Созвездие Ворона

— О’кей! — пробормотал несколько ошарашенный Иван.
Остаток вечера был посвящен обсуждению вопроса, мучившего Ларина уже давно. А именно, почему американцы помешаны на своих супергероях, при очевидной наивности и нелепости самой идеи?
— Всем хочется чуда! — пожимал плечами Фитцсиммонс. — Кто-то верит в доброго царя или президента, кто-то предпочитает верить в возможность существования Бэтмена! В каждой избушке свои погремушки!
Тем же вечером Иван перезвонил Алисе по оставленному ею номеру. Боялся, что уже не застанет глупышку в живых. Но она была на месте и, кажется, еще более пьяна, чем он сам.
— Сколько ты взяла? — спросил он вместо приветствия.
— Это не имеет значения, милый! — ответила она томно. — Все уже исчезло. Вор у вора…
Иван не мог сдержать ехидной улыбки. Португальский Ромео не стал ждать русского бандита, а предпочел смыться вместе с экспроприированными Алисой деньгами! Блеск. Не ожидал. Отметил про себя, что это пригодится для сценария, если Фитцсиммонс говорил серьезно.
— И вот я лежу, жду смерти! — сказала Алиса. — Они меня, наверное, будут пытать! Я думаю, лучше, пожалуй, мне утопиться в ванне! С шампанским!
История повторяется, заметил про себя Иван. Правда, ему экстравагантная мысль насчет шампанского в голову не приходила.
— Значит так, — сказал он, — ванна отменяется! Выкладывай, сколько должна, и я тебе помогу.
Хмель слетел с Алиски моментально.
— Ванечка, милый! — она едва не захлебывалась в слезах и соплях. Ларин явственно представил себе ее лицо с размазанной тушью. Впрочем, сейчас, кажется, есть какая-то водостойкая косметика, а Алиса всегда шла в ногу со временем.
— Прекрати потоп! — Он сунул в рот беломорину: такой момент следовало отметить!
Сумма, названная Алисой, приближалась к тремстам тысячам. Иван приплюсовал еще пару сотен, которые подонок Брюшной может накинуть в качестве комиссионных. Еще недавно подобными суммами он оперировал только в собственных романах, где наряду с питерской братвой появлялись иногда опереточные фигуры мультимиллионеров, арабские шейхи и тому подобные очень обеспеченные валютой персонажи. Они подписывали чеки, бесконечное количество нулей на которых должно было произвести эффект на читателя, который такие большие цифры видел только на школьной доске.
— Я заплачу! — пообещал он тоном, которого Алиса до сих пор никогда не слышала. Тоном человека, для которого эти самые чеки — самая что ни на есть реальность. — Только, думаю, назад тебе дороги не будет. Я помогу тебе на первых порах, хотя ты этого и не заслужила!
Алиса всхлипнула.
— Не пускай пузыри, меня ты этим не разжалобишь! — продолжил Ларин, наслаждаясь моментом. — Я, если хочешь знать, не тебе сейчас помогаю, а той Алисе, которую я когда-то любил! Той, для которой писал стихи! А ты лишь только тень ее! Слышишь?
— Слышу! — согласилась она со словами, которые в прежние времена вызвали бы у нее непременно приступ гомерического хохота. — Я только тень, как скажешь! Только спаси — я очень, очень боюсь!
Ларин тряхнул головой, пытаясь прогнать из головы хмельной дурман.
— Значит так! Выезжай сюда!
— У меня денег нет на билет! — сказала она грустно.
— Будут! — пообещал он. — Но от Брюшного не прячься. Нужно решать эту проблему. Когда он снова объявится, позвонит — дай ему мой телефон!
Он проверил, правильно ли Алиса записала номер, и повесил трубку.
«Ох, Иван, — сказал он самому себе, — не так ли давно тебя самого вытащили из такого дерьма, что лучше и не вспоминать. А теперь, не успев встать на ноги, пытаешься разыгрывать из себя спасителя. По Сеньке ли шапка? Как бы эта лиса Алиса тебя не затянула назад, в то самое дерьмо!»
Хотя, если подумать, Брюшной должен пойти на мировую. Ради своего шкурного бандитского интереса. Это в его, Ивана, книгах благородные братки плевали на деньги, когда речь шля о том, чтобы отомстить за правое дело. Но в реальной жизни, как он понимал, дело обстояло несколько иначе.
— И это есть хорошо, — сказал он с акцентом, каким обычно в российской телерекламе наделяют немецких бюргеров.
 
