Созвездие Ворона

— Не беспокойся, — Ирэн оставалась невозмутимой. — Шон не зря ест твой хлеб. У нас есть вся информация по каждому из присутствующих, необходимая безопасная доза препарата высчитана в соответствии с ней.
Татьяна кивнула. Уверенность Ирэн передавалась и ей, но, несмотря на это, она прекрасно понимала, что самые тщательные приготовления не обеспечат их плану стопроцентную гарантию…
Помолиться, но можно ли? Она все же, решилась, тихонько вполголоса, почти боязливо…
— Кофе? — Петти поднял чашку, блеснувшую золотым ободком.
— К черту! — Макмиллан сделал глоток и отставил свою.
Зуб напомнил о себе, отреагировав на горячую жидкость пульсирующей болью.
Несмотря на чудовищные замыслы, претворяющиеся в жизнь Орденом иллюминатов, никто из членов Капитула не был лишен маленьких человеческих слабостей. Например, господин Макмиллан не любил зубных врачей и старался по мере возможности избегать их, несмотря на сверхсовременные методы лечения, делавшие процесс совершенно безболезненным. Проникновение чужих пальцев и посторонних предметов в его ротовую полость казалось ему в высшей степени оскорбительным. В глубине души понимая, что визита к стоматологу все равно не избежать, он решил не поднимать панику раньше времени. И последние полсуток зуб в самом деле его не беспокоил…
Леди Морвен заглянула украдкой в зал.. Так перед началом школьного спектакля выглядывают из-за кулис юные актеры и актрисы. Как там, в зале, пришли ли родители?
Она подумала, что если бы случилось чудо и в этом старинном замке вдруг появился кто-нибудь из французских монархов прошлого, скажем несчастный Людовик Шестнадцатый, то он не был бы разочарован пышностью предстоящей церемонии. Здесь сегодня ожили старые представления о роскоши. Было очевидно, что многие из приглашенных испытывают подлинное удовольствие от ежегодного спектакля, в который превращалось каждое собрание Капитула. Если не всем их чаяниям было суждено сбыться, то по крайней мере внешней стороной господа иллюминаты должны быть удовлетворены полностью. И место, и антураж полностью отвечал традициям Ордена.
Любопытно, как живуча эта тоска по имперскому величию. И седой старец с удовольствием облачается в старомодный костюм, подобно мальчишке, надевающему костюм Бэтмена. Она почувствовала, что и ее захватывает почти праздничное настроение, владеющее сейчас этими людьми. Правда, причины для этого были несколько иными.
По залу словно ковыляли ожившие тени прошлого, музей восковых фигур под портретами, с которыми они имели определенное сходство. Немногие уделили время осмотру исторического здания, большинство предпочли собраться в гостиной, где образовались небольшие кружки по интересам. Непримиримые противники сейчас казались старыми друзьями, которые рады увидеться после долгой разлуки. Татьяна, хорошо знакомая с закулисной кухней Капитула, не обманывала себя. Она хорошо знала, что за этими любезностями скрывается бережно лелеемая ненависть.
Ее секретарь Уоллер, в костюме, соответствующем его статусу, выглядел несколько смущенно. Впрочем, сейчас его роль была настолько скромна, что даже это волнение никак не могло повлиять на ход мероприятия.
Татьяне вдруг вспомнился незабвенный Леонид Ильич, большой любитель орденов и вообще всяческих почестей. О, как бы ему здесь понравилось! Впрочем, здесь собрались люди пострашнее, чем покойный генеральный секретарь. Многие из них находились в гораздо худшем состоянии, несмотря на все усилия медицины, но не выпускали из рук бразды правления. Страшно было думать, что судьбы мира находятся в руках этих вампиров. Леонид Ильич вызывал у своих подданных добродушную усмешку, становясь предметом анекдотов. Над господами иллюминатами смеяться не хотелось. Рядом с ними и почивший советский вождь выглядел не страшнее чем резиновый японский Годзилла.
Окна были закрыты плотными бархатными портьерами, не пропускавшими внутрь ни малейшего луча солнца. Зал был освещен свечами. Настоящий воск, который, оплывая, наполнял воздух церковным ароматом.
