Беспощадный (СИ)

Версия? Да, всего лишь версия. Но если допустить такое предательство, то картина тут же начинает складываться. И все же, что с Северовым?
О себе и доме Фобос Марк не сильно переживал. Даже если про странное внимание Северова к одному захудалому дому пограничья станет известно, то у Центральных миров хватает забот, чтобы не сильно копать в этом направлении.
Но «Глокома» больше нет. Неприятная новость, что ни говори. Да, его союз с Северовым был вынужденным и не равноправным. Джодок Дойл использовал цепи психокорекции, последнего приказа и наркотической ломки, а Северов — тонкий информационный поводок. Но его помощь была незаменима.
Поводка больше нет. Но цепь не исчезла, и теперь он остался с «Арборвитэ» один на один.
— Еще одна срочная новость, — сообщил Август.
— Краткое содержание?
— В систему прибыл скоростной курьер дома Редор.
— Значит, будут просить о мире, — кивнул Марк. — Быстро они сообразили. А там и дом Зейн подтянется. В одиночку бодаться с домом Велот они не станут. Неделя… может быть две, и договор будет готов. Надеюсь, Гней не забудет донести до барона Корвуса мое предложение.
— Когда у тебя такое самодовольное лицо, мне хочется тебя ударить, — честно предупредила Джи, выглянув из своего одеяла-кокона. — Что ты опять задумал?
— Не опять, моя дорогая. Мы просто продолжаем эту затянувшуюся пьесу.
— Опять твои интриги, — тяжело вздохнула она. — Не люблю быть пророком, но когда-нибудь ты доиграешься.
— Возможно, — не стал спорить он. — Но это не причина останавливать игру.
***
Штурм двухнедельной давности оставил на цитадели дома Орка немало ран, и сейчас на станции шел спешный ремонт. То здесь, то там виднелись огоньки лазерной сварки. Стаи ремонтных дроидов латали корпус, ремонтировали или меняли выведенные из строя орудийные форты и защитные турели.
— Разрешение на посадку получено, — сообщил один из пилотов челнока, свесившись из ложемента и оглядываясь на десантный отсек с представительной делегацией.
Марк только молча кивнул, и несколько нервным движением поправил парадный мундир. Обычный, а не замаскированный под него скаф. Давно он не влезал в эту безвкусную из-за обилия золотого шитья и жутко неудобную штуку. Простой рабочий скаф куда удобней. Да и без привычно облегающей тело словно вторая кожа политкани чувствуешь себя неуютно. Особенно в космосе, где за бортом царит враг всего живого — вакуум.
Он с невольной завистью покосился на своих спутников.
С адмиралом Дайсоном все понятно. Но и на Джи парадный мундир ВКС дома Фобос сидел как влитой. Хотя золотые коммодорские эполеты на плечах столь юного создания вызовут немало нелицеприятных слухов о способе их получения. Как и серебряная четырехлучевая звезда ордена на груди.
Плевать. И звание и награда ею честно заслужены. Марк Ортис свои звания и награды получал как подарки к дню рождения, вон на груди целый бронеслой, и никого это не смущает.
Влетев в ангар станции, челнок подлетел к мерцающим световыми индикаторами круглой посадочной платформе, развернулся на сто восемьдесят градусов и плавно приземлился. Длинный язык раздвижного трапа съехал вниз. Стоило Марку сделать по нему первый шаг, как почетный караул, также запихнутый по такому случаю в парадные мундиры, встал по стойке смирно.
Вновь эти ритуальные дипломатические пляски. Но надо терпеть. Шоу должно продолжаться.
Встречал их Гней, до невозможности горделивый и обряженный по случаю торжества не только в парадный мундир, но и подбитую мехом ярко-красную мантию. Надо признать, ему шло.
Закончив велеречивую приветственную речь, наследник дома Велот все же не удержался и весело подмигнул Марку. Как любит говорить его сестра: «Гней не исправим». Зато он прямой, горячий, предсказуемый — прекрасный объект манипулирования. Что еще желать? Разве что поменьше с ним лично общаться. Но, увы, приходится делать сложный выбор — общение и манипулирование или игнорирование и потеря контроля.
— Рад тебя видеть, дружище, — хлопнул Гней его по плечу, когда двери скоростного лифта отрезали их от большей части свиты, исключая тройку охранников.
 
