Измена. Я требую развод (СИ)

- День добрый, дамы. Куда это вы так бежите? – спрашивает он, кривя губы в легкой ухмылке.
- Творить волшебство, Егорушка, творить волшебство! – восклицает Лидия Петровна, бодро маршируя вперед, а мне остается только пожать плечами, таким образом отвечая на его немой вопрос, и пытаться поспеть за удивительно быстрой старушкой.
И бьюсь об заклад, совсем не хмурый дровосек продолжает смотреть нам в след.
. . .
Я тружусь весь остаток дня и всю ночь. Мешаю тесто, пеку, взбиваю кремы, ганаши и суфле, темперирую шоколад и варю кули. В итоге торт успевает стабилизироваться всего шесть часов перед тем, как я начинаю его украшать, но должен продержаться. Это все-таки не свадьба, а детский день рождения, он пройдет дома, всего-то этажом ниже. Всё будет хорошо.
Сонная, но очень довольная, я молча взираю на свой шедевр. Кремовое великолепие с оборками и бантами, фигуркой принцессы-балерины на верхушке. Я знаю, он будет таять во рту и точно понравится малышке.
Я чувствую себя такой счастливой в эту минуту, что напрочь забываю о Марке, разводе и заблокированных счетах. Всё, о чем я могу думать – улыбка маленькой принцессы, которую я хочу получить в ответ на торт ее мечты.
Ну, я надеюсь, что именно это – торт ее мечты. Всё ровно так, как рассказала Лидия Петровна, а ей нашептала когда-то Лизонька.
Я успеваю поспать пару часов, а потом, окрыленная, быстро надеваю цветастое новое платье, распускаю волосы и беру в руки торт.
Пора.
Дверь открывает Лиза, потому что у нее день рождения, так что она ответственная за гостей, а хмурый лесоруб стоит рядом, видимо, контролирую каждого приходящего. Логично, его маленькой девочке исполняется шесть, а не шестнадцать, до дверного глазка она пока не достает.
Малышка застывает на пороге с раскрытым ртом, а спустя секунду взвизгивает и подпрыгивает на месте.
- Папа, папа, это же торт моей мечты! Он еще красивее, чем я хотела! Почему ты сказал, что он будет потом? Ты хотел сделать мне сюрприз еще больше? И почему его принесла Эмма? – тарахтит она без остановки, а Егор растерянно смотрит то на нее, то на меня, то на торт.
- Эмма, где ты достала торт? – спрашивает он.
- Испекла сегодня ночью, - улыбаюсь я в ответ. – Маленькая принцесса не может оставаться без торта на день рождения, правда?
Лиза прижимает ручки к груди и восторженно смотрит на отца.
- Папа, она не принцесса, она фея! Эмма, ты – настоящая фея! Тебя не надо расколдовывать, потому что ты сама кого хочешь заколдуешь! Только по-хорошему, - она улыбается еще шире и поправляет пышное розовое платье.
Егор смотрит на меня с нечитаемым выражением лица, когда я протягиваю ему торт, ведь для его дочери он пока тяжеловат. Он берет его нерешительно, аккуратно, и я улыбаюсь, а потом решаю, что пора и честь знать. Реакцию я получила, а это – самое ценное, можно возвращаться домой.
- Зайдешь отметить с нами? – спрашивает вдруг Егор, и голос его звучит так тихо, что я даже не понимаю сразу, послышалось ли это мне.
- Заходи, Эмма, пожалуйста! – подхватывает Лиза.
Значит, не послышалось. Ну, кто я такая, чтобы отказывать имениннице? Конечно, я остаюсь на чай и выслушиваю еще много ахов и вздохов по поводу торта.
Лидия Петровна тоже сидит с нами, страшно довольна собой, а хмурый дровосек с каждой минутой становится все более растерянным. Дети носятся по квартире туда-сюда, целая стайка маленьких принцесс, но самая нарядная среди них, конечно Лиза. Аниматоры отрабатывают по полной, а в их просторной квартире помещается даже установка для мыльных пузырей. Кстати, надо спросить, почему у меня двушка, а тут аж четыре комнаты. Соединяли две квартиры, что ли? А где тогда вторая кухня?
 
Когда игры понемногу сходят на нет, а за девочками приходят родители, я решаю помочь с посудой.
- Эмма, я не знал, что ты кондитер, - говорит Егор, когда мы оказываемся на кухне.
- Я шеф-повар, у меня даже была мишленовкая звезда, хоть я и не часто этим хвастаю. Но я проходила курс кондитерского дела в Европе несколько лет назад. С тех пор не пекла ни разу, правда. Но, как видишь, глаза боятся, руки делают.
Я улыбаюсь, складывая тарелки в раковину, и чувствую себя совершенно счастливой. День рождения удался!
- Спасибо тебе за это, - вдруг говорит он совсем близко, будто прямо в ухо, как только так незаметно и бесшумно ко мне подобрался. Я вздрагиваю, но сдерживаю рефлекторное желание отшатнуться. Наверное, это выглядело бы невежливо.
- Все нормально, не стоит. Я просто очень хотела угодить Лизе, - заставляю себя небрежно пожать плечами, хотя наверняка со стороны это смотрится довольно неловко.
- Спасибо. Для меня это было очень неожиданно, но очень ценно, - он опускает свою большую горячую руку мне на плечо, всего на секунду, но этот жар обжигает меня сквозь ткань платья и кожа прокрывается мурашками. Я удивляюсь своей реакции, этот мужчина меньше больше раздражал, чем радовал, и тут вдруг мурашки по коже.
Егор уходит, как ни в чем не бывало, оставляя меня на своей кухне, наедине со своими мыслями и громко бьющимся сердцем. Пару минут я остаюсь на том же месте, и вдруг понимаю – это же так интересно! Совершенно другие эмоции, другие чувства.
Что ж, если такая она, жизнь без Марка, то я очень за.
 Глава 9. 
Новый день застает меня с очень теплым чувством на душе. Как будто я сделала что-то хорошее и теперь моя жизнь проходит не зря. Ну, да, сделала доброе дело, бескорыстно, принесла радость одной маленькой девочке и, кажется, ее отцу тоже. Мысли возвращаются к Егору все чаще и чаще, а его образ, который когда-то сформировался в моей голове, обрастает новыми деталями и оттенками, с каждой секундой становясь все более неоднозначным.
Он ведь не хмурый, не злой и совсем не хам, по крайней мере, пока этого не хочет. Выходит, что это хорошо сформированный щит от надоедливых девиц, который тут просто толпами бегали, как говорит Лидия Петровна. Не совсем понимаю, почему их было так много, хоть он и очень хорош собой, к чему скрывать. Я же в процессе развода, а не слепая. Но с чего начинать за ним охоту? Что такого они в нем увидели?
Наконец, отгоняю от себя грёзы о рыжем лесорубе и иду на кухню. Очень хочется творить, впервые за долгое время, нельзя пропустить это благодатное время!
Я делаю простенькие капкейки с радужной кремовой шапкой и карамельным сердцем. Решаю угостить ими свою пожилую соседку, которая часто наведывается в гости. Я всегда очень рада ее компании, она напоминает мне одну из тез добрый и заботливых бабушек, которые откармливают внуков пирожками и яблочками в своем деревенском домике каждое лето.
Когда, спустя пару часов, я спускаюсь к ней, то застаю на ее кухне дружную компанию в лице Лизы и Егора. Смущение подкатывает к щекам, но я вовремя себя одергиваю. Мне двадцать семь, а не семнадцать, и пришла я не к ним в гости, а к Лидии Петровне. Так что я смело ставлю капкейки на стол.