Феномен колдовства в Средневековье
Одна из самых странных историй, рассказанных Цезарием, содержит элементы, которые появятся в более поздних материалах суда над ведьмами. Двое мужчин в простой одежде под видом бедняков и аскетов приехали в Безансон. Ходя по воде, проходя сквозь пламя и показывая другие чудеса того же рода, они смогли убедить доверчивых горожан последовать за собой, несмотря на активное противодействие епископа. Наконец прелат, не зная, что еще делать, обратился к священнику, который был искусен в некромантии: он приказал ему вызвать дьявола и спросить, кто эти люди. Князь тьмы ответил, что те двое были его слугами. «Договоры, которые они подписали и в силу которых они стали моими вассалами, – сказал он, – зашиты у них под мышками, прямо под кожей». Когда эти дьявольские договоры были найдены и изъяты, еретиков казнили [215]. Эта история – вероятно, полностью вымышленная – стала первой в своем роде. Позже охотники на ведьм обычно обыскивали подмышки и другие тайные места на теле в поисках таких договоров или других дьявольских амулетов, обладающих сверхъестественным свойством оберегать тех, кто их носит, от наказания. Сомнительно, что они заимствовали свои идеи у Цезария, но традиция, из которой они черпали вдохновение, уходит корнями в XIII век.
Народное ведовство и ересь (1140–1230 гг.)
Сосредоточившись на приравнивании ведовства к ереси, Генри Ли преувеличил тенденцию к снижению числа случаев ведовства в середине и конце Средних веков [216]. На самом деле в течение этого периода было много судебных процессов над малефиками – процессов, в которых почти не встречались обвинения в ведовстве.
С 1140 по 1230 год еретическое движение, известное как катаризм, оказало наибольшее влияние на демонологию и ведовство. Внутреннее сходство катаризма и христианства объясняет успех первого среди западноевропейских христиан. Персидский дуализм с его борьбой между духами добра и зла и греческий дуализм с его противопоставлением духовного материальному объединились, оказав влияние на еврейскую и христианскую мысль в I веке нашей эры. Из этой связи возник как еретический дуализм, так и сильный дуалистический элемент в ортодоксальном христианстве.
До XII века основная идея западного дуализма была заложена в самом ортодоксальном христианстве, проявляясь 1) в вере в то, что реальность божьего мира превосходит реальность материального; 2) в определенном недоверии – у некоторых авторов доходящем до крайнего отвращения – к плоти в противоположность духу; 3) в различных степенях аскетизма, нацеленных на то, чтобы освободить дух от чрезмерной заботы о теле. Иногда эти идеи утрировались под гностическим влиянием, как у последователей Присциллиана в V и VI веках, или же преувеличивались по причине реформистского энтузиазма, что было свойственно для большинства ересей до 1140 года [217].
Реформистское преувеличение дуалистических тенденций в ортодоксальном христианстве подготовило почву для появления восточного дуализма в 1140-х годах. [218] В то время смягченный дуализм, считающий, что Сатана, хотя и чрезвычайно могущественный, был тем не менее творением Бога, укрепился на юге Франции и вдоль Рейна: возможно, он был завезен крестоносцами, возвращавшимися из Святой Земли. К 1150 году мягкий дуализм постепенно вытеснялся абсолютным дуализмом, утверждавшим, что Сатана существовал до сотворения Вселенной. Но уже к 1170 году при содействии богомильских [219] миссионеров из Болгарии, обосновавшихся на юге Франции и Италии, идеи абсолютного дуализма стали главенствующими. К началу следующего столетия широкое распространение катарская ересь получила в Ломбардии, Рейнской области и особенно на юге Франции.
Привлекательность катаризма для людей всех званий и сословий была настолько велика, что Церковь считала его такой же серьезной угрозой, как ислам, и при содействии короля и знати северной Франции папа Иннокентий III в 1208 году начал крестовый поход против альбигойцев, как называли катаристов южной Франции. К 1230 году альбигойцы были повержены.
Развитие идей дуализма [220]
Катаризм продолжил существовать и после крестового похода, но он был еще более ослаблен инквизицией, которая по пятам следовала за крестоносцами. На протяжении XIV и XV веков продолжали, однако, существовать изолированные очаги катаризма, иногда тесно связанные с ведовством, а последнее упоминание об активном катаризме (до его сознательного возрождения в XX веке) относится к XVI веку.
