Короли карантина (ЛП)

— Ты Чума, — сказал парень, мрачно нахмурившись. — Нравится тебе это или нет, но я боюсь. — Он бросил на меня жалкий взгляд, и я стиснула зубы.
— Если кто-нибудь за этим столом назовет меня Чумой, я разобью ему голову, поняли? — Потребовала я.
Все они обменялись встревоженными взглядами, и у меня возникло ощущение, что я сижу за столом со стаей полевых мышей.
Главарь бросил на меня еще один печальный взгляд, и я сердито посмотрела на него в ответ.
— Я Наживка, — сказал он более мягким тоном. — Мы не хотим тебя расстраивать. Мы на твоей стороне.
Я натянуто кивнула, мне не нравилось связываться с этими людьми, которым Ночные Стражи явно удалили позвоночник хирургическим путем.
— Я Халявщица, — сказала веснушчатая девушка, дружелюбно улыбаясь мне.
— Что за странные имена? — Спросила я, открывая приложение "Меню" на своем телефоне. Этого дня и так было достаточно, чтобы вызвать у меня боли в животе, но если я не поем, то почувствую себя еще хуже.
— Мы должны отказаться от наших имен, чтобы загладить вину за оскорбление Ночных Стражей, — сказал своим глубоким голосом здоровяк в конце стола. — Если мы будем хорошо им служить, они простят нас и позволят нам снова стать частью общества. Но пока что нас называют в честь наших преступлений. Так что я Ударник.
Мое сердце воспламенилось при упоминании этого имени, и улыбка растянула мои губы.
— Это значит, что ты ударил одного из них? — Взволнованно спросила я.
Глаза Ударника забегали влево-вправо, как будто он ожидал, что кошка подойдет и набросится на его маленькую мышиную головку.
— Да, — выдохнул он.
— Которого из них? — Спросила я, наклоняясь вперед на своем стуле. — Это был Сэйнт? — С надеждой спросила я. Лицо этого мужчины выглядело бы так здорово, если бы его ударили.
Ударник сглотнул с таким трудом, что у него перехватило горло. Затем он покачал головой.
— Киан? — Спросила я, наклоняясь еще дальше вперед. — Скажи мне, что ты уложил этого самоуверенного ублюдка.
Все за столом неловко заерзали, и Ударник поднял салфетку, чтобы промокнуть пот, выступивший у него на лбу. Он снова покачал головой, и я лающе рассмеялась.
— Ты ударил Блейка? — Я предположила, и он кивнул.
— Я раньше играл в футбольной команде. Мы подрались… — Прошептал он.
— А я раньше была чирлидершей, — сказала девушка рядом с ним. У нее были длинные каштановые волосы и лицо, достойное модели, с широко раскрытыми темно-синими глазами, блестевшими от слез.
— По крайней мере, раньше ты была крутой, Глубокая глотка, — надув губы, сказала Халявщица. — Я всегда была в самом низу иерархии.
— Ого-го-го. Это просто означает, что я на гораздо дальше впала в немилость, чем ты, — раздраженно сказала Глубокая глотка, и мне просто пришлось спросить, что она сделала, чтобы заслужить это имя.
— Почему Глубокая глотка? — Я выгнула бровь, и она поджала губы, когда остальные обменялись взглядами.
— Я просто предложила Киану отсос, вот и все, — твердо сказала она.
— Ну, это было еще не все, не так ли? — Пробормотал Ударник.
Наживка махнул рукой, чтобы они замолчали, и меня обожгло любопытство.
— Хватит. Ты же знаешь, мы не должны говорить о наших прошлых жизнях, — твердо сказал он.
Я повернулась к Наживке с приоткрытыми губами.
— Да ладно, это безумие. Кроме того, они даже здесь нас не слышат, — сказала я, не веря своим ушам.
— Т-ты н-никогда не з-знаешь, к-когда они с-с-слушают.
Я взглянула на бледнолицего парня, который заговорил. Он был самым маленьким за столом; его блейзер был ему на два размера больше, чем нужно, и даже его длинные черные волосы казались слишком длинными для его головы.
— Как тебя зовут? — Спросила я.
— С-спринцовка, — заикаясь, пробормотал он.
Мое сердце сжалось от того, насколько по-королевски облажался этот парень. Он выглядел так, словно был готов самопроизвольно воспламениться в любой момент.
