Чернозимье (СИ)

Макс едва заметно усмехнулся, давая понять, что однозначно расценивает мое замечание, как шутку. Я же опасался этого почти всерьез.
  
Глава 7
 
— Вон они, справа! — раздался где-то за моей спиной отчаянный крик, и я тут же обернулся. Неширокий луг, отделявший дорогу от кромки леса, в самом деле пересекали несколько мертвяков в обрывках одежды, двигаясь в сторону колонны.
— За телеги! — скомандовал я, развернув Джипа и ринувшись назад.
Солдаты отреагировали быстро и правильно. Формально передовой отряд, подчинялся хорунжему герцогской гвардии — бородатому коренастому мужику в шапке с бобровой оторочкой. Но за время пути все уже привыкли, что мои команды лучше исполнять, да и сам хорунжий этому не сопротивлялся, а только дублировал мои команды, чтобы совсем уж не растерять авторитет.
Отряд, который я начал обучать еще в Крюстере, хорошо знал свой маневр. Бойцы в пару минут распрягли телеги, спрятали за ними быков и залегли с ружьями.
Тварей было немного. Это точно было не нападение Ника — просто несколько неприкаянных мертвых, почуявших живую кровь и вылезших из укрытия. Ничего страшного — за две недели, которые наш отряд двигался во главе армии вдоль Чернолесского тракта, такое случалось уже несколько раз.
— Бамг! — оглушительно рявкнул тяжелый мушкет, и где-то ближе к хвосту отряда поднялось облако дыма.
— Отставить! — рявкнул я. У кого-то, видимо, не выдержали нервы. — Не стрелять! Подпустить поближе!
Несколько секунд мушкеты и правда молчали, а темные силуэты в это время медленно ковыляли к шеренге повозок. Как вдруг за их спинами показались другие, приближавшиеся куда быстрее.
Мощные твари, передвигающиеся на четырех лапах. Издалека они напоминали медведей, преследующих добычу. Вскоре было видно не меньше десятка таких существ, выходивших на нас широким фронтом.
Достав крикет, я прицелился. Мой уровень стрельбы уже позволял приближать отдаленные предметы, словно взглянув на них в оптический прицел. Я взглянул на одну из них поближе, и меня едва не передернуло.
Уродливая асимметричная конструкция, сросшаяся из фрагментов человеческих тел. Уменьшенная копия могильника — и куда более быстрая.
«Баркеры» — услужливо подсказала энциклопедия. Нежить восьмого уровня. Удивительно высокая для такого сложения скорость. Способность к групповой охоте. Зачатки тактики. Крайне опасны для одиночного охотника.
К счастью, я теперь не одиночный охотник.
— Разобрать цели! — скомандовал я. — Огонь по команде!
Темная шеренга неумолимо приближалась, поравнявшись с разрозненными мертвяками, а затем и опередив их. И что-то еще было такое за их спинами. Что-то, что я не успел разглядеть — словно сгустившийся над снежным полем туман или взвившаяся над сугробами поземка.
— Огонь! — крикнул я, когда твари подошли совсем близко.
Треск выстрелов прокатился вдоль линии возов, окутав ее плотным черным дымом. Та из тварей, что была ближе всего ко мне, остановилась, словно натолкнулась на невидимую стену, так что я видел оскаленную пасть, в которой вместо зубов торчали обломанные желтые кости
Существо взревело, встав на дыбы. То же самое сделала другая тварь, чуть поодаль. Солдаты, спрятавшиеся за возом, бросились лихорадочно перезаряжать мушкеты, не всегда попадая шомполом в дуло — руки отчаянно тряслись.
Я разрядил свой крикет последним. Его пуля, хоть и была меньше тяжелых мушкетных, но пришлась прямо в шейный центр, где сосредоточилась темная энергия, питающая тварь. Дернувшись, существо повалилось на землю, разваливаясь на составные части.
Но другие все еще сохраняли способность двигаться. Больше половины из них ринулись в нашу сторону с удвоенной скоростью. Некоторые теряли на бегу отваливающиеся куски плоти, но продолжали отчаянно нестись на нас.
— Огонь по готовности! — заорал я, уже понимая, что почти никто выстрелить снова уже не успеет. Сам я перезаряжал крикет с почти недостижимой для местных скоростью, но и то понимал, что едва ли успею.
 
