тоже моего. Одет в кадетскую форму. Был одет, теперь уже переодетым бегает где-то. Зеленая футболка с пятном на животе, шорты…
— Стоп! Кадетская форма? — замер Михасюк. — Это был кадет?
— Говорил, что снял форму с кадета, — пожал плечами пацан. — Он, когда начал угрожать мне ножом-выкидушкой, сказал именно так.
Гопник снял одежду с кадета? Да быть такого не может! Михасюк прекрасно знал, какая боевая подготовка у таких ребят. Двенадцатилетний пацан легко справится с одним уличным засранцем, грозящим ему ножом. Врет, поди. Следы заметал?
— Этот? — старший надзиратель пришлепнул ладонью розыскной лист с фотографией Волоцкого.
— Он, — только глянув на фото, ответил Лёня.
— Куда он пошел после этого? — напрягся Михасюк. Только бы мальчишка оказался сообразительным!
— Сначала я попробовал достать его плетением, но он отбил его своей защитой, — начал издалека младший Барсуков. — Я испугался и убежал. Решил спрятаться недалеко, посмотреть, куда он пойдет.
— Куда? — так рявкнул надзиратель, что мать и сын одновременно вздрогнули. — Живо!
— В сторону Мокрой слободы, — поежился Леня.
— Еще раз опиши свою одежду, в который ты был, — потребовал Михасюк, чувствуя необыкновенную радость. Есть след!
Мальчишка обстоятельно рассказал, в чем он был одет вчера. Ничего особенного. Зацепка, конечно, но пацанов, гуляющих в аналогичных футболках и шортах полно на улицах Торгуева. И все равно, информация нужная и своевременная. Сделав знак рукой, чтобы посетители оставались на месте, он поднял трубку телефона, набрал нужный номер и позвонил в Управление. Архата Солоницына на месте не оказалось — уехал с проверяющими из Попечительского Совета в кадетскую школу. Зато там был архимаг Зотов, который сразу же приказал держать свидетелей на месте и никуда не отпускать. Он срочно выезжает в Четвертый околоток.
С легким сердцем Михасюк положил трубку. Уф, пусть теперь маги встают на след беглеца. Его миссия закончена. Свидетелей нашел, вернее, они сами пришли (как хорошо, что Барсуковы проживают в его околотке!), но это обстоятельство не меняет сути дела. Теперь в Управлении в его личном деле появится нужная заметка об оперативном поиске потерявшегося человека. Глядишь, денежку к окладу накинут.
— А теперь, уважаемая Лидия Николаевна, — вежливо произнес надзиратель, — я убедительно прошу вас посидеть в кабинете до приезда архимага из Управления. Он скоро будет. Еще раз расспросит вас и вашего сына о Волоцком. Процедура простая, волноваться не стоит.
— Вы уже и фамилию его знаете? — проворчала женщина, и раздраженно махнула рукой сыну, чтобы тот присел на стул где-нибудь в уголке и не мешался. Лицо ее внезапно стало задумчивым.
— Да. Нам всем просто сказочно повезло, что ищем одного и того же человека.
— Хорошо. Если необходимо — подождем, — колыхнула бюстом женщина. У Михасюка даже сердце зашлось. Эх, повезло же этому Барсукову!
Зотов приехал через двадцать минут. Небось, включил сирену, распугивая водителей своей значимостью и правом проезда по спецсигналу. Он ворвался в кабинет Михасюка, порывисто поцеловал руку даме, потрепал Леню по голове и с шумным выдохом сел на место надзирателя. Михасюк предпочел постоять возле окна.
— Расскажи мне все, что запомнил со встречи с Волоцким, — попросил архимаг и улыбнулся мальчишке, чтобы тот особо не паниковал. — С самого первого момента. Не упуская деталей.
Лёня рассказал все честно, старательно вспоминая каждую деталь вчерашней встречи, странности поведения кадета, его слова, куда он потом пошел после грабежа.
— Я же думал, что он настоящий кадет, а он вел себя, как обыкновенный урка, — обидчиво дополнил младший Барсуков.
— Кадет, кадет, — успокоил его Зотов. — Волоцкий — ученик младшей группы кадетской школы. Сирота, отличный ученик. Вел себя как урка? Так их учат различным ситуациям, умению перевоплощаться. Ничего необычного. Скорее всего, парень и применил их к тебе. Испугал?
— Было немного, — признался Лёня. — Убедительно себя вел, я сразу поверил. Скажите, а что ему будет за побег?
— А что должно с ним произойти? — засмеялся Зотов, берясь за трубку телефона. — Ну, посидит в карцере недельку на воде и сухарях. Побеги и раньше случались, но все беглецы просто хотели вкусить свободы, как они сами говорил. Никому в голову не приходило покинуть школу навсегда. Ведь там дают профессию, настоящую мужскую профессию, пусть и опасную. В Торгуеве очень много соблазнов, которых лишены эти мальчишки. Просто есть правила, по которым кадеты не должны разгуливать по городу без надзора…
Архимаг поднес к уху телефон.
— Захарченко! Ты мне прекрати спать на посту! Ага, не спал! Я тебя, подлеца, за версту чую! Быстро на вызов оперативную группу со спецоборудованием! Да, появился наш беглец. Шустрее давай! Кто у нас свободный? Решетников? Отлично, повезло мне.
— Ну, вот, уважаемая Лидия Николаевна, можете идти спокойно домой, — улыбнулся Зотов, с треском кидая трубку на базу. — Скоро обидчика вашего сына найдут, отвезут в школу. Одежду вернут.