Зеркала и галактики (СИ)
Пока удача с ними, ее нельзя упустить.
Краш заставил Северина подняться и подойти к мобилю. Брат упирался и пошатывался – настолько, чтобы Краш был занят и не вздумал снова пугаться. Мстислав затолкал их обоих на заднее сидение и погнал мобиль к ангару с глайдером. Со Светланой бы попрощаться; однако он побоялся спугнуть удачу. Не дай бог, Краш опомнится и заявит, что не может покинуть поместье.
В глайдер перебрались без помех. Северин с Крашем поместились на заднем сидении, а Мстислав вывел машину из ангара и потихоньку, едва приподнявшись над землей, двинул ее к воротам.
По сторонам плыли деревья и цветущие кусты, облитые солнечным светом. Еще две сотни метров благодати – и здравствуй, ненастная осень. Добраться бы. Северин глухо стонал, Краш обнимал его за плечи и уговаривал, что все будет хорошо. Мстислав от души пожалел брата. Пустыми криками и показными судорогами Краша не обмануть, он поразительно чуток к эмоциям, и Северин вынужден переживать всерьез.
Впереди показалась ограда поместья, похожая на вздыбившуюся волну – мутно-голубая, с намеком на прозрачность, как настоящая вода, с дымчато-белыми «барашками» поверху. «Барашки» сливались с уходящим вверх защитным куполом, и в месте слияния можно было рассмотреть туманную полосу, выше которой начиналось искусственное голубое небо поместья. В этом ясном, теплом, жизнерадостном небе висел полицейский глайдер. Точнее, его изображение на внутренней поверхности купола.
Мстислав ткнул клавишу связи:
– Антонио, кто над нами?
– Полицейский патруль, – отозвался охранник. В глайдере связь не шипела, голос из коммуникатора звучал чисто. – Все тот же. Они как вылетели от нас, так тут и остались. – Антонио помялся и осторожно спросил: – У вас все в порядке?
– Да, – кратко откликнулся Мстислав, молясь о том, чтобы лишние разговоры не сорвали Северину игру.
– У тебя в салоне новая аптечка, с хорошим успокоительным, – сообщил Антонио.
Будь он неладен, такую скверную мысль Крашу подкинул!
– Слав, где аптечка? Северу совсем худо.
– Не надо! – взмолился Северин. – Мне нельзя никаких… Я от них сдохну.
Краш поверил.
Глайдер подплывал к выезду из поместья. Мутно-голубая преграда ворот истончалась, сквозь нее виднелся обширный пустырь, а за ним – почти съеденный густым туманом, слабо светящийся путепровод, ведущий в Тэнканиока-ла. Самого города было не видать. Только бы Краш не осознал, что пересекает границу. Что-то Северин некстати притих.
– Краш, как он там?
– Плохо. Не довезем.
«Смотря куда везти», – подумал телохранитель. Глайдер выплыл в туман и морось и начал набирать высоту. Полицейский глайдер висел в стороне – смутное пятно в облаке красно-синего света сигнальных огней.
Надо было посоветоваться с братом, куда лететь, и при этом не испортить дело.
– Север, Рассвет-Диа-ла далеко. Продержишься?
– Нет, – отозвался брат глухо.
– В замок Мат-Вэев?
– Давай.
Зародилось ощущение, что он в самом деле едва жив.
Полицейский глайдер тронулся с места, пристроился Мстиславу в кильватер. Телохранитель увеличил изображение на экране заднего обзора. Машину ведет симпатичная Иванна, миллауши смирно сидят пассажирами. Однако офицер полиции должен связаться с пилотом сопровождаемого глайдера, а Иванна молчит. Итак, кто сегодня дирижирует событиями? Опять миллауши, черт бы их побрал?
Глайдер летел высоко над городом. Тэнканиока-ла был окутан туманом и простым глазом не различим, лишь серая пелена под брюхом машины была слегка подсвечена дневной иллюминацией.
Телохранитель с тревогой присмотрелся к брату. Северин нехорошо замер, привалившись к Крашу, а тот растирал ему то руки, то виски. Достав из внутреннего кармана диагностер, Мстислав включил его и передал назад:
– Краш, приложи ему к голове, затем – к сердцу.
– Я не понимаю показаний.
– Я сам посмотрю.
– И я не Краш.
– А кто?