 
— Прекрасное место для сборища наших старичков! — Макмиллан внимательно оглядывал убранство зала.
— Посмотри-ка! — Петти показал в сторону.
В дверях тем временем показалась коляска, на которой восседал прямо, словно паралитик, один из нефтяных королей. Он и в самом деле был почти неподвижен вследствие некроза суставов, но посчитал необходимым поддержать свою партию личным присутствием. Товарищеская и корпоративная солидарность имели в Ордене особое значение. Несколько человек, в том числе и из противостоящей партии, поспешили выразить свое уважение, прибегнув к галантным поклонам. В этом случае поклонами следовало и ограничиться. Простое рукопожатие вызывало у старца острое чувство дискомфорта. За креслом стоял один из пажей. Собрание Капитула обслуживалось младшими членами семей, а также девушками, специально нанятыми в пансионате для глухонемых. Многие из них были весьма миловидны, однако большинство присутствующих господ уже пребывали в том возрасте, когда на женские прелести перестают обращать внимание. Сейчас их интересовала только одна женщина, и то сугубо в деловом плане. Несмотря на то, что официально цель Капитула не объявлялась, разговор в кружках вращался вокруг одной темы. Господа иллюминаты пытались прогнозировать, насколько легко пройдет церемония отречения.
«Они чертовски самонадеянны!» — подумала Ирэн Стеклер.
Она минут двадцать вертелась по залу под видом одной из глухонемых служанок. Собственно говоря, эта разведка не была необходима. Жребий был брошен, Рубикон перейден и, что бы ни говорилось вокруг, поворачивать назад было поздно. Однако Ирэн это небольшое перевоплощение доставило истинное удовольствие.
Она неслышно скользила среди гостей, ловя обрывки разговоров.
— Надеюсь, никакие сюрпризы нас сегодня не ожидают! — говорил высокий человек с вытянутым лицом.
Говоривший представлял интересы биржевиков и, судя по его тону, было ясно, что он допускает такую возможность. Она задержалась, надеясь услышать что-нибудь еще. Это его личные предположения или просочилась информация? Сейчас любой мелочи хватило бы, чтобы погубить тщательно разработанный план.
— Надеюсь! — ответил ему в тон собеседник, который, похоже, недавно бросил курить — пальцы его будто сжимали невидимую сигарету, и иногда он даже подносил ее ко рту. — Надеюсь, что все сюрпризы сегодня будут предназначены исключительно дорогой Королеве. Похоже, она не понимает, что происходит, иначе постаралась бы отложить это собрание. В конце концов, у женщин столько поводов.
— Именно это меня и беспокоит! — сказал долговязый.
— По-моему, совершенно напрасно, — заметил человек с воображаемой сигаретой и отошел в сторону, очевидно, желая скрыть собственное состояние.
Впрочем, судя по всему, иллюминаты нервничали не из-за возможных неожиданностей со стороны Королевы. Основной темой разговоров были перемены, неизбежные после свержения Королевы. Было уже очевидно, что обе партии возлагают большие надежды на победу, а значит — чья бы ни была победа, легкой она не будет.
Тема отречения Королевы висела в воздухе, хотя вслух не была озвучена ни в одной из подслушанных Ирэн бесед.
— Знаете, очень бы не хотелось, чтобы сынок Цореса оказался на троне, — тихо делился своими соображениями в углу один из членов Капитула с чистым британским акцентом. — Оказаться под началом, пусть даже формальным, у иудея — это уже слишком! Мало нам этой чертовой русской!
— О, дорогой лорд, мы все под началом у иудея уже две тысячи лет! — сказал находившийся поблизости Петти.
— Оставьте ваши дешевые афоризмы! Цорес не Христос, и всем нам придется несладко, если он приберет к рукам Орден!
Ирэн украдкой бросила взгляд на говорившего и тут же мысленно занесла его в свой личный черный список.
— Не переживайте, когда мы покончим с леди Морвен, то загоним господина Цореса и его компанию в…
Прозвучало нецензурное словечко. Видимо, препарат Шона Уэйкомба уже начал действовать, с другой стороны, многие из этих респектабельных господ не считали нужным церемониться, находясь в обществе себе подобных, особенно учитывая чисто мужское общество и глухонемых служанок.