Измена. Я требую развод (СИ)

- Давид, здравствуй. Удобно?
- Здравствуй, Эмма. Конечно. До тебя дошли новости о замороженных счетах Марка? – слышится в трубке знакомый голос.
- Да, Марк звонил мне, очень громко кричал, - хмыкаю я в трубку. – Предположил, что я тебе пообещала постель и все тридцать три удовольствия в ней.
Да, мне очень неприятно, сердце бьется сильнее обычного, да и неприятное ощущение где-то под ребрами будто щекочет. Но я чувствую какую-то темную радость, ведь не всё же ему считать себя всевластным. Он такой же человек, как и я. И я все-таки верю в бумеранг, который радостно прошелся и по нему тоже, еще и так быстро.
- Дорогая, ну он же не знает, что я работаю исключительно за торты! Ну, а если серьезно, он просто по себе судит. Для таких людей брак ничего не значит, женщина не может быть другом, моногамии не существует. А для меня все наоборот. Моя семья – самое важное в мире, а ты – мой друг, более того, моя младшая сестра, хоть и другой крови.
Мы с Давидом – особая история. Два лучших друга, брат и сестра, и просто люди, которые всю жизнь идут рядом. И я знаю, что он думает так же, но услышать это – совсем другое дело.
- Ну всё, заканчивай, а то я буду плакать. Это слишком мило и слишком… Читаешь мои мысли, в общем. Расскажи лучше, как тебе удалось прищемить ему хвост?
- По закону нельзя арестовать счета одного супруга, а другого не тронуть. Я аккуратно напомнил об этом кому надо, - говорит Давид, и я чувствую, что он очень доволен собой, в голосе слышится веселье. Но я и сама рада.
Я знала, кому можно доверить свой несчастливый брак. Скоро он закончится, а я стану свободной.
- Спасибо, дорогой. Ты очень меня порадовал. Передавай привет Мириам. И помни, я твоя должница, - улыбаюсь я в трубку.
- Она тоже передает тебе привет. Давай, пока.
Повезло мне с другом всё-таки. А Марку вот с моим другом очень не повезло.
 Глава 11. 
- Кексики! Мы будем печь кексики! – Лиза скандирует примерно одинаковые фразы, пока я раскладываю все ингредиенты на столе. Егор сидит в уголке, насколько смог туда поместиться, и недоверчиво разглядывает все вокруг. Фартук он таки принес, но не надел, и уж рубашку, как в моих утренних мыслях, снимать не стал. Чудненько, мы остаемся в рейтинге 6+.
Железные насадки для крема в итоге заинтересовали и дочь, и отца. Егор, правда, честно делал вид, что не очень-то интересуется, но когда мы тренировались делать тюльпаны, чуть со стула не упал, пытаясь приглядеться поближе. Правда, сам попробовать не решился, на что мы с Лизой обе пожали плечами. Ну, на нет и суда нет.
И вот мы все вместе мешаем густую шоколадную массу для капкейков. Лиза просит подержать миксер и это оказывается роковой ошибкой.
Мы стоим у стола, все в шоколадных брызгах и давимся смехом. Больше всего пострадала рубашка Егора, так что он снимает ее и остается в тонкой майке. И вот тут я понимаю – да, вот что называется хорошей фигурой. Мои фантазии с мужчинами из рекламы, ну, которые с фартуками на голое тело, не так уж далеко ушли! Через эту майку я вполне могу посчитать кубики на его животе и их там.. Блин, а столько вообще бывает? У Марка вообще никогда не было никаких кубиков!
Егор усмехается, глядя на меня, явно немного ошалевшую, и посмеивается, поигрывает мышцами рук и вообще начинает напоминать качков из рекламы «посмотри на моего мужчину, а теперь на меня, да, я на коне».
 
Как неудобно, надо же. Я снимаю передник, но остаюсь в невзрачном сером платье, очень подходящем для такого рода готовки. Ну, или, чтобы его приняли за тряпку в момент, когда труба опять прорвет.
И тут совсем не хмурый дровосек подходит ко мне поближе, буквально нависает надо мной, обдавая жаром и предвкушением, а потом проводит пальцем по щеке, снимая с нее шоколад.
И облизывает палец.
Ну что ж, впору падать в обморок, Эмма. Так быстро ты еще не пьянела, не косела и не превращалась в глупенькую мямлю. Все, что рвется из моего рта сейчас – глупое блеяние.
- Вкусно, - улыбается он и шагает к Лизе, чтобы и с нее снять заляпанный фартук, а мне только и остается, что собрать волю в кулак и не сползти вниз по стене. Все-таки этот мужчина оказывает на меня какое-то очень, очень странное влияние. Вопиюще странное, учитываю всю ситуацию.
Полностью вытряхиваю розовую вату их головы я уже к концу готовки. Руки всё помнят, крепко держат кондитерский мешок, выводя цветы и листочки, хоть голова и забита обрывками слов, шоколада и какой-то мишуры.
Ну, он же флиртует, да? Он флиртует? Как же хочется понять наверняка, но у меня в этом совершенно никакого опыта. Последним за мной ухаживал Марк много лет назад, я уже от всего этого отвыкла, всё забыла...
Ну не спрашивать же его, верно? Так и представляю себе эту ситуацию.
Эй, Егор, а ты со мной флиртуешь, да? А можно еще разок? Я могу себя шоколадом и всю вымазать, только давай еще разок?
Спустя час капкейки стоят на двух блюдах, сверкая румяными боками, а сверху у них кремовые шапки, цветы, разноцветные шарики и шоколадная стружка. Лиза выглядит самым счастливым ребенком в мире, когда папа откусывает маленький кусочек пирожного, а потом отправляет его в рот почти целиком с блаженным стоном. Если он всегда издает такие звуки, я готова каждый день ему печь. Каждый божий день.
- Эмма, ты настоящая фея, я же говорила! – восклицает Лиза, а я улыбаюсь.
- А ты настоящий кондитер, детка, - хвалю ее в ответ, и она вся розовеет от удовольствия.
- Пойдем угощать Лидию Петровну, - говорит Егор, и девочка резво хватает со стола одно из блюд и шагает к двери, но внезапно останавливается и оборачивается.
- Эмма, пошли! – говорит она. А дровосек удовлетворенно кивает.
- Да, да, пошли Эмма, чего зависла? Потом вернемся посуду мыть, - говорит он.
А я чувствую такую теплоту в душе, как будто прикоснулась к чуду, даже пальцы покалывает, как если бы они согревались после мороза.
Ну, вообще, так и есть. Несколько лет я провела на морозе, играя с ледышками, как Кай у Снежной королевы, только она была бородатым мужчиной. А теперь вот меня пригласили в тепло.
Я пока дичусь, мне всё удивительно, но уже привыкаю, отогреваюсь понемногу.
Так что я киваю на выразительный взгляд Егора, счастливо улыбаюсь и следую за ними.
. . .
Черт, похоже, он мне нравится. Нет, точно, он мне нравится. Этот хмурый дровосек с очаровательной дочерью теперь мелькает в моих мыслях, где-то рядом с передниками и шоколадом. Ну, конечно, я же видела его в тонкой майке, все равно, что без нее… Как ему теперь не мелькать в моих фантазиях?
Меня предали, обидели, я переживаю сложный и долгий развод, а тут вдруг фантазии. Я вообще могу считать себя нормальной, раз всё еще интересуюсь мужчинами после этого всего?
Одним конкретным мужчиной, да. Но еще неделю назад я думала, что вообще никогда ни на кого больше не посмотрю.