Зеркала и галактики (СИ)

Ближе к замку скала была довольно узкой, а потом расширялась и уходила в сторону. Сверху на ней росли низенькие корявые деревца, мелкий кустарник и жидкая травка, и большие пространства были заняты мхами. Никакой живности, кроме немногочисленных спящих птиц. Из-за горушки с замком показалась луна. У Мстислава была включена система ночного видения, и лунный свет, лежащий на земле, она не воспринимала.
Летели медленно, едва-едва. Мало ли, кто еще подался к Изначальному Зеркалу. Посвист быстро летящего глайдера СерИвы непременно услышат, а подкрадешься втихую – есть надежда, что ты их увидишь прежде, чем они обнаружат тебя.
Дэсс напряженно выпрямился, вглядываясь в деревца и кустарничек, тихо плывущие под брюхо машине.
– Слав, сейчас нужно влево, к самому краю. Там будет впадина, и перед ней сядем.
– Узнаёшь местность по кусточкам? – не удержался Мстислав от подковырки. – Они выросли уже после того, как ты сюда за пирожными бегал.
– Миллауш подсказывает, – неохотно сообщил княжич. И добавил, продолжая всматриваться: – Мы тогда снизу поднялись, от замка. А поверху только Милосердному Богу ходить положено.
Телохранитель сбросил скорость почти до нуля, выключил ночное видение и посмотрел собственными глазами. Лунный свет выбелил траву и мхи, настелил черные тени от кустов и худосочных деревьев. Тени были заметно длинней, чем сами деревца в высоту. Слева по курсу откуда-то поднималось слабое розоватое свечение.
– Изначальное Зеркало светит? – на всякий случай осведомился Мстислав, хотя уже и сам все понял.
– Это белые шары. Они от горя хозяев тускнеют до красного.
Потихоньку, не спеша – вперед и влево, еще немного, вот так… Подобрались ко впадине с Зеркалом. Сначала увидели противоположную скальную стену, как кружевом, испещренную резьбой. Мерклый свет плавающих понизу светильников не затекал в углубления, и древние СерИвские знаки густо чернели на относительно светлом, с белыми жилами, камне. Затем показался край озера – черная неподвижная вода с потеками бликов. Потом взглядам явились светильники: четыре тускло-розовых шара парили над водой, сбившись в стайку. Под шарами плавали их отражения, и неясный, глухой свет шел из глубины.
Наконец показались СерИвы. Семеро. В свете слабосильных шаров, на изрядном расстоянии да еще сверху Мстислав был не в состоянии не то что узнать княжну Дэссу, которая пела ему песни любви, – он вообще не мог отличить женщин от мужчин. Все закутаны в темную ткань, все без оружия и украшений. Шерстистые котоиды, вздумавшие завоевать мир, кучкой собрались на берегу, который лежал узким полумесяцем, охватывая меньшую половину озерца. СерИвы стояли неподвижно, все как один глядя на воду.
Луна светила в левый борт, и Мстислав хотел посадить глайдер так, чтобы он как можно меньше отсвечивал в глаза собравшимся. Вроде бы получилось: он положил машину на мох, примостившись у края впадины, и не заметил внизу оживления.
Телохранитель снова включил ночное видение и вывел на лобовое стекло увеличенное изображение СерИвов. Теперь их можно было хорошо рассмотреть: узкие, слегка вытянутые вперед мордочки, тонкие губы, треугольные носы с глубоко вырезанными ноздрями, кошачьи глаза, уши в густом пуху похожи на шарики; тонкие руки, завернутые в шелк хрупкие тельца, босые ноги.
– Кого узнаешь? – спросил Мстислав у подавшегося к стеклу Дэсса.
Княжич с присвистом выдохнул сквозь зубы и откинулся на спинку кресла.
– Слава Ханимуну, все здесь. Отец с матерью и Дэсса с Лиссой. И двое советников – наши дальние родичи.
Лисса? Ах да: кроме любимой близняшки, у княжича есть еще и старшая сестра. Отчего семейство не поспешило переселиться вслед за сыновьями? Быть может, неудача с Дэссом, чье сознание не удалось пересадить правильно, их отрезвила и заставила подзадержаться? Мстислав порадовался за княжича и спросил:
– А седьмой кто?
– Не знаю. – Озадаченный Дэсс почесал ухо, как СерИв, затем, как человек, пожал плечами. – Он держится по-княжески, но у него шерсть совсем простая, серая и без переливов.
 
– Чужой начальник стражи, которого переманил твой отец? – предположил телохранитель.