Многие из основополагающих доктрин катарского учения способствовали развитию ведовства [221]. Дух Зла (будь то творение Бога, как учили умеренные дуалисты, или существо, совечное Богу, как утверждали абсолютные дуалисты) создал материальный мир, чтобы поймать дух в ловушку материи. Он заключил человеческую душу в клетку из плоти. Создатель мира, Бог Ветхого Завета, есть владыка материи, Князь мира сего и дьявол. Все персонажи Ветхого Завета и Иоанн Креститель из Нового Завета суть демоны. Христос был чистым духом, ниспосланным благим Богом в этот мир, чтобы научить человека, как вырваться из сковывающей его материи. Практикуя катаризм, человек мог бы следовать учению Христа и таким образом освободить себя, но католическая церковь была создана дьяволом для того, чтобы вводить людей в заблуждение. Худшим грехом было деторождение, поскольку зачатие ребенка заключало душу в плоть. Так как Христос был чистым духом, он не страдал на кресте, и кресту нельзя было поклоняться; поскольку евхаристия и крещение используют материальные субстанции, они также осуждались.
Катары отвергли все католические таинства, заменив их собственными ритуалами. Их главным таинством было «утешение», когда с помощью возложения рук виновного очищали от всякого греха и всякой вины. Ритуал можно было проводить только один раз в жизни для каждого человека, за исключением особых случаев. Только те, кто в полной мере прошел обучение религии и доказал свою добродетельность, получали «утешение» в середине жизни (другие получали его на смертном одре), и впоследствии они были известны как perfecti, т. е. те, кто посвятил себя жизни без греха. Тех, кто еще не получил «утешения», называли credentes (верующими), и их призывали практиковать аскезу, пока они тоже не станут достойными. На деле же, однако, некоторые credentes предпочитали развратный образ жизни в надежде, что «утешение», которое они получат позже, освободит их от чувства вины.
На первый взгляд трудно понять, как движение катаров, которые боялись и ненавидели дьявола даже больше, чем католики, могло иметь какое-либо отношение к ведовству. И все же прочная связь существовала. Именно с тех пор, как учение катаризма появилось в Западной Европе, у властей значительно возрос интерес к ведовству. Хотя катаризм достиг пика распространения в начале XIII века, а феномен ведовства начал приобретать масштабы эпидемии только столетие спустя, инквизиция использовала те же обвинения против ведьм, какие выдвигала против катаров. Именно на тех территориях – в Нидерландах, Германии, Франции и северной Италии, – где катаризм имел наибольшее влияние, ведовство было более всего распространено. В Испании, Скандинавии и южной Италии, где катаризм был слаб, ведовство тоже не получило большого распространения.
Подобные внешние связи сами по себе не являются убедительным доказательством, но они подкрепляются внутренними соображениями, в первую очередь тем обстоятельством, что катаризм усилил и выдвинул на первый план определенные идеи, уже существовавшие, хотя и менее заметные, в ортодоксальном христианстве. Наиболее важным из таких соображений является следующее: катары учили, что Бог этого мира зол – он и есть дьявол. Истинный добрый Бог – это властитель духа, и он скрыт от наших душ, поскольку они заключены в материю. Если дьявол действительно является владыкой мира, его силы почти сопоставимы с силами Бога и его присутствие ощущается везде и во всем, и многие предпочтут умилостивлять такую силу и поклоняться ей, а не решительно бороться с ней почти со сверхчеловеческим аскетизмом, как perfecti. Язычники всегда умиротворяли темные и хтонические силы, поклоняясь им, и не было никаких причин, по которым средневековые люди под влиянием катаризма не должны были делать то же самое. Более того, если бы кто-то принял отождествление дьявола с Богом Ветхого Завета, но был воспитан как христианин, чтобы поклоняться этому Богу, он оказался бы вынужден признать, что поклоняется дьяволу. Великое противостояние Бога и Сатаны произвело впечатление на многих, и некоторые забыли, что катаризм обещал окончательную победу Бога, и вместо этого встали на сторону Сатаны.
