Зеркала и галактики (СИ)
– Гонят, – изумленно выдохнул Дэсс.
Новый крик жертвы, в котором смешались ужас и боль. Одного удара лапой разрывале довольно, чтобы переломить хребет зверю, СерИву или человеку. А если лапа промахнется по хребту, то страшные когти располосуют шкуру до костей, и дичь мгновенно ослабеет от потери крови.
– Все еще гонят! – поразился Дэсс, опять услышав рев разъяренного хищника. – Так не бывает.
– А ну в глайдер, – приказал Мстислав. Любая странность может обернуться опасностью.
Спрыгнув с камня, он схватил княжича за руку и увлек к машине под скалой. Открыл дверцу:
– Забирайся.
Долетел третий рыдающий крик – словно мольба о помощи.
Взревела атакующая разрывала.
Княжич с силой толкнул телохранителя, опрокинул его на сидение глайдера и захлопнул дверцу. Мстислав в душе не возражал; иначе бы не опрокинулся.
Светлана – нет, чужачка – прильнула к нему. Снаружи донеслась приглушенная корпусом глайдера, ослабленная, безвредная Кеннивуата-ра. Низкое ровное гудение, способное убить зверя, человека или вселившегося в человеческое тело СерИва. Счастье, что корпус машины экранирует эту смерть.
Кеннивуата-ра взмыла в небо, обрушилась на землю, затопила собою ночь. Остановила все, что было способно двигаться, кроме текучей воды.
Наученный опытом, Дэсс пел недолго. Затем открыл дверцу глайдера:
– Слав?
Телохранитель отстранил перепуганную СерИвку и выскользнул наружу, вручил Дэссу ночные очки:
– Сколько раз говорил: носить с собой.
– Да не люблю я их. Мир становится мертвый.
Мстислав зашагал по берегу. Дэссу надлежало держаться в пятнадцати шагах позади; только при этом условии ему дозволялось ходить в разведку. Покладистый Дэсс выждал, когда Мстислав пройдет эти самые пятнадцать шагов, и двинулся следом.
А ведь он прав, СерИвская душа. Река с торчащими из воды ветками топляка, прибрежные кусты, заросли цветов под ногами, громада скалы по левую руку – все это, хоть и виделось сквозь очки очень ясно, казалось совершенно безжизненным.
Впереди, на краю каменистой проплешины, завиднелись три светлых сгустка. Две разрывалы и быстроногая дичь. Один хищник лежал, растянувшись во всю длину, прижав лапой настигнутую добычу. Видно, достал в прыжке свою жертву – и рухнул, сраженный магической песней. Вторая разрывала собралась в ком, подобрав под себя лапы: готовилась к последнему прыжку, но не успела, завалилась на бок. Тот, за кем они гнались, был непонятный. Мстислав хорошо различал переплетенные четыре ноги. И больше ничего – ни головы, ни тела. Зато ноги были длинные-предлинные; неспроста их обладатель мог померяться в беге с разрывалами.
Телохранитель замедлил шаги, бросил Дэссу:
– Стой. – Проверил: княжич послушно замер на месте. – Как тебе зверушки?
– Огромные…
– Для СерИва – огромные. А для человека – так себе. – Мстислав осторожно приблизился к светлым сгусткам. – Они ростом с нас с тобой, не больше. Но когтищи знатные, – добавил он уважительно, рассматривая поверженных хищников. – Черт! – он отпрыгнул: у разрывалы дернулась лапа.
– Убей! – вскрикнул Дэсс. – Они сейчас очнутся.
Мстислав резанул лучом по двум мощным телам. Вздох ночного ветерка понес окрест вонь паленой шерсти и горелого мяса.
– Я подойду? – спросил княжич.
– Погоди. – Мстислав отвалил в сторону тушу разрывалы, освободил из-под когтистой лапы непонятное существо. – Ну и ноги! Как реки.
Длиннющие ноги – вернее, лапы – существа были покрыты короткой шерстью, и оно обладало внушительными когтями. Кроме того, обнаружилось туловище – нелепое, короткое и узенькое. Перемычка между лапами, да и только. А вот головы решительно не было.
Мстислав подозвал Дэсса.
– Ты такое когда-нибудь видел? И я нет. Смотри, – он указал на странные полосы на шкуре существа. – По идее, это следы удара.
