Террариум 3 (СИ)

Пробежав через улицу и ещё один переулок, группа встретилась со своими лошадьми, оставленными в местной конюшне. Оставлены они были там для инъекций от паразитов.
На лошадях можно было пролететь по городу на пролом. Так и сделали. Чтобы выбраться из хаоса, нужно стать частью хаоса.
Лошади неслись по улочкам громко, чтобы все зеваки успевали разбежаться.
— Разбегайтесь! Разбегайтесь же! — Кричал Егерь толпе.
Такими темпами всего за пару минут группа добралась до северных ворот, где их уже ждали.
— Ну наконец-то вы здесь. — Сказал купец в богато украшенном ОЗК с небольшим пузом, седыми волосами, зачёсанными назад и довольно привлекательным лицом даже для человека его возраста. Было ему примерно пятьдесят пять лет. И говорил он испуганно. — Мы уже собирались уезжать. В городе началось настоящее безумие. Уже есть жертвы.
— Успокойтесь Ярослав Борисович. Мы приехали, так что давайте уезжать отсюда. — Сказал Персей.
— Ребята, выдвигаемся! — Приказал полусотне отборных бойцов купец.
Караван с огромной спешкой выехал из-за стен города. Бойцы разогнали толпу с дорог и повозки въехали в полумрак леса.
***
Вся группа вчера зашла в дорогущий дом являющийся оным и с наружи и уж тем более внутри. Богатый интерьер, был бесподобен. Мебель из самой дорогой древесины, картины, ковры украшали коридоры и комнаты двухэтажного дома.
— Господин Абамелик Ярослав Борисович ждёт вас в своём кабинете. — Сказал слуга. — Попрошу вас снять обувь и верхнюю одежду перед тем как идти к нему. Всё же я думаю у вас недостаточно сбережений для замены этих ковров.
Слуга долго ждал, когда гости снимут снаряжение и верхнюю одежду. Егерь заставлял всех носить всё с собой. Кто знает, когда придётся бежать из города со всех ног.
Гостям выдали тапочки. Пришлось надеть.
Слуга провёл гостей по узкому, красивому коридору с зелёными обоями украшенными золотистыми узорами. В конце этого коридора находилась приоткрытая дверь из тёмного дерева. А за дверью…
У всех челюсти отвисли от увиденного. Много картин висело на стенах. Рядом с ними висели, или стояли рога, головы и чучела животных. Всюду были книги. Рядом с головой кабана на восточной стене висела винтовка.
— Господин к вам пришли. — Сказал слуга.
— Спасибо Юрий, можешь идти. — Сказал Ярослав Борисович.
Слуга ушёл.
— Садитесь. — Ярослав Борисович закрыл записную книжку и положил в стол.
Гости сели. Стульев на всех не хватило, но к счастью в помещении был мягкий диван.
Хозяин дома встал, обошёл стол и начал разглядывать гостей со всех сторон. При этом он молчал, лишь изредка издавая: «хм.». Особенно долго Ярослав Борисович рассматривал Егеря и Жекана.
— Товаром себя чувствую. — Сказал Егерь недовольно, когда Ярослав Борисович второй раз прошёл вокруг него, не отрывая глаз от сталкера.
— Потерпи. — Сказал Персей улыбаясь.
Ярослав Борисович вернулся к своему стулу и сел на него.
— Ваши люди мне подходят Персей. — Сказал он, как только его задница дотронулась до мягкой обивки стула. — Я вижу, что их опыта вполне хватит, чтобы они смогли войти в состав охраны каравана. Коротышка как вы говорили хорошо умеет готовить, вы разбираетесь в медицине, а мальчик…
— Мой ученик и без него я никуда не поеду. — Договорил Персей за хозяина дома, когда тот внезапно запнулся.
— Конечно. Приходите завтра к северным воротам в час дня. Если опоздаете, придётся догонять. — Сказал Ярослав Борисович и улыбнулся.
— Спасибо господин Абамелик. Мы не опоздаем.
Гости встали, поклонились и ушли, хозяин дома достал из стола записную книжку и продолжил в ней писать всякое.
