Беспощадный (СИ)

— Цель номер три уходит к зоне перехода! — добавил сидевший рядом оператор.
Бросив транспорт, но прибрав к рукам самую ценную добычу, уцелевший легкий крейсер пиратов пытался сбежать.
— Самый полный вперед! — приказал Марк. — Они не должны уйти.
— Вероятность перехвата цели более восьмидесяти процентов, — услужливо сообщил Август.
— Принято, — кивнул Марк, на его лице появилась скупая полуулыбка. Все шло просто замечательно.
Возле орбитальной крепости дома Орка кипел бой. Корабли домов Редор и Зейн вошли в зону поражения и обрушили на правое крыло флота Гнея Серта де Велот не слишком точный, но сильный огонь.
А со стороны орбитальной крепости продолжали работать орудия еще не подавленных фортов. Потерь пока что не было, но это было делом времени. Специфика космического боя такова, что основные потери в кораблях приходятся на конечную фазу сражения. Когда истратившие заряды щитов корабли пытаются выйти из боя.
И все же Марк вынуждено признал, что Гней Серт весьма неплохо справляется. Преодолев первую растерянность, он начал действовать. Прикрытые частью крейсеров десантные транспорты уверенно шли к крепости, держась в мертвой зоне орудий еще не подавленных фортов. Часть кораблей развернулась к флоту противника и те предпочли не идти на дальнейшее сближение, грозившее трудностями при выходе из боя, а значит и большими потерями. И предпочитали понемногу кусать правое крыло велотцев с дальних дистанций.
Почти застывший в зоне перехода пиратский крейсер критически не успевал. «Октавиан Август» и «Веселая Волчица» неумолимо приближались. И с каждой секундой расстояние между кораблями сокращалось. Пират уже давно лишился щитов и орудия главного калибра одним залпом могли разнести его в пыль, но приказа на открытие огня не было. Поначалу он еще пытался огрызаться, но теперь на месте башен главного калибра остались только порядком искореженные и оплавленные обломки.
— Противник в зоне действия ионных орудий! — доложила Рамирес.
— Огонь, — кивнул Марк. — Выжигайте ему системы! Абордажной группе приготовиться! — Потянувшись, он выбрался из ложемента. — Рамирес, принимай командование «Октавианом». Джи, на тебе общее руководство флотом.
— Где ты тут флот увидел? — сварливо заметила девушка и добавила уже на общем командном канале: — Слушаюсь, Ваша милость.
Может же, когда захочет. Только хочет редко. Но это и к лучшему, уставных зануд под его командованием полно, а Джи одна.
— Я лично возглавлю абордажников, — сообщил Марк и про себя добавил: «Не зря же три часа скаф белый цвет перекрашивал»…
***
Аэлле было страшно. Пожалуй, впервые за очень долгое время девушка пожалела о том, что уже давно не берет на борт своей яхты телохранителей. «Роза» — это личное, особо оберегаемое пространство. И впускать в него амбалов из Службы Безопасности дома ей не хотелось… до сегодняшнего дня.
Она всегда знала, что трусиха. И что с того? Даже далеко не все мужчины мечтают, как ее братец Гней о воинской славе, а она и вовсе девушка. Война, стрельба — это не для нее. Числа куда милей пистолетов. После трагической смерти матери именно их строгий порядок и логика дарили ей покой.
Но сейчас не надо обладать вычислительной способностью искина, чтобы просчитать варианты и понять, что проценты сложились не в ее пользу.
Внезапно в ней вспыхнул гнев. Настоящая жажда крови. Гней! Когда-нибудь она его убьет!
Эта короткая вспышка ненадолго прогнала страх, но с шипением прожигаемой термитной пастой двери он вернулся с утроенной силой. Спрятавшись за пилотским ложементом, Аэлла вскинула пистолет.
До чего же это нелепо! Как эту штуку вообще правильно надо держать? Может, стоит второй рукой взяться за ствол?
Вскрытая словно консервная банка створка постояла немного и упала вперед, открыв пиратам доступ на мостик «Розы».
Совершенно по-детски взвизгнув от страха, Аэлла закрыла глаза и нажала на спусковой крючок. Хлопнул выстрел. Разминувшись с ближайшей возможной целью как минимум в полуметре, реактивная пуля пробила задекорированный под дерево пластик.