Четыре глубокие раны, из которых должна была бы хлестать кровь. Однако раны не кровоточили, а были затянуты кожицей, словно им исполнилось уже несколько дней.
– Что это за зверь? – в недоумении, спросил княжич.
Мстислав лишь плечами пожал.
Дэсс потрогал длинную лапу.
– Горячая.
На перемычке между лапами открылись глаза – большие и круглые. Княжич с телохранителем разом отпрянули. Существо не шевелилось, только глядело на них, изредка моргая; гладкая кожица на месте ран от когтей покрывалась шерсткой.
– Это миллауш, – наконец сообразил Мстислав.
– Кто? – не понял Дэсс.
– Существо с планеты Миллауш. Полиморф.
– Как?
– Полиморф, – повторил телохранитель. – Он может принимать разную форму. Когда ему надо было бежать, он весь состоял из одних ног. Но смотри: сейчас ноги укорачиваются, а тело растет.
И впрямь: перемычка между лапами стала толще и длиннее. Вокруг глаз наметилась округлость – будущая голова.
– Миллауш, – повторил княжич, запоминая. – Он опасен?
– Как я или ты. Мы тоже умеем убивать. – Мстислав невольным движением потер лоб, схваченный обручем. – Хотел бы я знать, что этот парень тут делает и как здесь очутился.
– Почему ты решил, что парень? – поинтересовался Дэсс. – Может, наоборот, девочка?
Мстислав усмехнулся:
– Это уж как миллауш захочет. Он способен перестраивать организм так и сяк; полжизни может быть девочкой, а когда надоест, станет парнем.
– Чудеса… Слав, а миллауш может превратиться в кого-нибудь другого? В человека, в СерИва?
– Он меняет форму, но в целом остается миллаушем.
Княжич заглянул в круглые глаза зверя.
– Что ты тут делаешь, бедолага?
Тот заморгал, словно растерявшись от вопроса. Внезапно по его короткому тельцу прошла судорога, лапы задергались, и миллауш издал долгий мучительный стон. Застонал где-то внутри себя, не раскрывая рта – или пасти, поскольку у хищника должна быть пасть. Смолк, тяжело дыша, тельце заходило ходуном.
– Слав, где твой диагностер?
– Не глупи. Диагностер рассчитан на человека, а не миллауша.
– Но ему плохо.
– Мы ничем не поможем. – Мстислав отступил и потянул за собой Дэсса. – Неизвестно, что с ним. Не дай бог, какая-нибудь заразная болезнь.
Глаза на вырастающей из тела мордочке сделались умоляющими. Миллауш как будто просил не бросать его одного.
Княжич отмахнулся от телохранителя и присел на корточки, рассматривая найденыша.
– Он разумен?
– Все относительно. Меня учили, что миллауш очень умен для зверя, но уровень интеллекта недостаточен, чтобы считать его разумным, как человека или СерИва.
– Тебя учили? – переспросил удивленный Дэсс. – Ты был телохранителем Домино, а прежде – охранником. Когда же ты учился разбираться в миллаушах?
– Было дело.
Мстислав не стал объяснять, что в былые времена готовился стать пилотом-исследователем. Порылся в памяти. Миллаушские болезни людям не передаются; это уже хорошо. Однако черт знает, откуда зверь взялся. А все непонятное может быть опасным…
– Я возьму его с собой, – неожиданно решил княжич.
– Ты рехнулся?! – опешил Мстислав.
– Это будет мой собственный очень умный зверь.
– Я не позволю.
– Ладно, – холодно объявил Дэсс и сделался похож на Домино, когда в дурную голову взбредало выкинуть очередную штуку. Очень неприятное сходство. – Я останусь с ним, пока он не поправится.
– Или не помрет от голода и хвори, – добавил телохранитель. Спорить с Домино было бессмысленно, однако княжич куда разумней, и его можно переубедить.
– Я буду для него охотиться.
– А на тебя будут охотиться все СерИвы планеты.
Дэсс понурил голову.
– Слав, но его нельзя бросить. Он совершенно один, и он болен. Ханимун… то есть, самый древний наш бог – он не зря называется Милосердным. Я тебя прошу: давай возьмем зверя.
Взгляд миллауша молил о том же.
– Скажи: что ест твой Очень Умный Зверь?
– Мясо, – уверенно ответил Дэсс. – Ты же видишь когти; это хищник.
– А где ты возьмешь мясо, годное ему в пищу? На планете Миллауш? Это не ближний свет.