У меня было всего несколько секунд, прежде чем волна гниющей плоти достигла бы нашего расположения.
Быстрые отточенные движения. Руки управляются не головой, а спинным мозгом, в который Грановский заложил свою программу. Пуля, забитая шомполом встает на свое место, и я вижу, что слева от меня одна из раненных тварей разбежалась и прыгнула на повозку.
Навстречу ей устремились острия пик и лезвия алебард. Грузно упавшее на воз существо расшвыривало их, стараясь добраться до вожделенного мяса — дрожавшего от страха и отбивавшегося из последних сил, отчаянно вопя и выкрикивая ругательства.
Воздух вокруг пропитался дымом, бранью и испуганным ржанием лошадей. Одна из них отчаянным рывком разорвала поводья и бросилась в сторону заснеженного поля прочь от страшного леса. Другие с криком метались, сдвигая возы и грозя затоптать солдат.
То тут, то там раздавались редкие выстрелы — кто-то из стрелков успел перезарядить оружие. Пули врывались в мертвую плоть, но поразить такую тварь было непросто. Краем глаза я увидел, что с двумя или тремя солдаты справились, превратив их в груды разорванных останков. Я рванулся влево и разрядил крикет в тварь, что уже почти разметала полувзвод пикинеров. Баркер издал глухой всхлип и повалился на землю кучей утративших между собой связь костей. Я хотел броситься к следующему, огреть его крикетом по хребту возле шеи, но тут увидел, как ко мне бесшумно приближается это…
Это было то самое, что я едва заметил в самом начале боя. Сгусток тумана — слишком густой и слишком целенаправленно движущийся, чтобы быть просто природным явлением. В последний момент я успел рассмотреть, как из тумана проступает человеческое лицо — худое и молочно-белое, с застывшим на нем выражением холодной ненависти, а затем туман сгустился вокруг меня, и я почувствовал чудовищный мороз.
Все тело пронзил парализующий холод, словно меня выгнали в сорокаградусный дубак на улицу голым и окатили водой. В первую секунду я пытался ухватить ртом воздух, которого вдруг тоже не стало. Только туман, густой и плотный, словно молочное желе.
«Зимний призрак», — подсказала мне энциклопедия.
Нежить одиннадцатого уровня. Неуязвим для физического урона.
Спасибо большое, очень обнадеживающе!
Я заметался, пытаясь найти выход из сгустившейся белой мглы, но его не было. Куда бы я ни двинулся, везде было точно такое же плотное белое ничто.
Туман сжимал меня, словно удав жертву. То и дело перед моими глазами всплывало лицо — на этот раз приобретшее насмешливое выражение. В голове возникали обрывочные образы и фразы: «Бороться бессмысленно!», «Есть только тьма и покой!», «Никто не оценил тебя здесь, пора уйти совсем!». Я пытался гнать их из головы, но с ужасом ощущал все явственнее их правоту. Я действительно никому не нужен здесь. У этого мира есть другой спаситель — герцог, а мне можно отдохнуть, уснуть в белой тьме.
Руки слабели, все тело покидали силы, словно высосанные холодной пустотой. Шевелить ими становилось все тяжелее, да и смысл телодвижений ускользал от моего сознания, почти угасшего.
Все было зря. Мне стоило погибнуть в башне Луциана. Или во время битвы за Кернадал. Теперь я бы уже точно знал, что ждет меня за гранью.
Может быть, давно уже оказался бы дома. Впрочем, ничего не стоит исправить ошибку теперь. Я закрыл глаза и приготовился к тому, что сейчас все закончится.
Грохот выстрела, раздавшегося совсем рядом, вывел меня из оцепенения. Там, за пределами, очерченными белым туманом, все еще шел бой, и гибли люди, командование над которыми я принял.
Я вдруг отчетливо понял, что не могу их бросить. Не могу дезертировать в небытие. Я должен досмотреть это кино до конца и убедиться, что конец будет хорошим. Собрав последние остатки воли, я сжал левую руку, призвав лезвие.
Сейчас оно показалось мне кошмарно горячим — я едва не вспыхнул от жара, который обдал сперва руку, а затем все мое тело.