Созвездие Ворона

Баренцев вглядывался в воду, все еще надеясь на что-то. Розен положил ему руку на плечо.
— Нил, — сказал он тихо, — это ужасно, но ее больше нет!
Нил стиснул кулаки. Все рухнуло в один день, все, к чему он шел все эти годы, оказалось уничтожено. Что это, судьба? Проклят он, что ли?!
Блитс чихнул. После вынужденного купания владелец «Свитчкрафт» мгновенно подхватил насморк. Розен протянул ему сухой платок.
— Премного благодарен! — сказал Блитс. — Не думал, что во время извержения море остается таким холодным!
 
Эпилог. Море
(1)
Судно бросало вверх и вниз. Утренний прогноз предвещал почти полный штиль. Если бы капитан знал, что прогнозу до такой степени нельзя доверять, то предпочел бы простоять это время в порту. Теперь же им суждено было оказаться в центре нешуточной бури. Оба дизеля выбивались из сил, корабль шел к островам, пытаясь опередить непогоду.
Штурман прошел по палубе, ветер бросал в лицо брызги. Впереди уже должен был показаться Танафос, но острова не было видно. Он сверился с компасом. «Селестина» не обладала самыми современными средствами навигации, это был небольшой, потрепанный временем и бурями корабль. Тем не менее, заблудиться в Средиземном море ему еще ни разу не случалось. Штурман не стал докладывать капитану об ошибке. Облака на горизонте стремительно рассеивались, и гроза, которая вот-вот должна была разразиться, похоже, решила приберечь силы для другого раза.
— Ничего не понимаю! — Штурман помотал головой, повторив слова русского мультперсонажа.
В небо вдали взмыло несколько красных ракет. «Селестина» сбавила ход. Штурман спустился в капитанскую каюту, чтобы проконсультироваться с капитаном. Из-за груза, который был на борту, контакт с незнакомым судном был крайне нежелателен, но оставить в море терпящих бедствие они не могли.
— Я не хочу остаток своих дней провести в молитвах и покаянии, как тот парень, что проплыл мимо тонущего «Титаника»!
Штурман кивнул. Старость в молитвах и покаянии его тоже не устраивала. «Селестина» набрала ход, направляясь к качающейся на волнах яхте.
— Одна женщина на борту — уже к несчастью! — пробурчал штурман. — А тут целая прорва бабья…
— А вы предпочли бы оставить нас плавать в море?! — спросила зло Татьяна Ларина.
— Нет, мадам, — сказал штурман, внимательно разглядывая ее, — я просто вспомнил старую морскую примету!
Про себя он подумал, что дамочка очень похожа на русскую актрису, что отхватила недавно «Оскара», но предположение было слишком невероятным.
— Так что с островом? — спросил он.
— Утонул! — кратко ответствовал Павел.
Штурман замысловато выругался.
— Ну да, туда ему и дорога. Место нехорошим считалось издавна, зря на нем строились. С таким-то названием…
— Куда мы идем? — спросил Рафалович, решив взять на себя общение со штурманом. Моряк моряка…
— Мы-то, — сказал штурман, — идем в Алжир. А вы, само собой — с нами. Заходов не предусмотрено, не обессудьте.
— Я могу поговорить с капитаном?
— Почему бы нет? — пожал плечами штурман. — Только ответ будет тем же самым.
— А связаться с берегом? У вас должна быть рация!
— А вот этого не стоит делать, сэр! — добродушно сказал штурман, и за его спиной сразу возникли двое дюжих матросов.
«Этакие двое из ларца, одинаковых с лица», — подумалось Леониду. Он не мог понять, что происходит. Остальные спасенные застыли на месте.
— Послушайте, — сказал штурман, — у нас есть график и обязательства перед клиентами фирмы, ясно. Вы же не хотите ввести нас в затруднительное положение?
— Я не знаю, что вы везете, и знать не хочу! — Рафалович стал догадываться, в чем дело. — Я хотел бы все-таки поговорить с капитаном.
Штурман кивнул.
— Обождите минуту, я скажу ему!
Ровно через минуту штурман снова появился на палубе.
— Капитан просит вас в каюту!
Леонид прошел вслед за ним по тускло освещенному коридору. Шаги гулко раздавались в тесном пространстве. В коридоре были сложены какие-то ящики.
 
