Короли карантина (ЛП)

— Нет. Я была хорошей девочкой, поэтому получаю много угощений, — невозмутимо ответила она. — Но никакой пиццы. Клянусь, я готова на все, лишь бы съесть эту вкуснятину. Но Сэйнт любит правильную еду. — Она изобразила рвоту, и я виновато посмотрел на запас здоровой пищи. Вряд ли я предлагал ей свободу от нездоровой пищи, о которой она мечтала.
— Ты хочешь продолжить обсуждение способов, которыми ты сможешь работать против них? — Спросил я.
— Нет. Не сегодня. У меня впереди целых два дня свободы, и я хочу быть по-настоящему свободной от них хотя бы часть этого времени. По крайней мере, сегодня вечером.
— Хорошо, — согласился я, жалея, что не могу так легко забыть о семье Мемфисов. Так долго они были всем, о чем я думал, обо всем, о чем мечтал, что я не мог представить себе настоящую ночь свободы от этого, но я мог попытаться это сделать. — Итак, как выглядит свобода для Татум Риверс?
Она бросила на меня взгляд, полный тревоги, прежде чем внезапно вскочить на ноги.
Я посмотрел на нее снизу вверх, когда она протянула руку через свои плечи, и мои губы приоткрылись, когда красное платье одним быстрым движением упало с ее тела.
Она не шутила насчет того, что Сэйнт выбирает хорошее нижнее белье, и на мгновение все, что я мог сделать, это уставиться на нее в красно-белом шелковом платье, которое делало ее похожей на модель Victoria Secret, прежде чем она нырнула прямо в бассейн.
Я смотрел, как она уплывает от меня под водой, и к тому времени, как она вынырнула, то уже достигла дальней стороны широкого бассейна.
— Ты можешь надолго задерживать дыхание, — сказал я.
Я что, только что пытался сделать ей комплимент по поводу того, как долго она может задерживать свое гребаное дыхание?
— Я была в команде по плаванию в нескольких школах, но потом я снова перевелась, и у них не было бассейна, поэтому я переключила свое внимание на гимнастику, — ответила она, пожав плечами.
— Значит, ты также гибкая?
Какого хрена я только что об этом спросил??
— Да, — ответила она своим хриплым голосом, и я провел рукой по лицу, пытаясь вспомнить, какого черта я начал пить виски. У меня не было гребаной игры, когда я пил виски, и я знал это. Не то чтобы мне нужно было играть прямо сейчас, в любом случае, но, черт возьми, мне не нужно было комментировать, насколько гибкой она была или не была.
— Ты не знал? — Крикнула она, когда я больше не задавал ей идиотских вопросов.
— Нет.
— Потому что ты трусливое дерьмо? — Спросила она, выгибая бровь.
— Может быть.
— Или, может быть, это потому, что ты больше не знаешь, как быть свободным, — поддразнила она.
Это была просто шутка, но она задела меня за живое. Потому что иногда я задавался вопросом, о скольких именно вещах я забыл, выполняя свою миссию по разрушению семьи Сэйнта. Я никогда не относился к тому типу парней, которые отказываются от вызова. Так что к черту все. Меня даже не волновало, что она подталкивала меня к этому. Я собирался поплавать в бассейне с красивой девушкой и просто немного повеселиться, черт возьми, хоть раз в жизни.
Я взял бутылку "Джека" и сделал еще несколько больших глотков, чувствуя, как он обжигает, и поставил бутылку обратно на плитку.
Я поднялся на ноги и стянул майку, прежде чем сбросить шорты и остаться в одних боксерах.
Татум наблюдала за мной, и от выражения ее глаз у меня по спине пробежали мурашки. Я попятился, прежде чем разбежаться и прыгнуть прямо в центр бассейна, подтянув ноги к груди. Вода плескалась повсюду, когда я нырнул как камень, а крики Татум эхом отражались от высокой крыши.
В тот момент, когда я вынырнул, мягкие руки схватили меня. Татум пальцами вцепилась в мои волосы, когда навалилась всем весом мне на спину и попыталась затащить меня под воду.
Я хрипло рассмеялся, когда она окунула меня, набрав полный рот воды в момент погружения в воду.
