Хочу свести тебя с ума

 На пояснице чувствую его ладони, которые стискивают меня как любимую мягкую игрушку, а выражение лица парня приобретает серьезный суровый вид, когда смотрит мне поверх плеча. Машинально оборачиваюсь и замечаю компанию высоких крупных парней, которые рассекают толпу как газонокосилка. Их всего четверо, но они растянулись поперек аллеи так, что студентам приходится расступаться перед ними, потому что выглядят эти парни недружелюбно.
Один из парней в зеленой толстовке поворачивает лысую голову к нам и пару секунд прищуром испепеляет Пашу. Смотрит агрессивно.
Я тоже перевожу взгляд на Волкова, подмечая, как желваки на его грозном лице перекатываются, а губы стиснуты в тонкую тугую линию. Взгляды этих двоих как стальные скрещенные мечи, и мне становится не по себе от того, с какой яростью Паша вонзает в лысого свой «меч».
Когда возвращаю внимание парням, они сворачивают на асфальтовую дорожку, ведущую к какому-то корпусу.
– Будь осторожнее, Зайцева, – предупреждает меня Волков, давая почву для размышлений: быть осторожнее вообще или конкретно с этими ребятами?
– Спасибо, – растерянно благодарю Пашу, решая оставить свой вопрос незаданным.
– Ага, не зевай, – он выпускает меня из рук и отходит на несколько метров. –  В самом конце аллеи – главный корпус. Тебе туда. За ним футбольное поле. Рядом увидишь желтое здание, там твой факультет журналистики.
Поспешно и безэмоционально проинструктировав, Волков растворяется в толпе, пока недоуменно пихаю телефон в сумку, отчего-то ощущая капельку огорчения, что он так легко и быстро оставил меня одну.
 
Глава 12.
 
Паулина
Главный корпус я нахожу без труда. Во-первых, я помню к нему дорогу – в июле я подавала документы в приемную комиссию, а во-вторых, сегодня в него стекается большинство студентов, догадаться о том, что он – главный, не сложно.
Здание выглядит величественно и торжественно. Напротив широкого входа установлен памятник Ломоносову, я успеваю лишь ему подмигнуть, ведь в мощную входную группу меня стремительно засасывает вместе со всеми как в воронку. Также со всеми я пересекаю просторный холл и следую к лестнице.
Не успеваю ничего разглядеть. Народу полно. Гул стоит такой, что кажется, будто я попала в разворошенный улей.
На втором этаже и вовсе не протолкнуться. Не удивительно, ведь сегодня в Актовом зале собрались все первокурсники со всех факультетов, и искать свою группу в этом океане взволнованных лиц бесполезно.
Я протискиваюсь в дверь и решаю примкнуть к стене. Свободных мест в зале уже нет.
В течение получаса я слушаю торжественную речь ректора вуза, который вещает о том, как всем собравшимся повезло здесь учиться, и какое перспективное будущее нас ожидает впереди. В это время я разглядываю огромную свисающую люстру прямо над партером и почему-то думаю, может ли она упасть. Задаю своим зайцам этот вопрос, сделав фото люстры на телефон, и тут же получаю ответ, что такие светильники называются паникадило и несколько случаев их падения зафиксировано.
Когда все начинают аплодировать ректору, я подхватываю общий настрой, а потом незлобно подхихикиваю над теми, кто пришел намного раньше меня и занял места, ведь теперь они образовали толчею к выходу, к которому просто так не пробиться.
Я же без проблем выбираюсь из душного помещения и несусь к лестнице, чтобы успеть занять место в аудитории своего корпуса, где нас, салаг, будут знакомить с местным порядком.
За главным корпусом действительно нахожу футбольное поле. Огибаю его и правее от него вижу желтое здание. Глупо даже предполагать, откуда Волков знает расположение корпуса факультета журналистики, если он проучился здесь четыре года, и я мысленно благодарю его за подсказанный заранее маршрут, иначе бы сейчас плутала по огромной территории вуза.
Я снова замедляю шаг и делаю пару снимков на телефон. Корпус факультета журналистики невероятно красивый. В стиле позднего ампира. Классика с элементами милого романтизма. Выкрашенный в бледно-желтый фасад с мощными симметричными колоннами, разделяющие широкую входную дверь. Большие окна арочной формы с резными наличниками. Высоко мансардная элегантная крыша. Внутри не менее выразительно: мрамор, гипс и дерево. На первом этаже просторный холл с художественно кованой лестницей, убегающей будто под потолок, увенчанный богатой лепниной.
  
