Роковая долька (СИ)

— Указуй! — скомандовала МакГоннагал.
И все двинулись туда, куда стал указывать кончик ее волшебной палочки. Странно, но было похоже на то, что Лонгботтом вышел на улицу.
— Точно теплицы, — покачала головой МакГоннагал и послала патронуса к профессору Спраут.
Та не заставила себя ждать. Следы Невилла вели к той самой, бразильской теплице.
— Не нравиться мне все это, — пробормотала мадам Хуч.
Мадам Помфри покрепче ухватила волшебную палочку и пододвинулась поближе к Снейпу. Вот и теплица. Профессора осторожно открыли дверь и заглянули внутрь. В лунном свете орхидеи выглядели невероятно прекрасными. С лиан и высоких деревьев свисали огромные светящиеся цветы. От сильного, сладкого запаха было тяжело дышать. Казалось, что даже воздух звенит и переливается.
— Моя прелесть! — услышали бормотание Невилла профессора. — Моя прелесть!
Под огромным, фосфоресцирующим цветком, свисающим с толстой лианы, стоял Невилл. Глаза мальчика были закрыты. К его шее тянулись тонкие отростки.
— Что это?! — в ужасе спросила МакГоннагал.
— Это… это… не может быть… — пробормотала профессор Спраут. — Считалось, что это легенда. Выдумки аборигенов и нечистых на руку торговцев. Но это реально!
— Да что ЭТО?! — не выдержал Снейп.
— Орхидея–вампир, — ответила профессор Спраут.
— ЧТО?! — хором спросили профессора.
— Надо что–то делать! — воскликнула МакГоннагал. — Надо это прекратить!
— У них образовалась связь, — прошептала профессор Спраут, — если ее резко прервать, то мальчик может погибнуть.
— Моя прелесть! — стонал Невилл.
— Бедный мальчик! — всхлипнула мадам Помфри. — Сделайте что–нибудь!
Наконец страшное растение насытилось, и Невилл направился прочь из теплицы. На профессоров он даже не взглянул.
Снейп решительно двинулся вперед. Наевшаяся орхидея выглядела мирной и прекрасной.
— И как только такой ужас пропустили, — покачала головой МакГоннагал.
— Так ведь я думала, что это просто легенда, — ответила Спраут. — В прошлом охотники за редкими растениями чего только не выдумывали, чтобы отвадит конкурентов и набить себе цену. Минни, это такая редкость. Может быть свяжемся с невыразимцами? Жалко же…
— А детей не жалко? — возмутилась МакГоннагал. — Северус, что там? Северус…
Снейп с трудом отвел взгляд от мерцающего в лунном свете чудовища.
— Он излучает какие–то волны, которым очень сложно сопротивляться, — ответил он, — если не убрать отсюда это чудовище, то оно всех нас превратит в свой корм.
Совместными усилиями профессора заключили жуткий цветок в магический кокон.
— Надо будет проверить, не дал ли этот монстр ростки, — покачала головой Спраут, — но все равно жалко.
— Помона, вы с юным Лонгботтомом — настоящие фанатики гербологии, — сказала МакГоннагал, — но я не позволю вам так рисковать.
— Самое противное, что мы, пытаясь вылечить студента, фактически усиливали этого монстра, — фыркнул Снейп, — надо будет на время изолировать теплицу. Мало ли что. Я Блэку это попомню.
МакГоннагал тяжело вздохнула.
— Уверена, что Сириус не хотел ничего плохого, — сказала она, — он просто купил все, что увидел. А мы и обрадовались.
Присутствующие тоже вздохнули и отвели глаза.
Невиллу стало немного легче. По крайней мере теперь все лекарства шли впрок ему, а не мерзкому растению. Но мальчик тосковал.
— Связь, — качала головой мадам Помфри, — я читала о подобном. Но чтобы растение…
Пришлось поставить в известность миссис Логнботтом. Железная Августа долго созерцала внука на больничной койке.
— Вы будете подавать жалобу? — спросила ее МакГоннагал.
Бабушка Невилла тяжело вздохнула.
— Это уже не первый случай, — сказала она, — его просто тянет ко всякой мерзости. Все эти росянки, мухоловки… Неудивительно, что орхидея выбрала его. Единственное, на что я надеюсь — пусть произошедшее послужит ему уроком на будущее. Запрещать бесполезно, я уже пробовала. Небось, уже экспериментировал?
