Ну уж нет, Грейнджер! (СИ)

— Малфой… Он никогда не пойдет на измену. И что бы ты не думала, это один из самых преданных людей, известных мне. Он обладает волчьей верностью к своей женщине, семье и друзьям. Ему даже в голову не придет оскорбить тебя подобным образом. Ни разу, заметь, ни единого, он не поступал так низко с Асторией, которую, между прочим, не любил. У них были обыкновенные дружеские отношения, они пытались сделать наследника, но любви не получилось. И тогда он не опустился до измены, а просто предложил развод, — потом он сделал паузу и внимательно посмотрел на затаившую дыхание девушку:
— К тебе он что-то чувствует, Гермиона. Может просто симпатию, может уже влюбленность, но что-то точно есть. Посмотри на него, — мотнув головой, Тео заставил ее перевести взгляд на Драко. Тот смеялся так заразительно, что Грейнджер тоже невольно улыбнулась. Видимо, шутка Падмы, присоединившейся к их беседе, показалась ему смешной. А Нотт, выждав немного времени, заметил:
— Он смотрит на тебя несколько раз в минуту. Ни одна из них ему не интересна… Просто доверяй ему.
Гермионе нечего было сказать в ответ, поэтому она кивнула и присоединилась к разговору. После слов Тео она успокоилась, ей даже расхотелось таскать за уши вертихвостку Меган. И вот, только она начала получать удовольствие в этой странной разношерстной компании, из коридора ее окликнули. Голосом Джинни Поттер. Четверо волшебников замерли на месте, глаза Гермионы округлились от испуга. Если Джинни зайдет сюда — вопросов не избежать. Чтобы все-таки сохранить свою секретную личную жизнь в тайне, она подорвалась с места, жестом показала Малфою убраться из комнаты и пошла встречать пока еще подругу. Хотя совсем неизвестно, какая реакция будет у нее, когда правда про беременность от Малфоя раскроется.
— Гермиона, мне очень нужна твоя помощь. Моя мама заболела, поэтому я не могу оставить Джеймса в Норе, а мне самой срочно нужно быть на важной благотворительной встрече, — она устало перевела дыхание. — Быть миссис Поттер иногда весьма обременительно. Прошу, посиди с ним пару часиков. Гарри заберет его, как только сможет. Пожалуйста!
— Конечно, Джинни. Давай этого сорванца сюда.
Гермиона взяла крестника на руки и сразу ощутила крепкую хватку маленьких пальчиков на своих волосах.
— У тебя гости?
— Да, сегодня здесь прямо медом помазано. Падма пришла с Ноттом, а пьяная сестра с подружкой прячутся от родителей.
— Падма встречается с Ноттом? — перебила ее Джинни.
— Да, уже больше месяца.
— Не знала… Ну, ладно. Я жутко тороплюсь, еще раз спасибо, что выручила. Увидимся на приеме у Малфоев. Может хоть там нам удастся пообщаться…
Гермиона неуверенно согласилась, проводила Джинни и представила себе это “общение” на приеме. Особенно великолепным оно будет, если Рон проболтается сестре о будущем ребенке Гермионы и его отце.
Маленький Джеймс, обнаружив пропажу матери, дал о себе знать и громко захныкал. Это вызвало у беременной девушки панику, потому что сейчас она буквально тестировала себя. Проверяла, сможет ли справиться с крошечным полугодовалым ребенком.
Малфой вышел из комнаты, когда понял, что опасность миновала и замер в проходе, потому что перед его глазами Грейнджер стояла с ребенком на руках. Она щекотала мелкого ноющего Поттера, а точная копия своего героического папаши успокаивался и забавно хихикал в ответ на ее действия.
