Отто фон Штиглиц (СИ)

Всё, пожали руки и полковник сел на переднее сидение «Мерседеса».
– Хорошая у вас машина, новая почти и мотор отлично отрегулирован, с ветерком помчим, дороги ночью пустые, гони с любой скоростью, – не зря Карл предупреждал, полицейский Вилли оказался словоохотливым. Да и молодость.
– Угу, – буркнул Иван Яковлевич, – можно я посплю? Устал.
– Конечно, конечно, господин …
– Отто фон Штиглиц.
– Спите, господин Отто, не буду вам мешать, – парень отпустил сцепление и автомобиль плавно понёс их к польской границе.
  
Глава 26
   
Событие семьдесят первое
 
 
Муж и жена толкают автомобиль к автосервису. Муж говорит:
 
– И все-таки тот тип, который продал нам эту колымагу, в одном точно был прав…
 
– В чем именно?
 
– Эта машина на самом деле почти не расходует бензин.
 
Они не успели. Чуть-чуть. Саму малость. И ведь замечательно всё начиналось. Выехали из Берлина и почти под сотню километров в час мчались к Франкфурту-на-Одере. Брехт и, правда, заснул, как только из города выбрались. Укачало. Дорога не плохая, без ям и кочек всяких, но по горизонтали не выровнена, то верх, то вниз. Так и укачало. Проснулся Иван Яковлевич от остановки. Даже двигатель перестал рычать.
Вилли выбирался из машины. Брехт пошевелился. Полицейский заметил и приветливо улыбнулся.
– Просыпайтесь, герр Отто. Всё, дальше сами. Это заправка на выезде из Франкфурта. Сейчас я вашу замечательную машину заправлю и канистру наберу. А вы вот по этой дороге потом и езжайте, – парень махнул рукой в ту сторону, где над горизонтом уже показался краешек Солнца. Весь восток при этом окрасился в красно-оранжевые тона, – Хороший день будет. Тепло, на небе ни облачка.
– Ну, да. Над всей Германией безоблачное небо, – пробурчал полковник, пытаясь найти ремень безопасности.
– Что говорите, господин Штиглиц? – развёл руками полицейский, показывая, что не услышал.
– Говорю, да, небо безоблачное. Весна настоящая пришла. – Брехт тряхнул головой, остатки сна из головы выпроваживая. Какой ремень, какой такой безопасности?! Нет ещё этого в машинах, не дошёл прогресс. Пора просыпаться.
Иван Яковлевич растолкал спящих на заднем сидении бойцов интербригады.
– Орлы, подъём. Чтобы потом по кустам не бегать, сходите в туалет и умойтесь заодно. Потом по бутерброду схомячим и в путь, нам ещё с час до границы добираться.
Шлангов с колонками на этой заправке не было, да и были ли вообще, где в Германии. Брехт и не думал как-то об этом. Дошёл ли прогресс до заправок со счётчиками и насосами? Из огромной цистерны Вилли вёдрами сливал бензин и через воронку заливал его в огромный 110 литровый бак Мерседеса. Раз семь сходил туда-сюда. Под конец, набрав канистру, полицейский пристроил её назад во вместительный багажник.
– Давайте прощаться, герр Отто. Счастливо вам добраться и успехов в торговле. Я, вон, назад двести метров пешком пройду, там железнодорожная станция. Auf Wiedersehen. - полицейский козырнул, широко улыбнулся и, пожав по очереди всем руку, пошёл на запад.
Брехт стоял и смотрел вслед. Хорошие люди в Германии. Ни одного фашиста воочию не видел и не общался. Обычные нормальные вежливые люди. Что случится с ними через несколько месяцев, что поголовно все озвереют? Ну, дай бог, война с Францией теперь пойдёт по другому сценарию и это Гитлера отрезвит.
Дожевали бутерброды, заполнили фляжки водой из колонки, что раритетным чугунным столбом торчала на краю заправки и тронулись. Минут через пять пути «Мерседес» стал фырчать. Ещё через пять его стало дёргать, а потом он и вовсе заглох. Прямо перед указателем встал, на котором было написано, что до польской границы осталось пять километров.
– Вот это называется немецкое качество! – Брехт повернул ключ в зажигании, но машина дёрнулась, так как стояла на скорости, и все успехи на этом закончилась. Брехт даже дальше экспериментировать не стал, ещё посадит аккумулятор.
Сам ни разу не автослесарь и, надо понимать, пацаны дальше не ушли. Вздохнув и изобразив на лице уверенность самого главного по тарелочкам и по коленвалам, Иван Яковлевич вышел из автомобиля, застрявшего в пять километрах или в паре минут от цели, вытащил часы из кармашка и посмотрел на стрелки, неумолимо приближающиеся к семи часам утра. Час ещё до Второй Мировой. Вылезли и пацаны, совместными усилиями разобрались, как капот подымается и чего … Всякие финтифлюшки незнакомые. Последней машиной у Брехта был корейский аналог «Мерседеса» – SsangYong (СсангЙонг) и там двигатель был крышкой пластмассовой закрыт, а тут все на виду и все эдакое громоздкое и непонятное.
 