 
— Не стрелять, идиоты! — рявкнул кто-то в глубине коридора. — Девчонка нужна нам живой!
Аэлла попыталась снова выстрелить на звук, но чья-то сильная рука вырвала у нее пистолет. Открыв глаза, она увидела прямо перед собой воинов в тяжелых скафах, изрисованных граффити, всевозможными черепами и похабными картинками. Один из них, самый большой и страшный, склонился прямо к ней. Хорошо, что в этот момент сознание благоразумно решило отключиться, и Аэлла провалилась в беспамятство.
— Так это не мы, сама она. Глянь, какая краля. Может мы ее разок на корабле того?
— Я твою жопу разок того… по кругу пущу, если с ее головы упадет хотя бы волос! — раздался тот же голос. — Хватай ее и валим!
— Ты это, Фелан. Не много на себя берешь? — угрожающе протянул абордажник. — Не по понятиям это! Девчонка наш законный трофей! Верно я говорю?!
— Трофеями на базе мериться будешь, а сейчас нам надо сваливать суметь! В системе боевых кораблей, что блох. Шевелите булками! Пора валить!
С этим спорить никто не стал. Порядком облапав Аэллу под видом обыска. Абордажник закинул тело девушки на плечо, словно какой-то мешок и понес на десантный челнок.
***
Пока инженерный дроид пытался взломать дверь, Марк успел порядком заскучать.
Слишком долго!
Конечно, можно прожечь проход с помощью термопасты. С внешней дверью шлюза они так и поступили. Но сейчас спешка не нужна. Да и зачем портить без пяти минут свой корабль? Потом заплатки на скорую руку придется ставить.
Да, это старая развалина. Но и эта старая развалина стоит денег. Причем весьма неплохих денег. Не пригодится для продажи или не подойдет ВКС дома Фобос, так станет бесплатным донором систем для других кораблей.
Барражирующий вокруг внутренних шлюзовых дверей дроид наконец-то замер. Тонкий щуп со сверхчувствительным датчиком уперся в обшивку рядом с дверью. Призывно загорелся световой индикатор.
— Что там? — нетерпеливо спросил Марк у инженера абордажной группы.
— Есть подключение к корабельной сети… Есть отсечение! Есть взлом. Три секунды! — сообщил тот, подняв верх правую руку с тремя пальцами — Две! Одна! — Марк активировал защитное поле тяжелого скафа. — Пошли!
Створки внутренних дверей шлюза разъехались в разные стороны, и на встречу абордажной группе ударил рой реактивных пуль. Три стрелка за прозрачной пленкой стационарного силового щита неистово опустошали магазины штурмовых винтовок.
— Бей! Круши!
«Богомол» Психа залил коридор огнем и по полю силового щита яркими мерцающими вспышками шли отметки многочисленных попаданий. Не переставая стрелять, бывший пират понесся вперед, размахивая парой абордажных клинков.
Вскинув винтовку, Марк двинулся следом за Психом во главе атакующего клина. Может старый пират и превосходный абордажник, но командным игроком его не назовешь. Впрочем, он сам по себе целая абордажная партия. Достаточно указать ему цель, а потом можно отойти в сторону и наслаждаться полученным результатом.
А Псих уже достиг силового щита и с легкостью его преодолел. Способное выдержать град пуль из тяжелых пулеметов энергетическое поле легко пропускала большие, относительно своего размера, или достаточно медлительные объекты. Именно из-за этого свойства щитов так эффективны абордажные клинки с встроенными подавителями. Защита просто не способна парировать удар ножом или абордажным топором, а затем активируется подавитель и полностью обнуляет щит.
Отбив неловкий удар одного из противников, Псих с разворота вогнал клинок в шею второго. Обесточил его щит и оттолкнул потерявшего равновесие пирата к стене. Правая «лапа» «Богомола» шевельнулась. Ствол пулемета поехал вниз и, поймав цель в прицел, выдал короткую очередь, просто разорвавшую тело пирата напополам. Все это произошло за каких-то несколько секунд, пока Псих обменивался ударами с двумя оставшимися контрабордажниками противника. Когда щит второго из них был сбит, Марк дал короткую очередь. Пират упал.