В интересах государства. Возвышение (СИ)

Наверняка, окажись здесь Ольга, она была бы вне себя от восторга. Или Ирэн — она точно бы оценила такую коллекцию. Мне восхищаться было не по статусу, но я одобрительно хмыкнул, обозревая пространство.
И пахло здесь странно, но приятно — старым деревом, пудрой, мехом, кожей и чем-то парфюмерным. Уютная лавка.
— Господа, прошу секунду ожидания!
Из-за занавеса, что отделял зал для посетителей от служебного помещения, выплыла… Поначалу мне показалось, что это была сама царица, сошедшая с полотна художника. Высокая, статная женщина с убранными под обруч волосами и в длинном расшитом жемчугом платье. С плеча свисала толстая русая коса, а к поясу было прикреплено множество мешочков и ключей. Вот это ходячая реклама услуг магазинчика…
Денисов улыбнулся с легким поклоном.
— Доброго вам дня, сударыня.
Хозяйка — или просто продавщица — скользнула по нам взглядом профессионала и мгновенно отметила нашу принадлежность к аристократии.
— Доброго-дрброго, ваши сиятельства, — певуче, не выходя из сказочного образа, ответила она. — С чем пожаловали, добры молодцы?
Такое представление начинало меня забавлять. Приятно было сойти с шумного проспекта и оказаться в таком лубке. Словно прыгнул в книжку со сказками. Казалось, еще немного — и из-за шторы выйдет Кот Баюн.
Денисов взял инициативу в свои руки, а я и не спорил — внимательно разглядывал костюмы на вешалках и дивился фантазии художников и портных.
— Привела нас к вам, сударыня, нужда великая, — с широкой улыбкой Костя подошел ближе к женщине. — Весточка нам пришла о празднестве шумном. Но празднестве не обычном, а костюмированном. Мы с другом закручинились, ибо нет у нас туалетов подходящих. Вот и пришли к вам бить челом да просить вспоможения…
Женщина подмигнула и двинулась к прилавку.
— Тогда, добры молодцы, рассказывайте, что за торжество надвигается. Стребовали ли с вас явиться в каком-либо определенном виде?
Константин почесал затылок.
— Греков там уважают. Не ромеев-византийцев, а древних, античных. Богами рядятся, нимфами да сатирами всякими. Есть ли у вас что-нибудь подходящее?
Хозяюшка рассмеялась и развела руки в стороны.
— Да тут половина, сударь, посвящена грекам да римлянам! Больно уж любо нашим людям рядиться в нимф да героев, — она понизила голос до шепота. — Гомера читают, Сенеку цитируют… Только холодно в таких костюмах ходить, учтите, ваше сиятельство. Это у них там в Греции можно в бочке спать и не тужить, а у нас в тонких тряпицах и околеть недолго.
— Так лето же еще на дворе. Вон духота какая. Да и праздник уже совсем скоро — через неделю.
“Цыц, Костя!” — шикнул я на него ментально. — “Не пали контору!”
— Через неделю — это хорошо, — сказала женщина и оглядела нас с Денисовым. — Ну, вы люди молодые, брюшка и вторые подбородки отрастить не успели. Это славно. Можете быть хоть богами, хоть атлантами, хоть героями. Один затейник у нас как-то возжелал быть кентавром. Ох и замучились мы его рядить. Но справились. Доволен остался.
Дама профессионально заговаривала зубы и нахваливала услуги, но нам было некогда развешивать уши. Я встал рядом с Денисовым и взял беседу в свои руки.
— Я, сударыня, желаю быть Персеем. Со всеми причитающимися атрибутами — крылатыми сандалиями, блестящим щитом и бутафорским острым кинжалом.
Хозяйка поправила косу.
— А голова Горгоны? У нас есть. Зачарована так, что все шевелится и глаза вращаются. Стрррашно! Как живая, клянусь.
Я улыбнулся.
— Несите все, что есть. Будем примерять. А мой друг пока подумает.
Хозяйка кивнула и принялась снимать с полок нужные части костюма, а Денисов тем временем наконец-то определился.
— Ну раз ты у нас Тесей, то быть мне Персеем.
— Ну, хорошо, что не Ясон, — проворчал я. — Хотя наверняка у них и золотое руно найдется.
Персей, как я помнил из мифов, прославился подвигом на Крите — убил Минотавра в лабиринте и взял в жены царевну Андромеду, которая помогла Персею выбраться из лабиринта при помощи волшебного клубка.
