Короли карантина (ЛП)
Татум вздернула подбородок, в ее глазах на мгновение вспыхнул вызов, прежде чем взгляд снова потух, и она просто пожала плечами.
— Отлично, — сказала она в конце концов, как будто ей было все равно, и я, черт возьми, чуть не подавился от удивления. — Давай посмотрим.
Киан мрачно усмехнулся и прислонился к стене, явно готовясь к шоу, чтобы посмотреть, кто из нас откажется первым. Но если Татум Риверс считала хорошей идеей посоревноваться со мной в «игре в цыплёнка» (Фраза «игра в цыплёнка» также используется как метафора ситуации, когда две стороны вступают в схватку, в которой им нечего выиграть, и только гордость удерживает их от отступления), она собиралась точно выяснить, как часто я проигрывал. Потому что ответ был никогда.
Вызов принят, сука.
Я направился обратно через ванную комнату и схватил свой телефон с прикроватной тумбочки, прежде чем вернуться в комнату Киана. Когда я вернулся в комнату, в его глазах мелькнула искорка, как будто он подумал, что это я могу струсить, но он ошибался. Потому что я не проигрывал. Не мог. Так и не научился этому.
Я взял пульт с его комода и включил телевизор, прежде чем соединить его со своим телефоном и дать Татум последний шанс попросить меня остановиться. Хотя ей нужно было бы придумать что-то получше. Я бы хотел, чтобы она умоляла на коленях, предлагая отсосать мой член и отдать мне все содержимое своего трастового фонда, прежде чем я даже подумаю о том, чтобы отказаться сейчас.
Но она не умоляла. Черт возьми, она даже не моргнула, просто сидела молча, ожидая, что я сделаю самое худшее.
Я провел большим пальцем по видео на своем телефоне, пропустив разговор в начале и нажав "Воспроизвести", как только протянул руку и перевернул его.
Пятидесятидюймовый экран внезапно засветился изображением нас двоих, трахающихся, и первым звуком, которым мы все были одарены, был звук, который она издала в тот момент, когда я вошел в нее своим членом.
Она кричала в такт каждому толчку моих бедер, умоляя о все большем и большем на видео, и я поймал себя на том, что смотрю на кадры, где мы вдвоем занимаемся этим так, словно если мы остановимся, может наступить конец света. Мое горло сжалось, а член набух, когда я наблюдал за этим в течение долгой минуты, оценивая, насколько чертовски сексуально она выглядела.
Я оторвал взгляд от экрана и посмотрел на Киана, чтобы понять, о чем он думает. Его лицо было маской, когда он смотрел видео, но его глаза горели с такой интенсивностью, которую я редко видел в нем, пока он впитывал все это.
Крики Татум становились все громче и громче, и мой голос присоединился к ее, когда я проклинал и благословлял ее на одном дыхании, явно наслаждаясь лучшим временем в своей гребаной жизни. Мы оба продолжали производить все больше и больше шума, пока безошибочный звук ее приближения не заполнил комнату, и я застонал, когда последовал за ней через край. Я победоносно ухмыльнулся и повернулся, чтобы посмотреть на нее, игнорируя тот факт, что я был тверд как камень, а предложение Киана о сексе втроем звучало в тысячу раз заманчивее, чем минуту назад.
— Почти уверен, что ты была громче, — прорычал я, выключая видео.
— Жаль, что тогда я притворялась, — сказала она безжизненным тоном, который был полной чушью. Я почувствовал реакцию ее тела так же остро, как и своего собственного.
Киан громко рассмеялся, а я зарычал от гнева.
— Все, что ты захочешь сказать себе, — ответил я, отказываясь попадаться в ее ловушку.
Вместо того, чтобы потрудиться укусить меня в ответ, Татум просто закрыла глаза и начала стонать, запустив руки в волосы. Она тоже тяжело дышала, мое имя слетало с ее розовых губ, когда она становилась все громче и громче, звуча очень похоже на то, что было на видео, но совсем не так, черт возьми.
Она остановилась так же внезапно, как и начала, бросив на меня непонимающий взгляд, в то время как Киан начал смеяться.
— Ну, если ты хочешь, чтобы я попробовал, ты можешь присоединиться ко мне в душе, детка, — сказал он, распахивая дверь ванной и направляясь внутрь. — Хотя честно предупреждаю — я кусаюсь.
