Зазеркалье (СИ)

— С Днём Рождееенииия теееебяяяя, с Днем Рождеееениииия теееебяяяя, — Тайлер нёс в руках огромный торт и громко напевал дурацкую песню, улыбаясь во все свои тридцать два зуба.
— Галпин, ну прекрати, — смеялась она. — К чему эта помпезность?!
— С Днём Рождеееениииия, малыыыышкаааа, с Днём Рождееееения тебяяяяя! — поднёс он торт к ней, чтобы она задула свечи. На нём сидел шоколадный паук, а вокруг было тринадцать свечей в честь даты её рождения. Он пёк его сам. Уэнсдей громко набрала полную грудь воздуха и задула всё и сразу, довольно на него посмотрев.
— Вот это способности, — посмеялся он с лучезарной улыбкой. — Ты хоть желание загадала?
— А нужно было что-то загадывать? — с равнодушным видом посмотрела она, вызвав у него ступор. — Да шучу я, Тайлер, конечно загадала.
Он немного посмеялся над самим же собой и посмотрел на неё серьезным взглядом.
— Сегодня здесь будет куча людей… Потерпи, пожалуйста. Все хотят поздравить тебя, — сказал он, присаживаясь к ней на диван и закинув на себя её ноги.
— А… Что мне за это будет? — спросил её тоненький голосок, пока она смотрела на него хищным взглядом.
— А что ты хочешь? Удваиваю, — улыбнулся он, делая массаж её ступней.
— Тебя, — сказала она, расставив перед ним ноги в разные стороны, и вызвав короткий смешок.
— Это регулярные желания. Есть что-то особенное? — уточнил он, приблизившись к её лицу и нависнув сверху. Её ладони проскользили по красивым грудным мышцам, а затем юрко залезли под его футболку, так, что он вздрогнул.
— Нет, только ты… — принялась она целовать его, обняв тонкими руками его широкие плечи. Горячая кожа, которой она касалась, была способна растопить её, как мороженое на ярком солнце.
— У меня всё равно есть для тебя подарок, любимая, — отпрянул он назад и потянулся в карман, заставив её напрячься. На секунду ей показалось, что он вновь заладит про свадьбу и наденет на неё кольцо, но нет. Тайлер достал из кармана билеты.
— Что это? — посмотрела она на них. Презентация С. Кинга по новой книге «Фелисити» в одном из отелей Нью-Йорка. — Ты серьезно? Но тебе нельзя выезжать дальше Берлингтона. — нахмурила она брови.
— Но тебе-то можно. И ты хочешь этого. Я взял два, чтобы ты не была одна, а поехала с Пагсли, например, но, если хочешь, можешь быть одна, — посмотрел он на неё, и она обняла его, дыша ему в шею.
— Ты самый лучший, ты в курсе? — спросила она риторически. — Как ты здесь будешь без меня? Что будешь делать? Нет, я не поеду. — скуксила она лицо.
— Нет, поедешь. Я найду, чем заняться, — сказал он, уговаривая её. Это и был один из тех моментов, когда он обсуждал с Хэндриксоном все нюансы. Теперь Уэнсдей подозревала это. Тогда к вечеру у них был полон дом гостей. А сейчас в свой собственный День Рождения она мечтала лишь об одном. О быстрой смерти, после которой она бы смогла встретиться с ним хотя бы на девятом круге Ада. Это было совершенно неважно.
— Октавиан, ты куда, — бросился щенок на дорогу. Он так любил вырываться и убегать, а она ещё не привыкла гулять с собакой. Хорошо, что прямо перед ним остановился Астон Ксавье.
— Эй, — поднял он щенка на руки, пока Уэнсдей бежала за ним со стороны уставшая и запыхавшаяся.
— Он убежал от меня. Снова, — переняла она его на свои руки.
— С Днём Рождения, — достал он из салона маленькую хлопушку, и вокруг разлетелись чёрные квадратики.
— Даже не напоминай, — развернулась она на месте и пошла обратно к своему дому.
— Эй, я хотел сделать тебе подарок, — побежал он за ней впопыхах, а она даже не обернулась. Он догнал её у самого входа.
— Можно мне зайти ненадолго? — спросил он, улыбнувшись. Естественно, она не любила гостей, но Ксавье столько для неё сделал, что она уже не могла издеваться над бедным парнем.
— Заходи. Я только встала. Еще не завтракала. Будешь кофе? — спросила она, открывая дверь и поставив щенка на пол. Маленькие лапки тут же побежали к игрушкам.