Значит, у Денисова будет моток веревки или ниток, да еще и особый сияющий венец, что должен освещать путь. То и другое, если интересно зачаровать, может быть не только эффектным, но и полезным.
 
А вот мне что делать со своими атрибутами?
Ножик, ясное дело, будет тупым и бутафорским. Им никого не убьешь, но вот оглушить можно. Это хорошо.
С щитом та же история — средство защиты, им можно неплохо приложить противника в драке.
А в крылатых сандалиях я бы что-нибудь спрятал. Наверняка там найдется место для чего-нибудь небольшого. Словом, жить можно. А уж спецы из артефактории Отделения точно придумают что-нибудь интересное.
— Так, почтенный Тесей, давайте начнем с вас, — хозяйка собрала ворох барахла и отнесла в дальнюю часть зала, где ша ширмами располагались примерочные. — Извольте разоблачиться, будем превращать вас в античного героя…
***
— Чувствуешь себя так же, как и я?
Я покосился на Денисова.
— Идиотом? Именно.
Ситуация получилась, прямо скажем, странная. Было чудовищно неловко стоять посреди каменного зала в маскарадном костюме и при полном, так сказать, параде, когда вокруг суетились сосредоточенные и немногословные сотрудники атефактории Тайного отделения.
Мы с Денисовым, словно два истукана, стояли на стульях, а артефакторы колдовали над нашими костюмами.
Заведовал всем этим балаганом Леонид Степанович Ермолов по прозвищу Циклоп. Разумеется, потому что одного глаза у специалиста не было. И, казалось, что вместе с глазом он лишился и остатков человеколюбия. Холод в полуподвальном помещении стоял такой, что яйца сжались и пытались залезть внутрь.
— Соколов, повернитесь, — велел Циклоп. Я послушался. — Теперь поднимите щит. Нет, не так. Нащупали? Давайте, давайте, надавите пальцем!
Раза с третьего получилось. Я нажал на небольшой выступ возле рукояти, и из щита полезли небольшие шипы.
— Обращайтесь с ним аккуратно, Михаил Николаевич. Каждое острие смазано парализующим ядом. Убить не убьет, но лишит способности двигаться минут на двадцать. С учетом того, что на вас будет немного одежды, постарайтесь жать на рычаг только в крайнем случае.
Я кивнул.
— Конечно.
Что ни говори, а это была одна из самых классный частей подготовки к операции. Я впервые в ней по-настоящему солировал и теперь чувствовал себя героем фильмов про Джеймса Бонда, когда он приходил за новыми шпионскими игрушками к Кью. Денисов пялился на наш психоделический арсенал и с трудом заставлял себя не ржать.
Смотрелись мы, конечно, по-дурацки. Зато таких приблуд точно больше ни у кого не было. Мой щит модернизировали ядовитыми шипами, а бутафорский клинок превращался в кинжал, если правильно повернуть рукоять.
Нить Ариадны Денисова служила и удавкой, и способов связать. Прочность усилили настолько, что она могла выдержать троих здоровенных мужиков — это могло помочь нам выбраться с верхних этажей на случай, если применить силу будет невозможно.
Да и венец-фонарик тоже теперь был с сюрпризом — под овальными полудрагоценными камнями, украшавшими головной убор, прятались маленькие дымовые шарики. Бросишь такой — и можно скрыться, пока враг учится дышать заново. Чистая механика, никакой Благодати.
— А теперь последний штрих, Михаил Николаевич, — Циклоп поднес ко мне пару крылатых сандалий. — Погодите, надевать рано. Сперва я покажу вам конструкцию и объясню, что делать.
Я спрыгнул со стула и склонился над изделием.
— Что припрятали?
— Часть вашего задания, — сухим и безэмоциональным тоном проскрипел артефактор. — В каждой сандалии под крылышками спрятан чистый горный хрусталь. Размер небольшой, но емкость приличная. Вам предстоит уже на месте разместить его в комнате, где предполагаемые заговорщики будут вести компрометирующие беседы.
Я удивленно вскинул брови.
— Об этом речи вроде не было…
— Ничего не знаю. Таков приказ его превосходительства, — ответил Циклоп. — Я лишь выполняю поручение Корфа. Вы должны не просто увидеть все своими глазами, но и принести доказательства. Либо запишите на камень разговор, либо перенесите на него свои воспоминания, если увидите все лично.