За его мрачным смехом последовал звук включающегося душа, и я разочарованно хмыкнул, открывая другую дверь из его комнаты обратно в коридор, щелкнув пальцами Татум, чтобы она следовала за мной.
— Одевайся и приведи себя в порядок, — приказал я, когда она последовала за мной в мою комнату.
— Хорошо, — пробормотала она, прежде чем пройти через мою спальню в ванную, чтобы переодеться.
Когда она появилась снова, на ней были леггинсы и облегающая футболка с завязанным на ней узлом, открывающим ее морской загар, и я нахмурился, поняв, что у нее здесь нет формы.
Сэйнт вышел из спортзала как раз в тот момент, когда я собирался позвать его, и его взгляд с неодобрением упал на Татум.
— Возвращайся в свое общежитие и надень форму, — рявкнул он на нее. — Накрась свое лицо и уложи свои гребаные волосы. Моя собственность должна выглядеть не менее чем идеально, и я предупреждаю тебя, чтобы ты не испытывала меня на этот счет. Затем собери всю свою одежду и прочее барахло и оставь свой чемодан за пределами общежития. Я попрошу кого-нибудь из Невыразимых принести его сюда позже. Если ты не будешь ждать нас возле столовой Редвуд, когда мы прибудем туда через пятнадцать минут, я лично прослежу за твоим наказанием. — Он пересек комнату, выдвинул деревянный ящик рядом с дверью, достал ключ от ее комнаты и сунул его ей в руку.
Татум даже не ответила, просто повернулась и ушла, не сказав ни слова. В тот момент, когда за ней закрылась дверь, взгляд Сэйнта остановился на мне.
— Проблемы? — Спросил я.
— Пока нет. Но за ней нужно внимательно присматривать. У нее нет ни малейшей надежды снова выбраться за пределы школьной территории, но доверять ей нельзя. В конце концов, у нее был гребаный пистолет.
Мы еще мало говорили на эту тему, и я предположил, что нам и не нужно было много говорить об этом на самом деле. У нее его больше не было, так что на этом все закончилось.
— Может быть, нам не стоило позволять ей уходить самой, — сказал я, оглядываясь на дверь и задаваясь вопросом, было ли все это странное поведение этим утром просто прикрытием, чтобы заставить нас думать, что мы победили, и она могла просто попытаться сбежать снова.
— Не беспокойся об этом, — пренебрежительно ответил Сэйнт. — Я заставил всех студентов следить за ней. Я отправил группе сообщение, чтобы сообщить им ее маршрут, и они дадут мне знать, если она отклонится от него.
Я фыркнул от смеха.
— Конечно, ты это сделал.
— Одевайся и скажи Киану, чтобы он сегодня не опаздывал. У меня есть планы на завтрак. — Сэйнт отвернулся от меня, чтобы подняться в свою спальню на балконе, и я задался вопросом, входило ли в его планы, чтобы Татум снова покормила его с рук, или он провел ночь, придумывая новые способы помучить ее.
Через десять минут мы втроем вышли из Храма и направились вверх по холму к столовой Редвуд, проходя сквозь толпу других студентов, которые поспешно убирались с нашего пути. Иногда я как бы не замечал этого, но в другие дни я не мог не оценить, насколько круто было быть нами. Я имею в виду, что, черт возьми, быть одним из тех, кто кормится на дне. Вид отсюда был просто фантастический.
Я ухмыльнулся, заметив Татум, стоящую на тропинке перед нами, опустив глаза под ноги, и ждущую, как хорошая маленькая девочка.
— Я предпочел бы, чтобы она больше дралась за себя, — пробормотал Киан.
— Ты предпочитаешь, чтобы во всем было больше борьбы, — съязвил я, и Киан хрустнул костяшками пальцев, соглашаясь.
— Я пока не рассчитываю на то, что это состояние станет постоянным, — вставил Сэйнт. — Она слишком напориста, чтобы так быстро сдаться. Мы унизили ее, заставили почувствовать себя беспомощной, даже глупой. Но сломать полностью? Я так не думаю.
Моя губа скривилась, когда я обдумал это. Я не получил особого удовлетворения от того, как она вела себя этим утром, но это было лучше, чем ничего.