Тот промолчал, неумело, но старательно обследуя Северина. Затем вернул диагностер со словами:
– Я говорил, что ему очень плохо.
Глянув на табло с пульсирующим красным сердечком в верхнем углу, Мстислав внутренне охнул. В больницу, в реанимацию, срочно! Или все-таки в замок? Мало ли различных техник, которыми пользуются полевые агенты. Скажем, диагностер понимает состояние как прекому, а на самом деле человек работает.
– Север! – позвал телохранитель. – Как ты?
Брат не отозвался, а Краш – или кто он теперь – жестко заметил:
– Если он умрет, виноваты будем мы.
Меняется на глазах. Черт знает, как Северин это делает, – но ему удается.
Мстислав прибавил скорость. Полицейский глайдер с миллаушами приотстал было, однако быстро подтянулся. Может, Умные Звери вместе с братом работают? Телохранитель сцепил зубы. Не прощу, сказал он себе. Если с братом случится худое, никому не прощу.
До замка князя Мат-Вэя оставалась тысяча триста метров. За плотным, как серая вата, туманом ничего не разглядеть, но умной машине туман не помеха. Мстислав загодя вывел изображение на лобовое стекло и на подлете сбросил скорость. Подобраться нужно без шума.
Ближе, еще ближе. Не спешить. Вот так… До замка уже рукой подать. Отчетливо виден поросший лесом склон пологой горушки, в которой находится замок, его большая внешняя стена, внутренние террасы с бассейнами. Висячие сады облетели, осталось переплетение голых прутьев. Обитателей не видать, с приходом осеннего ненастья СерИвы укрылись под землей. Однако на стене и у ворот бдят стражники. Возможно, с ними сам начальник стражи Торр, который в бытность свою попытался завладеть телом Мстислава. А может быть, князь прогнал его к чертям, и Торра здесь нет. Эта мысль согрела душу.
В самом замке, разумеется, делать нечего. Телохранитель изменил курс, направляясь к Изначальному Зеркалу, и его маневр в точности повторила Иванна.
Мстислав поглядел, что происходит на заднем сидении. Сползший вниз Северин лежал головой на коленях у Краша… у чужака, а тот растирал ему левое плечо, поддерживая сердце.
– Север жив? – спросил Мстислав на всякий случай.
– Почти нет, – отозвался чужак с тихим бешенством. – Ты убьешь его, если будешь… – Он сбился, не придумав, в чем, собственно, телохранитель повинен.
– Как тебя зовут? – Не дождавшись ответа, Мстислав повысил голос: – Я спрашиваю: как твое имя? Отвечай!
Казалось очень важным узнать, кто сейчас сидит в глайдере… кто убивает Северина. Этот новый человек явно забирал себе его жизнь, сам наполняясь силой, уверенностью и упрямством.
Брат назвал это работой. Только поэтому Мстислав не приземлился и не вышвырнул безымянного чужака из машины.
Глайдер тихо скользил над скалой, в которой находилась шахта с Изначальным Зеркалом. Телохранитель помнил: возле княжьего замка скала довольно узкая, а затем расширяется, уходя вдаль. Сверху она ровная, как стол, лишь кое-где стоят чахлые деревца и топорщится мелкий кустарник. С той поры ничто не изменилось, разве что деревца и кусточки облетели.
Вот и шахта. Как и в прошлый раз, сначала Мстислав увидел противоположную стену, серую, в белых прожилках, испещренную резным кружевом СерИвских знаков. Затем показался полумесяц карниза, который раньше был берегом озера. Воды в шахте не было; во всяком случае, она не стояла вровень с карнизом, как раньше. Это понятно: при всех осенних дождях, вода не успела наполнить широченный колодец. Подобрались еще ближе. Телохранитель ожидал увидеть громадную, серебристую, чуть наклоненную тарелку Изначального Зеркала. Но не увидел. Огромный колодец был пуст и являл миру одни только гладкие стены. Куда могла подеваться здоровенная инопланетная штуковина, простоявшая невесть сколько лет?
Неужто примчались зря? Экая подлость.
– Как Север? – спросил Мстислав, подавая глайдер назад, прочь от края шахты.
– Умирает.
Телохранитель положил машину на мокрые мхи, выскочил в густой холодный туман и бесцеремонно вытащил чужака из салона. Приказал: