Агент Немезида (СИ)

- А наркота тут каким боком?
- Ты забыл кого мы повязали полгода назад как раз за сбыт особо крупной партии крипса?
- Я ничего не забываю, - оскорбленно проворчал гоблин, смешно хмуря кустистые брови. – Но где связь между вампирской наркокартелью и убийством эльфа?
- Прямой? Никакой. Даже больше скажу – это ложный след. Однако, преступник точно знает, что мы обязаны проверить все гипотезы и потратим не один день на отработку данной гнилой нити. А если вспомнить, что Валентина мы так и не дожали, то меня ждёт ряд незабываемых встреч с этим очаровательным джентльменом. Если, конечно, он согласится… А он согласится! Ведь кто в своём уме откажется попить кровушки агенту при исполнении, пускай эта кровушка всего лишь метафорическая. Особенно если точно знать, что не замешан в этом.
Я фыркнула и ворчливо добавила:
- Жаль, преступник не знает, что вся ледяная ненависть Валентина ко мне – напускное.
- Одна к нему не пойдёшь! – включил строго начальника Рвач и смешно насупился. Знал, чертяка, что вампир ко мне неровно дышит. Видел даже. И ни капли этому не рад.
Впрочем, как и я. В целом, Валентин – неплохой мужик, даром что местечковый король преступности. Умный, расчётливый, по-своему честный и справедливый. Привлекательный, не без этого. Богатый. Щедрый. Увы, моё сердце давно и прочно на стороне закона, так что вампиру не перепадёт даже короткой интрижки, чем я себя изредка, но всё же балую.
Иногда меня даже умиляет его настойчивость и еженедельные букеты по выходным от тайного поклонника, который не тайна для настоящего агента, коим я себя считаю. Но в целом больше раздражает, особенно когда Валентин перепьёт и звонит мне ночью, признаваясь в любви и прочих великих чувствах. Хорошо, что это происходит на чаще трёх раз в году, иначе б точно нашла за что посадить. А так и у преступности своя твёрдая власть, и я точно знаю, с кого спрашивать по своему району в случае чего.
- И не собиралась. В последний раз он прислал мне корзину свежих эдельвейсов. В курсе, сколько они стоят на чёрном рынке?
- И что ты с ними сделала? – Залгатон аж чуть пастилкой не подавился, когда умножил одно на другое.
- Часть засушила, часть заспиртовала, - небрежно пожала плечами. – Будет чем смазывать ревматизм и попивать бодрящий чаёк, когда стану старой и всё же уйду на заслуженную пенсию.
- Только после меня, - хохотнул гоблин, не перестающий поражаться моему цинизму. Ведь только такая как я, бездушная остроухая стерва, могла додуматься сушить цветы, по своей суммарной стоимости превосходящие бюджетный флай. И ладно бы ради чего-то действительно ценного! Ту же мазь от ревматизма вполне можно было получить и по бесплатному рецепту, которыми щедро снабжали агентов на пенсии, – стоила она сущие гроши.
- Так и тебе недолго осталось, - напомнила шефу о долгожданном им дне, когда Залгатон наконец сменит форменный китель на клетчатую фермерскую рубаху и отправится на заслуженную рыбалку не меньше, чем на неделю. Гоблин грезил о ней каждый год, но каждый раз отпуск срывался по независимым от нас причинам: то двуликие массовые беспорядки устроят, то вампиры акцию протеста, то партию оружия надо срочно перехватывать, то наркотики… То эльфы мёртвые по подворотням сами по себе появляются. В общем, весело у нас.
Только пенсией и можно спастись.
Свою я, кстати, уже давно заработала, у агентов она наступает досрочно за выслугу лет, но даже и не думала воспользоваться этим правом. Смысл? Чем я тогда буду заниматься? Ни семьи, ни ребенка, ни особых увлечений, как у того же Залгатона. Моя работа – мой любовник и моё спасение. Только благодаря ей я ещё кому-то нужна и чувствую себя не бездушной тенью, а живым существом. В тот день, когда родительский флай взорвался на моих глазах, я умерла вместе с ними, но этого никто не заметил. С тех пор я уже давно выросла и избавилась от большинства своих страхов, но до сих пор живы в памяти злые слова деда: «Ты во всём виновата! Ты! Если бы не ты, они оба были бы живы!».
Я не поняла их тогда, не понимаю и сейчас, хотя догадок масса. Моя вина в том, что я родилась? Что родилась похожей на мать? Что мои родители любили друг друга, несмотря на все усилия родни? Или в том, что мой отец на правах старшего принца лично наказал кого-то из кузенов за то, что те пытались глупо и по-детски, но всё же травить меня в угоду своим родителям?