— Чай, если можно, я не пью кофе, — сказал Ксавье, проходя внутрь. — Это вредно для здоровья.
 
— Зануда, — крикнула она из кухни, наливая себе чашку эспрессо. Она всё ещё вспоминала, как в её прошлый День Рождения, когда все ушли, Тайлер мыл посуду, и они с ним дурачились, залив всю кухню пеной и занимаясь любовью прямо на этом столе.
— Земля вызывает Уэнсдей, — протянул Ксавье подарочную коробку.
— Не стоило, — взяла она её из его рук, поставив на столешницу, и боялась открывать. Она ненавидела принимать подарки. Ведь для неё никогда не было ничего лучше подарков Тайлера. Потому что он знал её от и до и всегда дарил именно то, чего ей безумно хотелось. Пальцы потянули за ленточку, и бантик развязался, упав на пол и позволяя ей снять крышку.
— Что это? — нахмурилась она, достав оттуда книгу с пустой черной обложкой.
— Это возможность, Уэнс, — ответил Ксавье. Она открыла её, но все страницы были чистыми, а внутри лежал сертификат на выпуск пяти тысяч экземпляров за счет самого известного в Берлингтоне издательства. Уэнсдей тут же посмотрела на Ксавье, судорожно помотав головой.
— Ты что… Я не могу. Это очень дорого. Я не приму этот подарок, — отнекивалась она, пока он не взял её за руку.
— Пожалуйста, прими это. Ты начала писать тот рассказ. «Зазеркалье». Мне понравилась идея. И если тебе так легче справиться, я буду рад помочь с этим, — ответил Ксавье, пытаясь успокоить её.
— Откуда ты вообще знаешь про мой рассказ? Я ведь не говорила тебе? Ведь не говорила? У меня уже едет крыша, я ничего не помню, — расстроенно промолвила она, держась за висок.
— Я видел черновик, когда ты уснула за столом две недели назад. Я очень хочу, чтобы ты попробовала свои силы. Это интересно. Мне понравилось, — сказал Ксавье с уставшим взглядом.
— Что бы ни происходило, ты всегда рядом. Всегда пытаешься помочь мне, а я как размазня, — опустила она руки и поникла, сидя за столом.
— Неправда… Ты очень сильная. Всё будет хорошо. Ты напишешь рассказ и опубликуешь его, — поцеловал он её в щеку, и она вновь расплакалась.
— Не хочу, чтобы ты видел это, — утирала она слёзы рукавами растянутой кофты. В последнее время она ходила на улицу и на стажировку в каких-то страшных, мешковатых тряпках.
— Всё. Не плачь… — вдохнул он запах её волос. От нее всё также пахло чем-то пряно-сладким, как и раньше. — Давай лучше подготовим дом к приезду гостей.
— Каких еще гостей? — спросила она, нахмурившись.
— Твои родители и Пагсли приедут. А еще Донован, — сказал Ксавье. — Я не мог оставить тебя одну в этот день.
— Но у меня даже холодильник пустой, — ответила она обреченно.
— Поэтому я и привёз всё с собой, — улыбнулся он и направился к машине. Он занёс в дом кучу пакетов с едой и украшениями, и они вместе принялись готовить. Она, хоть и неохотно, но всё же делала это. От безвыходности. К вечеру приехали родные, все были рады видеть её по-настоящему живой. За разговорами и готовкой с Ксавье она немного оттаяла. Она весь ужин пила любимое вино и издевалась над Пагсли. Младший брат был даже рад таким переменам. Ведь уже давно не мог нормально с ней поговорить. Это был действительно приятный для неё вечер, когда она почувствовала себя собой. Точнее, пыталась чувствовать. Донован весь вечер протискал щенка. Элвис давно умер, и ему не хватало хоть какой-то живой души в доме, поэтому его было не оттащить. Посиделки были необходимы и ему тоже, ибо он почти каждый вечер проводил в горьком одиночестве. Когда гости разошлись, Уэнсдей принялась убирать всё, но Ксавье вызвался помочь, а в итоге и вовсе отправил её отдохнуть. Алкоголь бил в голову, как и чувство благодарности, и она подошла к нему сзади, обвив своими руками его тело. Нос уткнулся в его спину, и она так хотела ощутить то тепло, что раньше. Запах Тайлера… Но это был не его запах и не его тепло… Это ощущалось так отчетливо и так болезненно, что всё тело задрожало и билось в агонии. От осознания этого, слезы полились рекой, Ксавье отключил воду и повернулся к ней, крепко прижав к себе.