— Взаимно. Что с моим делом?
— Отец согласен. Подчинение будет только номинальным. На таких условиях ты готов признать его притязания на титул графа и присягнуть?
— Не вижу причин отказываться, — согласился Марк.
— Тогда приготовься к двухчасовой мутоте. Отец хочет, чтобы все прошло по правилам. Мы только тебя и ждем. Представители Редора и Зейна уже неделю тут сидят. Сначала переговоры, теперь вот присяга графу. Знал бы ты, как мне все это надоело! А еще невеста…
— Невеста? — Марку даже не пришлось разыгрывать удивление. Новости из Иглиса, да и вообще любые новости до Гемины теперь доходили редко. — Мне можно тебя поздравить?
— Ага, поздравь, — скривился Гней. — Лидия Лонк де Редор, сама красота и очарование.
— Не вижу радости на твоем лице.
— Ей десять лет, Марк! — горячо всплеснул руками Гней, оглянулся на «греющих уши» охранников и уже тише продолжил. — Но проклятые редорцы встали в позу — или брак на этом ребенке, или они будут воевать до конца. Даже помолвка и то их не устроила. Только брак с отложенной до совершеннолетия консуммацией.
— Ты наследник без пяти минут графского дома. Неудивительно, что редорцы столь быстро подсуетились.
Красоту хода Марк оценил. Все в их маленьком кусочке галактики строят свои планы в меру собственных ограниченных безграничных амбиций. Дом Редор быстро посчитал собственные шансы и провернул великолепный финт, практически нивелировав все потери прошедших дней. Ситуации они ведь разные бывают. Сегодня ты склонил голову перед старым врагом, завтра — перед его сыном, а послезавтра — перед родичем. А если вовремя подсуетиться, то это самое послезавтра можно ускорить. Да и жена по местным законам вполне может наследовать титул мужа…
Какой огромный простор для дальнейших действий. Нет, ему решительно стоит лично познакомиться с баронессой Оделией Лонк де Редор, именно эта женщина сейчас возглавляет этот в недавнем прошлом второй по силе дом их подсектора.
Сама церемония была долгой, помпезной и до невозможности скучной. Четыре дома приносили присягу пятому, дав барону Корвусу возможность объявить дом Велот графским. В пространстве Благородных домов не любили лишние сложности. Добился признания от четырех соседей, и вот ты уже граф с голосом в совете графов сектора.
Нужно отдать должное скромности правителей Благородных домов. Они с легкостью могли объявлять себя не баронами, графами, а королями и императорами. В конце-то концов, под их властью находятся не жалкие клочки земли, а целые системы. Но во времена Второй реконкисты поскромничали, вот и сложилась традиция баронов.
Скука скукой, но приходилось терпеть, придав лицу должную степень восхищения творившимся действом. И даже на одно колено перед более зрелой версией Гнея он встал вполне охотно. Это просто еще один шаг наверх. Не первый и уж точно не последний. Гемина с ее местечковыми разборками стала ему слишком мала. И если для перехода в более высокую лигу надо признать над собой формальную власть другого дома, то что с того?
За церемонией оммажа последовал праздничный прием, обставленный в лучших традициях Благородных домов.
— Как тебе это великосветское сборище? — спросил Гней, когда Марк устроился в тени одной из декоративных колонн, поставленных по случаю праздника.
— Неплохо, хотя я и не любитель.
— Родственная душа, — хмыкнул Гней. — И убежать нельзя. — Перехватив с подноса проходящего мимо слуги фужер с вином, он сделал глоток и скривился: — Слишком сладкое.
 
— Возьми мое, — протянул ему свой фужер Марк. — Это с гидропонных ферм Ромула. Я привез несколько ящиков твоему отцу в подарок.
— Да, это получше будет, — согласился Гней, попробовав напиток. — Несколько ящиков говоришь? Надо узнать у распорядителя, где их прячут. То синее, что мы у тебя пили, было весьма…