– Похож, – согласился княжич. – Хотя на месте отца, я бы лучше обзавелся новым мудрым советником.
– Ткни-ка в этого мудреца пальцем, – попросил телохранитель. И, когда Дэсс показал чужака на экране, всмотрелся в изображение.
СерИв как СерИв, разве что повыше и крепче других. Он стоял позади всех и точно так же глядел на воду, пронизанную глухим потусторонним светом. На поросших мехом круглых ушах виднелись знакомые кисточки.
Мстислав затрясся от беззвучного смеха.
– Дэсс! Ты не признал своего лучшего на свете друга?
– Признал, – отозвался княжич с заминкой, тоже посмотрев на седьмого СерИва как следует. И печально добавил: – Я думал: мой лучший друг – ты.
Телохранитель оборвал смех. Достойного ответа на ум не пришло, поэтому он просто осведомился:
– Что они там делают всей толпой?
– Их Очень Умный Зверь построил, – сообщил Дэсс, адресовав мысленный вопрос миллаушу. – Он просит подождать.
– Чего – конца света?
– Он хочет сам говорить с Изначальным Зеркалом, вместо меня. И ему нужно извлечь знания из памяти моего отца.
– Ну, тогда я за этот мир спокоен, – протянул Мстислав, скрывая за насмешкой тревогу.
Миллауш способен черт знает что учудить. Конечно, можно надеяться, что Анатолий Кирсан прав и Очень Умный Зверь не станет вредить княжичу с телохранителем, а заодно остальным СерИвам и людям. Глядя на группку низкорослых существ у воды, трудно вообразить, что может разразиться катастрофа, и все же…
– Дэсс, спроси нашего умника, что он намеревается сказать Зеркалу.
Княжич сосредоточился на общении с миллаушем, затем обескураженно повернулся к телохранителю:
– Он просит прощения за то, что будет.
Мстислав выхватился из глайдера. Далеко – парализатором не достанешь; он вскинул лучемет. Остановить. Задержать. Едва коснуться лучом, чтобы зверь с легкостью зарастил рану. Лишь бы отвлекся и не натворил дел.
Выпрыгнувший следом Дэсс не успел даже вскрикнуть. А телохранитель не сумел нажать на спуск – накатила сокрушительная слабость, лучемет выпал из рук. Глуховатый звук удара о камень разорвал тишину, СерИвы внизу встрепенулись – и опять замерли, подавленные волей миллауша.
«Пощади! – мысленно закричал Мстислав. Ничего другого не сделать, ничем не помочь. – Пощади, – просил он, едва держась на ногах, почти теряя сознание, – пощади СерИвов и людей. Не разожги войну!»
В глазах было темно; миллауш не откликался. На миг охватил ужас. А вдруг Кирсан ошибается? Что, если Очень Умный Зверь затеял поквитаться с теми, кто убил его родителей и двух сестер, держал его в плену, а потом снабдил «хлыстом» и отправил убивать, командовал им и заставлял подчиняться? Что ему человеческие мольбы и страхи? Вот ужо он расплатится со всеми обидчиками сполна.
«Пощади!» – снова взмолился Мстислав. Должен же миллауш понимать… чувствовать… сострадать.
Кажется, полегчало. Цепляясь за дверцу глайдера, телохранитель наклонился, нашарил ремень, потянул ставший неподъемным лучемет на себя. Неловко ввалился в салон, кое-как втащил оружие и оставил его на полу. Затем повалился на пассажирское сидение, вытянул руки и нащупал княжича, который скорчился на земле с другой стороны машины.
– Вставай. Я не могу тебя поднять. Лезь в салон.
С большим трудом, Дэсс пополз внутрь. Мстислав помогал, что было сил, тянул княжича к себе. Справились. Отдышались. Осмотрелись.
Белые шары сияли над водой, как четыре маленьких солнца; снизу бил ответный свет. Семейство княжича и двое советников гуськом брели по берегу в сторону Мстислава с Дэссом, их легкие тени семенили и путались под ногами. Миллауш шагал от них прочь. Невысокая фигурка росла и расширялась в плечах, и он уже больше походил на человека, чем на СерИва.
Телохранитель глядел на консоль управления и не мог сообразить, как поднять глайдер в воздух. Ну вот совсем ничего не придумать! Что за напасть? Ах да, это снова миллауш чудит, развлекается. Или работает? Что ему надо – разведчику, диверсанту, убийце? Лучшему другу Дэсса… Мысли рождались в голове тягучие, тяжеловесные, как будто чужие.