— Осторожно! — предупредил запоздало штурман — Рафалович успел уже заработать несколько синяков.
Рафалович прикинул, что может находиться в ящиках. Оружие, может быть? Маркировки были неразличимы в полумраке, да и вряд ли многое бы сказали. Впрочем, его и в самом деле не волновало, что везет «Селестина».
Он перешагнул порог и остановился перед койкой.
Капитан показался ему сначала стариком, но когда тот подвинулся к свету, чтобы в свою очередь разглядеть гостя, Леня увидел, что на покрытом морщинами лице горят необыкновенно живые глаза. «Старый пират, — подумал Рафалович, — потомок Джона Сильвера и капитана Флинта».
Чувствовалась вибрация от работающих двигателей. Капитану она нисколько не мешала. Напротив, звук, знакомый, как стук собственного сердца, успокаивал его. В каюте стоял отчетливый спиртной запах. Между тем, штурман и остальной экипаж казались абсолютно трезвыми. «Капитан лечится», — догадался Леонид. Видимо, это лихорадка или воспаление легких. Его место на берегу, в больничной палате, а не в Алжире.
— Я, как видите, прихворал! — нехотя признал старик очевидный факт.
В его английском слышался явный акцент, такой же, как у самого Лени, у Ваньки, и чуть-чуть — у Павла. Неужто славянин? Все может быть,
— Добрый день! — сказал он. — Капитан-лейтенант в отставке Леонид Рафалович.
— Алекс, — сказал капитан. — Без фамилии. Знаете, когда проводишь в море большую часть жизни, все земные формальности начинают казаться смешными. А денек для вас, кажется, не очень добрый… Да и для меня, впрочем, тоже!
Он закашлялся.
— Ничего, — улыбнулся он, когда немного отпустило. — В Алжире все пройдет. Только бы добраться туда поскорее…
— Собственно говоря, об этом я и хотел поговорить, — начал Рафалович.
Старик кивнул.
— Я в курсе! Но, уважаемый, у меня не прогулочная яхта. Я весьма вам сочувствую, но бизнес есть бизнес!
— Я могу возместить любой ущерб, — сказал Леонид. — Я могу купить вам новый корабль, только возьмите курс на Европу. Эти люди измучены и устали. Переход будет для них слишком тяжелым испытанием.
— Испытанием… — старик повторил это слово так, что было ясно — его значение хорошо ему известно.
— У меня нет оснований не доверять вашим словам, — сказал он, вздохнув, — но… Но и доверять им также нет оснований.
— Хорошо, — кивнул Рафалович, он предвидел подобный поворот.
Следовало ожидать, что человек, занимавшийся контрабандой, — а что это так, Леня нисколько не сомневался, — не станет полагаться на честное слово незнакомца.
— Мы все здесь обеспеченные люди, — сказал он. — Обстоятельства гибели острова были таковы, что мы оказались…
— А почему вы думаете, что он погиб? — спросил капитан неожиданно.
— Что?
— Да нет, это я так!.. Не слушайте старые бредни! Продолжайте, пожалуйста!
— Денег с собой у нас немного. Но есть драгоценности, часы…
Леонид выложил на стол рядом с койкой все, чем располагали пассажиры «Селестины».
«Один „роллекс“ Блитса потянул бы на два таких корыта!» — подумал Рафалович, но вслух говорить ничего не стал.
Капитан замолчал, рассматривая предложенные ценности.
«Точно, Джон Сильвер, — отметил про себя Леня. — Только не хватает протеза. Хотя кто его знает — под одеялом и не видно, что там у него…»
Пальцы капитана тем временем выудили из россыпи часов, колечек и перстней платиновый браслет с квадратиком изумруда. Поднес ее к свету лампы, разглядывая. Этот браслет отдала Рафаловичу Татьяна Ларина.
— Так-так-так, — проговорил старик. — Откуда это у вас?
Он пристально посмотрел на Баренцева.
— Она принадлежит одной из присутствующих здесь дам! — сказал Леонид, сдерживая раздражение.
— А это?! — старик дрожащими пальцами выдернул из груды кулон — большой изумруд на платиновой цепочке.