Кухарка в академии яда. Дракон, компот и антидот! (СИ)

Похоже, все-таки повезло!
Профессор Трентон поставил передо мной стеклянную чашу и махнул рукой. На столе появилось множество различных ингредиентов: какие-то травы, цветы, пузырьки и порошки.
Я заметила, что котлы у других абитуриентов были такими же, а вот ингредиенты и их количество отличались.
Например, у Рика на столе возникла огромная охапка засушенных фиолетовых цветков, здорово похожих на лаванду. А вот в моем наборе лаванды не было.
После того, как материалы были розданы всем, ректор огласил вступительное задание. Оно звучало загадочно: использовать или не использовать данные ингредиенты.
Уточняющие вопросы задать не разрешили.
Мы обменялись взглядами с Риком. На экзамен дали все-то полчаса. Терять драгоценные минуты было глупо.
А тут еще проректор Шакс не сводил с меня издевательского взгляда. Это очень нервировало.
Чтобы не отвлекаться, я постаралась начисто забыть о существовании этого мужчины.
Помогло!
Я налила в свою чашу воды из кувшина, подогрела и добавила травы, которые знала по своему миру. Подумала, и под конец влила туда немного золотистой жидкости, которая выглядела и пахла, как мед.
С сомнением покосилась на белую крупу в стеклянной баночке, здорово похожую на сахар.
Хотела тоже высыпать в чашу, но вовремя заметила, что некоторые крупинки черного цвета. Да и пахла крупа как-то странно, с оттенком химозности, что ли.
В итоге моя чаша стала распространять душистый древесно-цветочный аромат на всю академию. Запахи от соседних чаш исходили не самые приятные, но аромат моего варева все перебил. На меня даже оборачиваться стали!
– Неплохой результат, адептка Вирен, – проговорил профессор Трентон. – Очень даже неплохой. Ароматный успокаивающий травяной отвар на основе мяты, чабреца и жасмина. Похоже, у вас есть склонность к противоядиям. Весьма редкий талант. Это просто отлично!
После этих ободряющих слов он отошел к преподавательскому столу.
И тут я заметила, как Шакс, о котором успела по-настоящему забыть, склонился к профессору Трентону. Последний пожал плечами и кивнул.
Проректор зловеще ухмыльнулся, поднялся со своего кресла и направился ко мне.
– Какая встреча, Лия Вирен.
  
ГЛАВА 20
 
Риган Шакс навис над моим столом, точно коршун.
– Лили Вирен! – поправила я.
– В документах указано «Лия».
Нельзя тушеваться перед ним. Тогда вообще труба!
Как напутствовал Злыдень – держись понаглее! Но ему-то это раз плюнуть.
– Я предпочитаю более привычный моему уху вариант, – смело сказала я. – А вы так оперативно просмотрели мой паспорт?
– Решил полюбопытствовать имя ушлой особы, которая намеревается поступить в МОЮ академию.
– Так прямо и вашу? Ректором этой академии является господин Хадвин Фримен. Если я не ошибаюсь, – прищурилась я. – Или этот особняк находится в вашей собственности?
– Потрясающе наглое существо, – процедил Шакс. – Впрочем, это неудивительно.
Серьезно? Этот напыщенный болван назвал меня существом?
Я, конечно, все понимаю. Проректор явно сильно грустит по своему стильному пальто, которое осталось в луже.
Но это уже прямое оскорбление.
Не намерена такое терпеть!
– Знаете, я хотела искренне извиниться за произошедшее и прояснить ситуацию. Но сейчас понимаю, что не перед кем. Моих извинений вы не заслуживаете, – отчеканила я. – А заслуживаете как раз того, что с вами по стечению обстоятельств и произошло. То есть с вашим сюртуком.
Риган Шакс оперся руками о стол и склонился ниже.
Я почувствовала себя, как на допросе, перед суровым и жестким следователем.
Так себе ощущение, если честно.
– Хотела бы извиниться – привела его в порядок и отдала мне. Хотя, чего еще можно было ждать от девки Цезариона?
– Какая я вам девка? – вскипела я. – Выбирайте слова, господин проректор!
– Самая настоящая. Вульгарная, беспринципная, распутная и продажная шестерка великого кесаря, – выпалил Риган. – Если ты полагала, что надев это небогатое платье и заплетя волосы в две скромные косы, ты сможешь поменять мое мнение, то глубоко заблуждалась. Я видел твой истинный облик. Этот невинный вид меня не обманет!
 
