Зеркала и галактики (СИ)
– Уйди! – рявкнул Мстислав. Некогда разбираться, что ему надо. И без того не знаешь, кому верить и кто предаст.
Кирсан переменился в лице. Северин – тоже, и оба глядели телохранителю за спину. Уловка, чтобы отвлечь внимание?
Светлана тихонько ахнула.
Мстислав шагнул в сторону, повернулся, не выпуская из поля зрения брата с ксенологом и миллаушей. Ну и дела. Не только стекла – обычные, не зеркальные – но даже корпус его глайдера расцветал отражениями Дэсса. Больше того: повсюду на камнях и на скальной стене, где поверхность была относительно ровной, проступали смутные изображения СерИва. Отражения были везде, насколько хватало глаз.
– Миаридуонта-зи-шу, – звучно проговорил Дэсс.
«Дети Милосердного Бога» – древнее самоназвание СерИвов. Княжич снова обращался к своему народу, как недавно – с борта корабля. Видеоэкранами служили проснувшиеся Зеркала, а звук рождался в головах слушателей. Мстислав отчетливо услышал внутреннее эхо: «Миаридуонта-зи-шу».
Сейчас слова Дэсса разнесутся по планете, СерИвы увидят и услышат своего Бога. Он их предупредит, и начнется паника. Напуганные СерИвки поскачут, как блохи, пытаясь спастись, и каждый перепрыг будет означать смерть человека. Дэсс предупредит – и грянет остановленная было война. Власть немедля возьмут военные – СерИвы, корабль с миллаушами будет сожжен на орбите, на планете начнется истребление всех и вся. Объединенный Совет Безопасности двинет сюда боевую эскадру и… Думать дальше Мстислав не стал.
Поворот. Шаг к Дэссу. Короткий, без замаха, удар – ребром ладони под ухом. Простые средства надежней разрядников и лучеметов. Главное – шею не сломать…
Он подхватил оседающего Дэсса, положил на камни.
Отражения погасли. Казалось, мир потускнел, хотя по-прежнему светило солнце, а река сверкала бликами.
Мстислав велел жене:
– Света, иди в глайдер, – но Светлана не послушалась, кинулась проверять, жив ли княжич.
Миллауш тоже сунулся было к Дэссу, однако телохранитель качнул в руке лучемет:
– Не подходи!
Очень Умный Зверь понуро сел в стороне, уши печально опустились.
– Мстислав, я вам выпишу премиальные, – охрипшим голосом сказал Анатолий Кирсан. – Сами получите, а не Север.
Издевается? Нет. Кирсан улыбался; у него явно гора с плеч свалилась.
Северин вдруг подскочил к миллаушке, подхватил ее, поставил на задние лапы и с разбойничьим посвистом пустился в пляс вместе с ней. Безумное танго на шатких камнях и обломках. Не поломались бы. Остановись, идиот… Куда там! Эти двое раздухарились – удержу нет. Мстислав, как завороженный, следил за братом, за его летающими с камня на камень ногами в высоких ботинках, за серыми лапами Зверы, которые – ей-богу! – прыгали в лад с сумасшедшими коленцами Северина. Наверно, и впрямь есть повод для радости.
Стремительно проплясав и ни разу не поскользнувшись, Северин опустил миллаушку на все четыре лапы и с шальной усмешкой направился к Мстиславу, который так и стоял над княжичем и Светланой. Дэсс еще не очнулся.
– Не подходи, – сказал телохранитель, но лучеметом грозить не стал.
Северин все равно подошел и сел на корточки рядом с Дэссом, пощупал пульс, затем достал из-за пазухи диагностер и приложил щуп к виску.
– Жить будет, – сообщил он напуганной Светлане и добавил, обращаясь к Мстиславу: – Но разбудить все Зеркала планеты еще раз сил не хватит. Пока не хватит. Слав, – он поднялся на ноги и оказался с братом глаза в глаза, – ты сам понимаешь: тут все висит на волоске. И когда один человек ставит под угрозу благополучный исход… когда СерИв-перебежчик желает вернуться обратно к своим… СерИв, который умудрился стать богом этого мира… Слав, я тоже все понимаю: убрать его с дороги можно только через твой труп. Ты это доказал и нам, и миллаушам. Но я надеюсь, ты представляешь, чего мы сейчас избежали?
– Большой войны.
– Именно. А если такое повторится? Нельзя рисковать еще раз.
Мстислав внезапно почувствовал, что страшно устал. Устал сам балансировать на грани жизни и смерти, устал удерживать на этой грани Светлану, Дэсса, миллауша. И еще – всю планету в придачу.