Встреча с Брюшным, организованная при посредничестве неудачницы Алиски, прошла на удивление гладко. Бандит, лично прибывший на «стрелку» в аэропорту Лос-Анджелеса, не скрывал своего удивления.
— Чегой-то я не пойму! — чесал он бритую репу. — То ты у нас с комитетом дела делаешь, теперь вот тут окопался! Что ты за человек такой?
Иван погасил сигарету в пепельнице и передал Брюшному небольшой дипломат.
— Твои деньги, как договаривались!
Иван вполне мог просто перевести их на счет Брюшному, но знал, что так оно будет лучше. Эффектнее. Бандит приоткрыл крышку и тут же захлопнул. Посмотрел на Ларина с восхищением, которое последнему, что скрывать, было приятно.
— Слышь, — Брюшной сглотнул, — расскажи, а!
— О чем?
— Ну… Как это все понимать!
Ларин вздохнул.
— Тебе, мой друг, понимать ничего не нужно. Кроме одного. Второе твое появление в моей жизни или жизни Алисы будет стоить жизни тебе. Вон посмотри!
Брюшной обернулся. В двух десятках шагов от них за столиком со скучающим видом сидел человек в плаще. Второй, точная его копия, стоял у стойки, потягивая кофе.
— Твои ребята? — осведомился он недоверчиво.
— Ну что ты! — Иван покачал головой. — Я ведь не бандит, а простой честный американский, — он подчеркнул это слово, — гражданин! От всех возможных неприятностей меня охраняет Федеральное бюро расследований!
Брюшной закивал, хотя происходящее совершенно не укладывалось в его бедной на серое вещество голове.
— Я могу идти? — осторожно спросил он.
— Идите, гражданин Брюшной! — закончил самым наглым образом Ларин. Бандит был морально раздавлен, но Иван не мог упустить случая еще раз продемонстрировать свое превосходство.
Он выждал несколько минут после ухода Брюшного, прежде чем покинуть здание аэропорта. «Специальные агенты», нанятые по совету Фитцсиммонса среди безработных актеров, проследовали за ним, образовав небольшой, но эффектный эскорт. Иван вытер со лба пот. Хорошо, что при Брюшном удалось сохранить лицо. Алиска, которая еще не врубилась в суть спектакля и принимала все за чистую монету, подбежала к нему, драматически заламывая руки. Во время встречи она сидела в машине под наблюдением самого настоящего телохранителя, также одолженного Колином.
«Можно пристроить ее в какую-нибудь мыльную оперу?» — подумал Иван. Хотя этого добра, в смысле плохих актрис, здесь и своих хватает. Но подвинулся же Голливуд ради русского сценариста, автора дешевого чтива. Почему бы и еще чуток не потесниться?
— Ваня! Ты правда им заплатил?! — она всматривалась в его лицо.
Очевидно, не верила, что такое возможно. В самом деле, он бы и сам еще недавно не поверил, что есть дураки, способные совать голову в пасть тигру ради женщины, которая предала его и подставила.
— Слушай! — продолжила она, семеня рядом. — Может быть, мы теперь найдем этого урода португальского и заберем мои деньги? Я догадываюсь, где он может быть!
Иван остановился и посмотрел на нее.
А потом со всего размаха влепил настоящую, не киношную пощечину.
 
Глава 2. Маконго
(1)
На высоте десяти тысяч метров над Атлантическим океаном летел «боинг». Поднявшись из аэропорта в Майами, он направлялся в Южную Африку. На борту самолета в числе прочих пассажиров находились Павел Розен и Нюта. Авантюристские наклонности последней, по мнению Баренцева, следовало направить в мирное русло, пока не случилось чего-нибудь похуже, чем история с Асуровым. Нюта летела в качестве медицинской сестры, хотя было весьма маловероятно, что ее помощь понадобится. Тем не менее девушка чувствовала ответственность за возложенную на нее миссию, в салоне она несколько раз вытаскивала свое удостоверение, украшенное разноцветными печатями.