— Спринцовка? — Я сморщила нос. — Что ты сделал?
Спринцовка взглянул на Наживку, который покачал головой, затем уставился на свои колени и больше не поднимал глаз.
 
Я поджала губы, свирепо глядя на Наживку.
— У него уже достаточно людей, которые говорят ему, что делать, тебе не кажется?
Брови Наживки приподнялись, и он немного ссутулился на своем месте.
— Извини, я… это… таковы правила.
— К черту правила, — прорычала я. — Что с тобой случилось, Спринцовка? И я действительно должна тебя так называть? Как тебя по-настоящему зовут?
— Мы не можем назвать тебе наши настоящие имена, — приглушенно сказала Халявщица.
Срань господня, эти дети совсем запутались.
Спринцовка поднял голову, облизал губы и снова посмотрел на Наживку, который на этот раз ничего не сказал.
— Со мной произошел несчастный случай на о-одной из их в-вечеринок, — сказал Спринцовка, и его лицо приобрело неприятный оттенок красного. — Я-я съел плохой б-буррито… Им п-пришлось заплатить бригаде уборщиков, чтобы они п-пришли и у-убрали в о-общем доме.
— И это все? — Я усмехнулась. — Я имею в виду, да, это отстой. Но ты же не хотел этого делать. Если уж на то пошло, во всем виноват буррито.
— Я… я… — Попытался Спринцовка, но Наживка заговорил за него.
— Он насрал на любимое пальто Сэйнта, — выдохнул Наживка.
— Сшитое вручную, лимитированное кашемировое пальто от Dior, — в унисон пробормотали все за столом.
Я расхохоталась, и все уставились на меня, как на сумасшедшую. Но я действительно не могла дышать.
— Это чертовски смешно, Спринцовка.
— Это не смешно, — твердо сказал Наживка, махнув на меня рукой, пытаясь унять мой смех.
— Они смотрят! — Воскликнула Халявщица.
— Успокойся, Чума, — умолял меня Ударник, пока я вытирала слезы из-под глаз.
— О боже, как бы я хотела быть там и увидеть его лицо, — сказала я, когда Спринцовка уставился на меня так, словно я только что бросила Сэйнта на стол и начала лакомиться его плотью. Что было неплохой идеей, если подумать. Хотя от него у меня определенно было бы несварение желудка.
Я решила, что мне нужно как можно скорее услышать все, что они сделали с Ночными Стражими, но было ясно, что Наживка будет приверженцем правил. Все они были такими, но они также были созданы для того, чтобы реагировать на властные нотки в моем тоне. Так что, если бы я раскусила Наживку, я бы раскусила их всех.
Я обратила внимание на приложение "Меню" и нахмурилась, увидев, что половина обычных продуктов отсутствует.
— Что за черт? Где свежая паста? И бургеры? И пицца. — О боже, только не пицца.
— У нас ограниченный выбор, — сказал мне Наживка, нахмурив брови. — Ты можешь заказать суп или салат. У них в школе под контролем самый разный персонал. Администратор, кухонный персонал, уборщики…
Я уставилась на него, разинув рот, как будто он только что сообщил мне, что наступает конец света. Конечно, время от времени мне нравился необычный салат или суп. Но каждый день? Нет…
— А как насчет картошки фри? — Я поискала в меню, но ничего не нашла, подняв голову, увидела, что все скорбно качают головами. Я в гневе хлопнула ладонью по столу. — К черту это.
Мой день был достаточно плохим и без того, чтобы мне отказывали в нездоровой пище, если я этого хотела. И после того, что я пережила утром, мне нужно было что-нибудь сырное и жирное в моем желудке, чтобы насытиться. Я поднялась на ноги, направляясь к кухне, но Наживка внезапно нырнул передо мной, как будто ловил пулю.
— Сядь, — настаивал он, кладя руку мне на плечо. Я посмотрела на его руку, и он быстро убрал ее, как будто мой взгляд обжег его. — Пожалуйста, Чума. Они придут сюда. Они накажут нас всех. Вот как они заставляют новичков подчиняться.
Я взглянула через его плечо на Ночных Стражей, которые поднимались со своих мест. Я сердито посмотрела на них, прежде чем снова переключить свое внимание на Наживку.