 
Хм… Кстати, кого он тогда наказал?
Это было так давно, что даже странно, что я вспомнила об этом именно сейчас. Как обычно, не вовремя и не к месту, когда мысль, начавшаяся с мыслей о пенсии шефа, вдруг закончилась грустным детским воспоминанием. Со мной такое частенько бывало, но я никогда этому не противилась, ведь именно такие, порой несвязанный друг с другом вещи формировались в идеальное решение текущей задачи. Учёные изучили едва ли треть возможностей мозга человека, а всем известно, что эльфы превосходят Хомо Сапиенс во всем. Так может и мой мозг – нечто уникальное?
Впрочем, об этом точно не время думать, - у нас гости.
- Делегация прибыла, - доложил плечистый заместитель Залгатона, перспективный капитан Майк Каллахен.
Двуликий (вторая ипостась медведь), который по всем прогнозам (в том числе моим) станет следующим начальником юго-западного отдела полиции. Исполнительный, умный, дотошный, в меру занудливый, я приметила его ещё семь лет назад и порекомендовала присмотреться к нему шефу. С тех пор гоблин не только продвигает его по службе, но и нагружает всем, чем только можно, чтобы в один прекрасный момент без сомнений обрадовать назначением уже на своё место.
Вот и сейчас Рвач оставил в приёмной именно Каллахена, отослав славную, но глупенькую Жюли в архив, чтобы точно всё успеть до прихода высокопоставленной делегации. Особенно выплюнуть пастилку и спрятать коньяк.
Мне тоже пришлось потушить сигарету и надеть пиджак. Заодно подошла к зеркалу и поправила галстук, не упустив случая мысленно повеселиться над своим внешним видом. Уж не знаю, кто утверждал форму полевых агентов, но выглядела я как типичный офисный клерк, с самого утра надевающий жмущий во всех местах костюм-тройку и галстук-удавку.
Выглядела бы, если бы не воспользовалась промахом того, кто составлял дресс-код для полиции, забыв прописать, что правила обязательны в том числе для эльфов. Забавно, правда? Люди, гоблины, двуликие, вампиры, орки… Даже о гномах упоминалось, но только не об эльфах. Этим я и воспользовалась. Никакой вульгарщины, что вы! Я ведь всё ещё эльфийка, несмотря ни на что.
В итоге я с честью носила не унылый серый габардин или твид, с вставками из кевлара, который так любят коллеги, а натуральный чёрный шёлк по спецзаказу, сотканный аж в Австралии на фабрике, принадлежащей Ночным эльфам. Сорочка всё из того же шёлка, но уже кипенно-белая без единого пятнышка. Строгий узкий чёрный галстук и серебряный зажим с лунным камнем – камнем Ночных эльфов. Широкий ремень с пряжкой в виде головы лирга – дань моему преподавателю боевых дисциплин, мудрому наставнику Каоцо. И наконец длинные распущенные волосы, стекающие по спине, словно жидкий обсидиан. Такие же беспросветно черные и полные магии.
Немного выбивались из лощёного облика массивные мотоботы с антигравом, но тут уж либо шашечки, либо ехать. Я выбрала «ехать», потому что всем рабочим флаям предпочитала лихо маневрировать самостоятельно, передвигаясь куда быстрее и мобильнее, чем коллеги на своих служебных авто.
Я как раз закончила заниматься самолюбованием и с напускной ленцой прислонилась плечом к стеллажу с документами, когда в кабинет начальника один за другим вошли эльфы. Пятеро, как и сообщалось в документе: высокие леди и лорды в традиционных летящих одеяниях… и ещё один тип.
Не показывая, что именно он заинтересовал меня гораздо сильнее остальных, я одного за другим изучила родственников, которых не видела столько лет. А они постарели… Особенно дед. Неудивительно, в его-то годы. Сколько ему сейчас? К семистам, если не ошибаюсь. Всё такая же ровная спина и идеальная осанка, прямые плечи и властный взгляд пронзительно зеленых глаз, но уже гораздо больше морщин, да и уголки губ печально опущены вниз. В волосах ещё больше седины, чем прежде, но ни один эльф не будет её закрашивать – моветон. Ложь должна быть незаметна, поучала меня бабуля, только тогда она имеет смысл. Я помню все её наставления, как сейчас, и не случалось ни разу, чтобы они не срабатывали.