Профессор Спраут поведала историю про тыкву–росянку и экспериментальную цикуту. Миссис Лонгботтом покачала головой.
  
— И что мне теперь с этим делать?
— Наверное, все–таки придется разрешать под надежным присмотром, — сказала профессор Спраут. — Как бы там ни было, у мальчика задатки большого ученого. Он может многого достичь в гербологии.
— Если доживет, — мрачно ответила на это миссис Лонгботтом.
Невилл перевел взгляд на бабушку.
— Она такая красивая, — мечтательно проговорил он, — и мне совсем–совсем не жалко крови, бабушка. Она… потрясающая…
Бабушка погладила внука по голове.
— Но я буду настаивать, чтобы это убрали из школы, — сказала она, — оно же опасно.
— Забирают уже, — ответила профессор Спраут. — И проверят все теплицы, чтобы ни одного отростка не осталось. Тут еще пару лиан нашли. Они галлюциногены выделяют. Тоже заберут.
— Ну и слава Мерлину! — ответила миссис Лонгботтом.
Профессор Спраут и Невилл синхронно вздохнули. Остальные, включая миссис Лонгботтом, покачали головами.
Снейп даже расстроился, что все интересное утащили в Отдел Тайн. В конце концов, при соблюдении техники безопасности кое–что можно было и оставить. Необычные растения давали такой простор для исследований. И совершенно напрасно Минерва упирала на те самые галлюциногены. Этот эффект было достаточно легко нейтрализовать. А вот остальное… Да, бюрократия всегда стояла поперек дороги научным исследованиям. Ох, права Грейнджер — вся надежда на Фламмеля. У него–то есть допуск ко всему интересному. Может и поделится чем–нибудь с барского–то плеча? В конце концов, его и гомункул интересовал, и тыква–росянка, и цикута (знать бы еще как именно над ней Лонгботтом надругался). Хогвартсу было чем торговаться с маститыми учеными. Честно говоря, похоже, что алхимик с шестисотлетним стажем на шустрых детишек и их вконец неадекватных крестных с большими деньгами и рассчитывал. Разве будет нормальный уважаемый специалист скрещивать тыкву с росянкой? Догадается о добавлении навоза единорогов? И никакой ученый с мировым именем по сомнительным лавкам тем более шастать не будет. Для таких людей есть справочники, проверенные методики, солидные поставщики. Правда остались еще и артефакты. Флитвик и Гендельквист костьми лягут, но их уж не отдадут. И тоже, кстати говоря, люди солидные. Такие до вызова Кецалькоатля, он же Кукулькан, не опустятся. А ведь тоже интересно. Черт, похоже, что явление Пернатого Змея в древней Мексике совпало с эпической ссорой Основателей. Неужели Салазара Слизерина аж через океан занесло?! И что он такого в этой самой Мексике учудил, что индейцы его возвращения до сих пор ждут?! Надо будет поделиться идеей с коллегами. Вдруг это поможет с расшифровкой?
Дядюшка Дрю и профессор Флитвик идеей заинтересовались.
— Совпадение действительно интересное, — согласился дядюшка Дрю, — особенно если вспомнить, что индейцы ждали белого мужчину с рыжей бородой.
— А я всегда считал, что рыжим был Гриффиндор, — заметил профессор Флитвик, — хотя Салазар Слизерин мог быть русым. Или у него могли быть каштановые волосы. В любом случае он был намного светлее, чем местные жители. А за тысячу лет все подробности могли и забыться.
— Меня больше интересует почему именно Пернатый Змей? — сказал Снейп. — Он что — мутировал? Или его анимагической формой был дракон?
— Тогда уж что–то в китайском стиле, — сказал дядюшка Дрю, — обычный дракон больше похож на летающую ящерицу, да и перьев у него не наблюдается.
— У китайских драконов тоже нет перьев, — сказал Снейп.
Впрочем, соображения по поводу мутаций одного из Основателей пришлось отложить. Нужно было что–то решать с крестражами. Да и из редакции «Ежедневного пророка» обратились с просьбой провести гадание на финал Высшей Лиги. И приближался матч Слизерин — Гриффиндор. Страсти накалились. Гадание проводили в присутствие всей школы. Салли с интересом созерцал щиты с гербами факультетов. Наконец он указал языком точно посередине между Вудом и Флинтом и громко зашипел.