– Чего ты от меня хочешь?
Северин оглянулся на Умных Зверей. Миллаушка внимательно слушала, ее брат о чем-то горевал.
– Мне нужно, чтоб ты позволил миллаушу слегка пригасить сознание твоего СерИва. Настолько, чтобы Дэсс не мог вмешиваться.
– Слав, – подала голос Светлана, – это лучше, чем если нас убьют. – Может, она и не поняла до конца, о чем речь, но суть уловила.
Мстислав отчетливо осознал, что если бы не миллауши, которых приходится принимать в расчет, никто бы с ним тут не вошкался, не убеждал. Прибыла бы группа спецназначения и расстреляла княжича с воздуха. И хорошо, если только его одного. Война есть война.
Он посмотрел в лицо брату. Измучен, но готов сражаться. Несет ответственность за всех обитателей Беатриче – и людей, и СерИвов. Стремится, как хороший полководец, свести к минимуму потери.
Телохранитель перевел взгляд на Кирсана. Тот с мрачным видом рассматривал камни, где недавно цвели отражения Дэсса. Помимо прочего, он исследователь. Именитый ученый. Потеря СерИва, который сумел разбудить Зеркала всей планеты, – утрата серьезная.
Мстислав поглядел на княжича, словно прощаясь. Сильное тело человека, в котором живет непокорный СерИв, безвольно лежащее на камнях. Спутанные белокурые волосы, руки в ссадинах. Чужак, неожиданно ставший другом и братом.
И все же война есть война.
– Как будто мое позволение кого-то интересует, – проговорил Мстислав в сердцах и повесил лучемет на плечо. – Делайте, что считаете нужным. – Он повернулся к жене. – Света, я сказал: иди в глайдер.
Она опять не послушалась и объявила:
– Я с тобой.
Северин обернулся к Очень Умному Зверю:
– Пожалуйста, сделай, как я прошу.
Ответом был знакомый пристальный взгляд желтых плошек.
– Почему нет? – Северин сдвинул брови.
– У меня с миллаушами договор, – напомнил телохранитель. – Я обещал вызволить из института их мать и сестру в обмен на жизнь княжича.
– Один не сумеешь, там нужен спецназ. Мы вчера с боем прорывались… Хорошо. – Повысив голос, Северин пообещал: – Умный Зверь, я освобожу из плена твою семью, если ты мне поможешь.
Зверь медлил. Что-то шло вразрез с его пониманием того, как должно быть.
«Это война, – сжав зубы, мысленно сказал ему Мстислав. – У нее своя арифметика. Когда из-за одного могут погибнуть сотни, одного не щадят». А внутри ворохнулось упрямое, неподвластное разуму: «Пощади».
Дэсс очнулся. Кое-как собрал свои косточки, неуверенно сел. Дождались. Если уж топить котят, то новорожденных; если гасить сознание СерИва, то когда он лежит без чувств.
– Сделай, как я прошу, – повторил Северин. Он не просил – приказывал.
Миллауш сел на хвост и что-то по-своему ответил. Негромкое, нежное «а-ахау-у» заставило Умную Зверу подскочить и вздыбить шерсть на спине. Взгляд негодующе впился в старшего брата.
– Сделай, как я сказал, – отчеканил Северин. – Иначе придется убить. Избавь нас от этого.
В зеркальных стеклах его «фелиции» проступили отражения СерИва. Дэсс по-прежнему сидел на земле, не в силах подняться, а его сверкающие серебром, зеленью и алыми сполохами отражения стояли с гордо поднятой головой.
Кирсан закричал. Низкий, протяжный, повелительный крик вожака стаи – или главы прайда, или как там у миллаушей заведено. Умная Звера съежилась и припала к земле, испуганно прижав уши. Ее брат откликнулся новым «ахау» – более коротким и жестким. Звера завалилась на бок, а Кирсан рявкнул по-миллаушски и выхватил оружие из спрятанной под курткой кобуры. Не парализатор и не карманный лучемет, как полагал Мстислав, а нечто, знакомое по историческим видео. Пистолет. В нем не было электроники, и его невозможно было «убить». Ксенолог прицелился в Дэсса.
Нет! Мстислав прыжком оказался на линии огня, не дав выстрелить. Метнулся к Кирсану, выкрутил из руки оружие, снова отпрыгнул. Кирсан – не стрелок, а ученый. Промажет как пить дать. Кость раздробит, или еще что похуже случится… Мстислав выцелил бицепс княжича. Одна пуля в мягкие ткани, навылет, – и больше никаких разбуженных Зеркал. Надолго.