Гермиона отлично смотрелась с малышом, целуя его в нос и корча глупые рожицы. Но Малфой все равно хмурился. В голове крутились мысли о том, что у этого мальчика должны быть светлые волосы, а не черные, и глаза — серые, а не карие. И фамилия должна быть “не Поттер”. Еще в школьные годы он замечал между золотым мальчиком и его лучшей подругой какую-то незримую связь. Непробиваемую связь. В слизеринской гостиной даже делали ставки, кто из гриффиндорских идиотов доберется до Грейнджер первым. И Драко ставил на Поттера. Во-первых, потому что не понимал, как может нравиться Уизли в принципе, а во-вторых, он считал вездесущего спасителя равным себе, уважал его как врага, соперника и как личность.
 
И сейчас, глядя, как его женщина баловала сына Гарри Поттера, в его сознание лезли мысли, что это мог быть их общий ребенок. Мальчик с лохматыми темными волосами отца и карими глазами матери. «Глупо и уже совсем неактуально! Поттер — муж рыжей Уизлетты, а Гермиона — моя будущая жена» — говорил он себе, но картинки-воспоминания его не отпускали. Перед глазами мелькали моменты, когда Гермиона с нечесаными волосами и в красном галстуке бросается на шею своему другу и нежно улыбается, поздравляя с победой в квиддичном матче, потом ругает его за невыполненное домашнее задание, как жена со стажем, сидит в Большом зале, опустив голову ему на плечо и читает книгу, и наконец, рыдает, вцепившись в его рубашку, на диване в этой самой комнате и просит не отворачиваться от их дружбы, а тот ласково гладит ее по волосам и просит прощения. «Хватит. Стоп. Между ними ничего нет и не было. Не было же?»
Тряхнув головой, он быстрым шагом подошел к Гермионе, намереваясь как можно быстрее забрать у нее ребенка, чтобы дурацкие сценки не мелькали в сознании.
— Грейнджер, дай его мне. Тебе нельзя таскать тяжелое.
— Ты чего? Он весит килограмм восемь-девять.
— Вот именно. Давай сюда.
Гермиона не поняла, в чем дело, но нервозность Драко заметила, поэтому спокойно передала Джеймса.
— Ну привет, парень! — он аккуратно взял насупившегося мальчика, которому совсем не понравилось его новое местоположение. — Тетя Гермиона тебе нравится больше, чем я, верно? — Драко тихонько прошептал ему на ухо, отчего малыш замер, и хоть не понимал ни слова, прислушался. А потом издал странный звук, который Малфой принял как согласие. — Мне тоже она нравится, маленький Поттер, мне тоже… — он взглянул на Грейнджер. На ее губах сияла улыбка, и ему даже показалось, что она восхищалась им в этот момент… — Я пойду с ним в твою комнату. Оставайся здесь и присмотри за двумя малолетними пьянчужками.
— Нет, — она мотнула головой в знак отрицания. — Я хочу с вами.
Но Драко не дал ей встать.
— Я сам… — Девушка нахмурилась, но отпустила его с крестником в спальню.
Она понятия не имела, чем целый час занимались Драко, Джеймс и Тео, который почти сразу присоединился к мужской компании, но спустя это время решила проверить, что там происходит. Открыв дверь, Гермиона не смогла сдержать улыбку умиления и сбегала за камерой, чтобы обзавестись материалом для шантажа, не забыв прихватить Падму по дороге.
Через несколько минут было сделано миллион фото с разных ракурсов, на которых был изображен самый известный ребенок Магической Англии, в обществе двух знаменитых аристократов, бывших врагов его отца. Малыш лежал на руке спящего Малфоя, схватив пальчиками длинный палец мужчины, и сладко причмокивал во сне. Драко заботливо прижимал его к себе, а с противоположной стороны от Джеймса в позе звезды валялся Нотт. Видимо, они смотрели телевизор и коллективно заснули.
— Я продам это Скиттер. И ты меня не остановишь, Гермиона! — шутливо заявила Падма.
Гермиона не успела ответить, как ее опередили.
— Только попробуй! Будешь иметь дело со мной! — послышался голос около входа в комнату. — Моему сыну нет и года, а он уже связался с плохой компанией…
— Я все слышу, Поттер! — приоткрыв один глаз, проворчал Драко. — Не парься! Мы учили его только ненавидеть всех ребят в красно-золотых галстуках.