Я схватил ее за голую ногу и оторвал от себя, снова оттолкнув изо всех сил, так что она шлепнулась в воду в нескольких метрах от меня.
 
Я поплыл к дальнему бортику, но мгновение спустя ее руки сомкнулись на моей лодыжке из-под поверхности, и она потянула меня обратно под воду.
Я засмеялся, пытаясь освободиться, но она внезапно снова вскарабкалась мне на спину, ее руки сомкнулись вокруг моей шеи, когда она удерживала меня.
Я сделал глубокий вдох и нырнул под поверхность, пока плыл к дальнему бортику, а она всю дорогу цеплялась за мою спину, как пиявка.
Я добрался до края бассейна и схватил ее за бедра, отрывая их от себя, а она смеялась, пытаясь удержаться.
Мне удалось как следует ухватить ее за ногу и дернуть достаточно сильно, чтобы она обвилась вокруг моего тела, зажав ее между своей грудью и кафельной стенкой бассейна.
— Ты собираешься умолять, принцесса? — Я поддразнил ее, используя свое положение, чтобы прижать ее бедрами к стене.
— Я не умоляю. И обычно я бы просто ударила по яйцам, но боюсь, ты бы назначил мне наказание.
Ее слова были задуманы как шутка, но при упоминании о наказании я замер.
— Это то, что учителя делают с учениками, которые плохо себя ведут, — мрачно согласился я.
Она поймала меня в ловушку своих бесконечных голубых глаз на самое долгое мгновение, когда я почувствовал, как ее кожа прижимается к моей в стольких местах, что это было ошеломляюще.
Ее лодыжки были скрещены у меня за спиной, когда она использовала меня, чтобы удержаться на ногах, и момент между нами затянулся, когда она медленно напрягла мышцы бедер. От этого движения ее промежность прижалась к моей, и каждый кусочек меня напрягся — каждый, до единого.
Ее глаза расширились, и я внезапно отпустил ее, опустив так, что она погрузилась под воду и выбралась из бассейна, прежде чем смогла снова всплыть на поверхность.
Я зашагал прочь от нее, когда она позвала меня вернуться, спрашивая, все ли со мной в порядке, и я фыркнул про себя.
Просто чертовски привлекательно, принцесса, мне просто нужно пойти и заглушить этот стояк, пока у тебя не сложилось обо мне неправильное впечатление. Или, может быть, подрочить, чтобы моему члену больше не приходили в голову подобные идеи сегодня вечером. Если я просто смогу утомить ублюдка, то, возможно, он не будет так чертовски гореть желанием заводиться рядом с тобой.
— Монро? — Снова позвала она, и я отмахнулся от нее, пообещав вернуться с припасами, которые доставили охранники.
Я понятия не имел, привезли ли они их уже, но, если нет, я просто подожду у двери, пока они не появятся. И к тому времени, так или иначе, я бы смотрел на Татум Риверс как на студентку и не более того.
***
Я проснулся от тяжелого запаха хлорки, царапающего мой нос, и боли в спине, которая напомнила мне, где именно я нахожусь. Где были мы.
Я заставил себя выпрямиться и, зевнув, провел рукой по лицу, чтобы прогнать сон. Все это было либо каким-то безнадежным кошмаром, либо шуткой, призванной наказать меня.
Татум все еще спала по другую сторону мата, который мы притащили, чтобы постелить рядом с бассейном и спать на чем-то мягком, используя тепло и влажность от бассейна, чтобы мы не мерзли без одеял. На ней снова было красное платье, по-видимому, без нижнего белья, поскольку оно сушилось в сауне, но я не думал об этом. Она глубоко дышала, нахмурив брови. Теперь над ней нависли тени, которых не было, когда она впервые попала в это место. Но если я имею к этому какое-то отношение, эти тени скоро снова отступят.
Я заставил себя подняться на ноги, поправляя пояс спортивных штанов, и направился в поисках ванной, чтобы отлить.
В коридорах Кипарис было невыносимо тихо, их стены жаждали, чтобы звуки студенческих голосов отражались от них. Мне всегда нравилось находиться внутри школьных зданий, когда они были пустыми. Вдали от толпы, для которой они были созданы, и полные ожидания того, что должно было произойти.