Бюро добрых дел (СИ)

Эта схема была выработана за пятьсот лет космических перелетов.
Можно было вместо контейнеров использовать пассажирские автономные кабины, но сейчас к кораблю Жака, с красивым названием «Пегас», были подсоединены только грузовики. В последнее время повстанцев на Мёбиус, как назвал в свое время планету Мигель, прибывало мало.
А начиналось все с того самого катера «Барселона», который стоял за домом. На нем Мигель Санчес набирал себе первых сподвижников. Теперь все становилось скучным и неинтересным. Пять лет на них никто не нападал, кровососы-капиталисты как будто забыли о них. И повстанцы медленно и уверенно превращались в обычных членов коммуны, работающих на обеспечение себя. И кроме этого, несущих караульную службу.
Убедившись, что все модули в сборе Жак отдал команду на отдаление от планеты.
«А благодаря эффекту Перова-Вольского, – продолжил рассуждать Жак. – Мы летаем».
Загорелся зеленый индикатор, это означало, что Пегас набрал скорость и вышел в точку старта, можно уходить в подпространство. Жак задал курс на Малую Францию и дал старт. Все за бортом заволокло серым туманом. Корабль ушел в параллельное пространство, где расстояния можно сократить в сотни, тысячи раз, и взял курс на родину Жака. За кораблем в подпространство ушел космический катер. Но это был не «Барселона». Катер стоял на дальней орбите и не был виден охранным системам Мёбиуса.
На больших кораблях вдоль коридоров и в обжитых модулях включалась гравитация. На кораблях типа «Пегаса» Жака такой опции не было. И пилоту, и пассажирам весь путь приходилось проделывать привязанными ремнями к креслу в невесомости. Главное было найти занятие на дорогу, которая могла растянуться от пары часов до суток.
Можно, конечно, спать. Но это скучно. Поэтому кто читал, кто вязал, продавались специальные приспособления, чтобы делать это в условиях отсутствия веса. Один друг Жака постоянно хвастался, какую очередную «обалденную» вещицу он сделал в последнем полете.
Жак в этом плане был сторонником книг. Он впитывал их в себя с большим интересом, искал произведения классики XIX, XX, XXI веков. Французы, немцы, англичане, русские. Он специально освоил соответствующие языки, чтобы читать в оригинале. С Мигелем он освоил испанский и смог прочитать «Дон Кихота» Сервантеса на языке автора. Десять полетов туда и обратно ушло на прочтение «Войны и мира» Толстого. Конечно, не все удавалось понять сразу. Приходилось переводить иногда, по отдельным словам, влезать в электронный словарик, переводчик. Но как приятно было упоение победой. «Я смог», «Я прочел книгу на русском, английском, испанском…». Французский был родной. И здесь было не так интересно, а вот что-то новое…
Хотя освоению «чистых» национальных языков в немалой степени способствовало наличие языка международного общения, аспато. Он состоял из различных языков и был выработан человечеством за несколько столетий как оптимальный. Это было удобно. Человек знал свой родной язык и аспато, что позволяло общаться с кем угодно, а кто хотел, мог изучать другие языки для личного интереса.
На этот раз перед Жаком в держателе был Достоевский «Преступление и наказание», он уже освоил «Идиота» и «Игрока». Теперь пытался проанализировать этого персонажа. В Достоевском Жака вдохновляли образы, каждый герой имеет свое психологическое лицо, которое заставляет совершать его не совсем логичные, с точки зрения современного человека, поступки. Кроме того, каждый герой по-своему несчастен. Но анализировать их действия интересно.
Прочитав пару страниц, Жак остановился.
– Интересно складывается жизнь, – Жак начал размышлять вслух. На борту он был один, а почему не поговорить с уважаемым, а главное умным человеком. – Я, Жак Ремю, выпускник Сорбонны, земной Сорбонны, притом три раза. Магистр права и бакалавр прав и экономики. Мотаюсь в пространстве. Имею штат из одного помощника и трех секретарей. Правда, неплохой годовой оборот. Да и являюсь сам себе хозяином.
 
А Мигель. Прикладной бакалавр космической геологоразведки. Собрал вокруг себя десять тысяч головорезов, которые подчиняются ему как богу. Имеет, правда незаконно, целую планету, платит мне золотом. За пять лет создал отличное сельское хозяйство и производство всего необходимого.
Жак поправил ремень на груди.
– Другой вопрос, а надолго ли все это? А вдруг все-таки его атакуют. Или мою деятельность признают незаконной. Мигель говорил, что на орбите появляются какие-то малые объекты. Кто это? Разведка Word of oil? Бывших хозяев Мигеля. Космопол? Или не дай бог Комиссия по космической безопасности, Косбез.
Жака передернуло. Все это не сулило ничего хорошего.
Корабль включил торможение. Зажегся красный индикатор, это означало, что они прибыли в конечный пункт. Окрестности планеты Малая Франция. Серый туман за бортом стал вновь звездным небом.
Следом за ним вынырнул космический катер и, обогнав «Пегас», пошел на посадку.
– Диспетчер, я «Пегас» дайте орбиту.
– Я Диспетчер, тридцать пятая, А.
Большие корабли не садятся на планету. Теоретически это можно сделать. Однако на гравитационные экраны уйдет много энергии, да и такое резкое изменение гравитации в конкретном месте может вызвать резкие возмущения гравитационного поля планеты. А это плохо. Почему никто не объясняет, но плохо.
Поэтому все большое остается на заранее определенных орбитах, а на твердую поверхность, по терминологии «на грунт», спускаются только отдельные модули.
Жак задал курс на назначенное место в строю кораблей. На этот раз загорелся желтый индикатор. Он означал, что корабль находится на определенном ему месте орбиты. Ремю запустил процесс посадки транспортных контейнеров. Потом, убедившись, что они все направились на заданную площадку, дал команду посадочному модулю сесть на грунт.
  
Главы 3-4
 
Глава III. Транспортная компания. 
На площадке, часть которой принадлежала небольшой компании Жака, десять грузовых контейнеров уже проходили обработку. Одни роботы крутились вокруг них и поливали специальным раствором, снимающим космическую, зачастую радиоактивную, пыль. Другие автоматы собирали воду и пену.
Жак вышел из посадочного модуля и поздоровался с таможенным инспектором, который уже ждал его на площадке. Заполнил за 10 минут бумаги и направился в офисное здание, стоящее на краю площадки. Это был трехэтажный дом, в котором имелись офисы различных небольших, в основном транспортных, компаний.
Жаку очень хотелось спать. Полеты выматывали, но нужно было делать дела. Он не только зарабатывал деньги, но и легализовывал золото Мигеля. И в этом видел основное назначение компании.
Ремю приложил руку на считыватель, и автоматический охранник пропустил его внутрь.
В приемной ждали дежурный секретарь Август (с ударением на «у») и управляющий, французский мулат, Франсуа Жордан. Оба встали навстречу боссу. Жак поздоровался, пожал сотрудникам руки. Затем в сопровождении Франсуа зашел в кабинет.