– Вы слишком зациклены на себе, господин проректор, – усмехнулась я. – Едва ли я ставила своей целью произвести на вас приятное впечатление. Едва ли вообще думала о вас!
– А вот я о тебе думал. Думал о том, как наказать маленькую дрянь, которая не отвечает за свои слова.
– Неужели представляли, как я стираю ваш драгоценный пиджак? Ну, у вас и фантазии, хочу сказать. Так долго думать о какой-то левой девушке – по-моему, в этом есть что-то патологическое.
– Мы оба знаем, что никакая ты не левая. А очень даже правая, – с нескрываемой ненавистью вымолвил Шакс.
– Не понимаю, о чем вы.
– Прекрати. Думаешь, я не догадался, кто ты, и зачем сюда пришла?
– Лили Вирен из Этроссии. Приехала ради того, чтобы поступить в Академию Ясности и Достоинства.
– Ложь! – гневно сверкнул глазами проректор и схватил меня за запястье. – Ты, шпионка кесаря Меракса Цезариона, явилась сюда за тем, чтобы выведывать и вынюхивать для своего господина. Сколько он тебе заплатил? Что пообещал? Титул, замок, землю?
Блин, а вот это уже совсем нехорошо! Одно дело, если Риган Шакс испытывает ко мне неприязнь из-за случившегося во дворе Стальной Башни. И совсем другое, что он считает меня доносчицей кесаря.
– Вы не в своем уме, господин проректор. Я действительно никоим образом не связана с Цезарионом и нахожусь здесь исключительно по своей воле. Вернее, по зову своего сердца, которое искренне желает здесь учиться.
– Ну, разумеется. Разумеется, я тебе верю, – скептически сложил руки на груди проректор. – Вот только, какая жалость, экзамен ты не прошла. Я тебя не принимаю.
– Мой принимающий преподаватель – профессор Трентон. И он сказал, что у меня склонность к противоядиям. Я знаю, что на противоядия в академию давно никого не принимали. Неужели, вы упустите свой шанс?
– Теперь твой принимающий преподаватель – я. И я так не считаю. Проваливай отсюда. А своему хозяину передай, что если он так сильно желает заслать к нам соглядатая, пусть хотя бы сделает это менее заметно.
Рик кинул на меня сочувствующий взгляд.
Но я и не думала подниматься с места.
Я же почти поступила, да к тому же на редкие противоядия! Неужели из-за этого мерзкого проректора все рухнет?
– Что ж, если ты действительно считаешь, что у тебя талант к противоядиям, изволь… – злорадно ухмыльнулся Шакс. – Что является антидотом от светорожденного?
Ответа я, разумеется, не знала.
– Не собираюсь отвечать! Само собой, проректору академии ядов не составит труда завалить абитуриента сложными вопросами.
– Ошибаешься, Вирен. Вопрос наипростейший, – свысока бросил Шакс. – Но девицам из покоев Цезариона, у которых ума чуть больше, чем у говорящей табуретки, он действительно покажется наисложнейшим. Ответ – табак. Антидот от «светорожденного» яда, или по-другому, фосгена – вдыхание паров крылатого табака. Это даже дети знают. Полагаю, теперь, когда ты расписалась в своем абсолютном скудоумии и ограниченности, то можешь со спокойной совестью покинуть экзамен, леди Вирен. Хотя, лично я сомневаюсь, что могу называть тебя леди. Госпожа Вирен.
Я смотрела на профессора ядов с нескрываемой ненавистью. Ведь он действительно завалил меня чисто из-за личной неприязни!
– Обвиняете меня, а что делали у Меракса Цезариона сами? Зачем явились в Стальную Башню? А, герцог Шакс? Может быть, вы и есть шпион кесаря? Его доносчик, верный слуга и соглядатай?
Лицо Ригана потемнело, и я даже на несколько мгновений пожалела о том, что сказала. Видимо, на этот раз я задела его очень сильно.
– Полагаешь, что я, я буду отчитываться перед тобой? – процедил проректор.
В его голосе прозвучало столько презрения и ненависти! Похоже, я проиграла.