Где-то должны быть свечи, которые в бензиновых машинах забрызгивает, или как там этот процесс называется, но в общем из детства помнил Иван Яковлевич, что отец пытался их ножиком карябать. Посмотрел полковник, куда там провода подходят, и обнаружил таки эти свечи. Выкрутил одну за одной все шесть и покарябал ножом, и даже суконкой почистил. Вставил, одну уронив и долго разыскивая во внутренностях зелёного чуда. Пока не догадался, что бронированного днища, как на его машине корейской здесь нет и свеча тупо на дорогу упала, там, на асфальте, и лежала. Поднял её Брехт, снова покарябал и протёр тряпочкой, и ввернул, надел колпачки, и попробовал завезти. Глухо, как в танке.
– Давайте, ребята, мы его с дороги чуть скатим, – растормошил зевающих рядом интербригадовцев.
  
Событие семьдесят второе
 
 
Полным провалом закончилось выступление белорусского спортсмена на чемпионате мира по конному спорту. Если лошадь и брала барьер, то телега сносила все на своём пути.
 
До границы вовремя добраться не успели, зато повезло в другом. Постояв перед открытым капотом с умным видом, Брехт понял, что зря полез в потроха совершенно незнакомой машины, тем более что великим автомехаником и не был никогда. Велосипеды, бывало, в детстве ремонтировал, а вот в автомобилях, кроме спуска воды из фильтра и замены колёс избегал трогать. Никогда ничем хорошим не заканчивалось. Не стоит и начинать. Эх, сюда бы Егорова, он бы махом тут всё разобрал и улучшил.
По дороге редко довольно ехали в сторону Польши автомобили. Брехт вышел на дорогу и стал голосовать. Даже цель себе не поставил, ну, вот остановится кто, и что делать, просить подбросить до автосервиса? Это назад в город. Должны же во Франкфурте-на-Одере быть автосервисы. Эрих Мария Ремарк в книжке «Три товарища» такой описал, а это было чуть раньше. Нет, точно должны быть. Только тогда, если Польша начнёт войну против Германии в неё уже легальным путём не попасть. Да и нелегальным так себе вариант. Войска будут навстречу двигаться и какому-нибудь польскому генералу или даже полковнику «Мерседес» крутой захочется затрофеить. И генуг – гегенубер.
Второй вариант, что в машине окажется водителем супер автослесарь и автоэлектрик. Дунет – плюнет и «Мерс» заведётся. Третий вариант тоже был, и он был ещё допустим. Зацепиться за грузовой автомобиль, который едет в Польшу, и встать на ремонт уже на той территории.
Первой остановился Форд-АА. В кузове были джутовые мешки. Много. Если машины берет груза полторы тонны, то все полторы в кузове и лежало. Русоволосый парень с Брехта габаритами и широченными плечами в военных бриджах времён гражданской войны и вельветовой куртке, не глуша мотор, спрыгнул на дорогу, обошёл машину и на чудовищном немецком поинтересовался, что случилось.
– Сперва чихал, дёргался, а потом заглох. Я свечи проверил, почистил, но толку ноль.
– Медленнее говори, не понимать, – замахал руками здоровяк.
– Сперва… – Брехт то же самое медленно и громче проговорил, и даже показал, как свечи выкручивает.
– Zaraz obejrzę. Сейчас посмотрю, – перевёл сам себя с польского шофёр «Форда».
Минут пять копался в моторе зелёного чуда и вынес вердикт.