***
Ветер в лесу был холодным, покрывающим всё блестящим инеем. Ночное небо было чистым. С него на землю посылала тусклый свет луна, окружённая бесчисленным количеством звёзд. У костра — такого тёплого и яркого, это зрелище заставляло сердце успокоится, приводило мысли в порядок. Без костра, тепла, света, в одиночестве всё это же ужасало. Вой ветра не казался больше чем-то… волшебным что ли. Это был вой, стон мертвецов, прячущихся во тьме и слившихся с этой тьмой, ставшими её. А звёзды и луна… Нет времени на них смотреть в такой момент.
 
— Реж мясо помельче, а то опять не проварится. — Сказал Тарас Жекану.
— Нужно мясо нормальное покупать, тогда и нарезать так мелко не придётся. — Сказал Жекан. — Тобишь не нужно покупать лосятину. Её жарить лучше, потому что она пока свариться от голода сдохнешь.
— А у нас деньги на другое есть? — Тарас достал из своего мешка картошку с розовой мякотью и серой кожурой.
— Вот грёбаная война. Курей фронту, свинок фронту, коров фронту, коз можете себе оставить, но молоко их тоже фронту. Такими темпами людям только крысами питаться придётся, или травоядными становится. — Не довольно сказал Жекан и положил мясо в котелок.
Слева от Жекана сидел Егерь и чистил оружие всей группы. Смазку он применял зимнюю, ядрёную судя по запаху. Воняла она как сера, или гной.
По другую сторону костра сидели Персей с Лесогоном, чтобы не дышать смазкой. Сидели они максимально плотно друг к другу и накрывшись шерстяным одеялом.
Персей читал карманный вариант книжки одного из новых писателей Анатолия Бочкова. Называлось сие произведение «Старый и злой». Рассказывалось в нём о старом ветеране, прожившем не один год в траншеях южного фронта, ожесточившегося от этого и воспитывающего сына в одиночку жёстко и жестоко, без любви и ласки. И всё это ещё в глуши, в одиноком домике, окружённом лесом.
— Было это толи в пятницу, толи в субботу. В лесу не разберёшь. Но точно это было рано утром, когда Он пошёл рубить дрова. Не хотел я звать его отцом, а папой уж тем более. Он не заслужил называться отцом.
Щека ещё страшно болела после вчерашнего удара. Она распухла и потемнела. Я готовил еду как можно быстрее и осторожнее, и думал о смерти Его. И не стыдился этих мыслей. Как же мне в то утро хотелось… «убежать».
Как оказалось, боги услышали мои мысли… — Персей резко прекратил читать.
— Пожалуйста продолжайте. — Сказал устало Лесогон.
— Завтра. — Сказал Персей и убрал книжку в сумку.
— Но ведь… самое интересное сейчас должно начаться.
Персей выдохнул очень заметно.
— Хорошо.
— И чем только царь и прихлебатели его думали? — Говорил у соседнего костра широкоплечий наёмник. — Принять всех этих беженцев, когда и так уже жить негде из-за заражения севера. В трёх поселениях уже прошли массовые кровавые расправы над беженцами. В трёх!
— А чему ты удивляешься? Они нас столько убивали, пытались истребить. С чего вдруг мы должны стать к ним добрее, когда их начали истреблять? — Сказал усатый.
— Не надо говорить о резне мужики. И без неё ужасов на нашей земле хватает. — Попросил седой.
— Да, кошмаров хватает. Слышали, например, о пропаже детей в Ивановке? — Сказал заросший.
Народ у костра помотал головами.
— Не удивительно. Из-за прорвы новостей, эта оказалась не удел, а зря. В Ивановке дети пропадают. И давно уже. Поговаривают, что и в соседних деревнях исчезают, да и не только дети, но в Ивановке конечно чаще всего. Кто говорит они сами уходят из-за зова какого-то, а кто говорит, что тени их крадут, злые духи, или ещё кто. И годами ведь такая хуйня происходит, но всем словно похуй. Раньше такое происходило где-то в этих местах, да прекратилось. Видать ждут, что и на этот раз само пройдёт.
— Чё реально годами? — Спросил усатый.
— Ага. По одному, по два человека за пару месяцев пропадёт. И всё в основном дети. А как народу с севера набежало после сами знаете, чего, так хуже стало. Теперь у них бывает, что и десяток человек за неделю пропадёт. Руководители Ивановки и соседних деревень конечно начали действовать. Объявили о комендантском часе, патрульные группы собрали из добровольцев, утроили количество постовых на стенах в ночные смены. Не помогло. Даже пара постовых пропало со всей снарягой.