Просто вау.
Вау-вау!
Бесспорно, это мое место! В нем даже энергетика какая-то созидательная, сильная, грандиозная! И я снова чувствую, как меня распирает изнутри гордостью за себя, приятным волнением и трепетным ожиданием.
Делаю несколько снимков потолка, после чего поднимаюсь по самой красивой лестнице из тех, что когда-либо видела, на второй этаж. Расписание на конец этой недели и на всю следующую нам скинули в чат группы. Общая встреча первокурсников факультета журналистики на сегодня будет последней. А завтра, в субботу, у нас три пары.
Предвкушение встречи с моими одногруппниками оседает в горле комком. Я нервничаю. В чате я рассмотрела все аватарки, но не каждая была фотографией. Как я поняла, в моей группе девочек больше, чем мальчиков. Да и все равно.
С легкостью нахожу двести восьмую аудиторию. Туда аналогично Актовому залу стекается народ, и по гулкому шуму я понимаю, что и сейчас я пришла не самая первая. И действительно, когда захожу в лекционный зал, убеждаюсь, что здесь яблоку негде упасть, не то, что мне.
Поднимаю голову и осматриваю помещение.
Улыбаюсь внутри себя. Это именно то, что я себе представляла: огромная аудитория в виде амфитеатра. Восходящие практически под самый потолок длинные деревянные парты, широкие панорамные окна, скрипучий лакированный паркет и лекторная кафедра по центру всего этого великолепия. В глаза бросается современное мультимедийное оборудование, которое среди архаичного величия выглядит неуместным.
Однако…дух захватывает! И запах будоражит! Ммм… Пахнет моей новой жизнью и старыми стенами, которые за свои годы впитали в себя бесценные знания и великий опыт. Кажется, даже если прикоснуться к деревянной парте, кончиками пальцев можно уловить отголоски минувших событий.
 Поправив на плече сумку, взбираюсь наверх. Уверена, на самой последней парте вид на лекторий отменный. Жаль, что вся камчатка занята, но, может, мне удастся кого-нибудь слегка потеснить.
Торможу где-то на середине. Впереди меня образовалась толкучка, позади – огромная очередь. Я зажата с обеих сторон. Встаю на носочки и вытягиваю шею, чтобы найти свободное место, но тщетно, ведь желающих сидеть повыше много.
– Падай!
Я резко опускаю голову и смотрю на пальцы, опутывающие мое запястье. Взглядом веду по длине вытянутой руки и встречаюсь с приветливой улыбкой симпатичного парня. Он отпускает мое запястье и ладонью хлопает по скамье, двигаясь и потеснив соседа.
– Спасибо! – я улыбаюсь ему в ответ и, прижав к груди сумку, сажусь рядом.
– Первый курс? – весело спрашивает парень. Глядя на него, у меня нет желания фыркнуть и закатить глаза на очевидный глупый вопрос, ведь все, кто здесь собрался, по определению первокурсники. Просто этот парень…очень располагающий.
– Ага, – также весело отзываюсь я.
– А группа какая?
– ДМ-12.
– Серьезно? – восторженно округляются его глаза. – Саша! – он протягивает мне руку, представляясь. – И мы с тобой одногруппники!
– Серьезно? – теперь я удивляюсь такому невероятному совпадению. – Паша!
– вкладываю свою ладонь.
Саша вопросительно хмурится, и я спешу уточнить:
– Паулина. Паша – мое краткое имя.
– Прикольно! – хмыкает парень. – Саша и Паша!
После произнесенных слов мы несколько секунд смотрим друг на друга, а затем одновременно начинаем хохотать.
– Это что-то на гендерном, – смеясь, говорю я.
– Да-ааа…– Саша, улыбаясь, растерянно почесывает затылок, – забавно вышло.
Он…милый! Этот Саша. У него светлая челка, голубые глаза и обаятельные ямочки у уголков губ, когда он улыбается. Из-за этого непроизвольно хочется улыбнуться ему в ответ.