Беспощадный (СИ)
— Ложный след… — произнес Марк и выразительно замолчал.
— Так… — подобралась Джи, с ногами забираясь в кресло. Такие мелочи, как неснятые ботинки ее не сильно заботили. Как и сохранность обивки из ханьского шелка. — Подробности?
Он молча развернул на голоэкране карту сектора Тартар.
Пространственные нити связали системы в причудливую сеть. Небольшая часть того огромного целого, что принято называть Галактической паутиной. Но даже в этом кажущимся хаосе переплетенных линий можно было определить четкую систему основных маршрутов, проложенных еще первыми кораблями исследователями. И узловых систем, с обитаемыми планетами. Именно из них нити расходились целыми гроздьями, потому что зоны переходов в таких системах изучены наиболее подробно. Это не транзитные системы — просто точки, вехи пути на основных маршрутах. Зачастую такие системы имеют только три-четыре изученные нити возле одной из планет, да и то половина из них ведет в тупик не изученных дальше систем.
Несмотря на века использования, Галактическая паутина еще таит в себе немало загадок. Даже в Центральных мирах степень изучения зон перехода в «транзитных» системах не превышала пятидесяти процентов. А на фронтире показатель в десять считался нормой.
— Кайтос, Гемина. — Масштаб изменился. На карте загорелись две яркие точки. От одной к другой по пространственными нитям побежал огонек, окрашивая пройденный путь красным. — А вот здесь у нас SCR-5601.
На две системы в сторону от проложенного маршрута зажглась отметка «номерной», а значит и необитаемой системы.
— Все еще не вижу связи, — заметила Джи, буравя проекцию взглядом, силясь отыскать в ней то, что видит Марк. В такие моменты она его просто ненавидела. За откровенное самолюбование, нотки превосходства в голосе, снисходительно-покровительственную манеру речи. — Система как система, — она равнодушно пожала плечами.
— В целом ты права, — кивнул он. — Это ничем не примечательная система. Обитаемых планет нет. Все основные исследованные зоны перехода находятся возле безымянного газового гиганта.
— Как я понимаю, сейчас последует «но».
— Но… — театрально вздернул вверх палец Марк.
Джи закатила глаза. Все же следовало его разок ударить. Для профилактики, чтобы не зазнавался.
— Сделай лицо попроще, — попросила она, — от твоего самолюбования меня сейчас стошнит.
— Но, — повторил он, проигнорировав ее просьбу, — данная система входит в точку маршрута ведущего в дом Ансен. — Бегущий огонек на карте очертил новый маршрут, выделив его синим светом. — А дом Ансен является вассалом графа Абеларда Резон де Шверт. И тот в свою очередь находится в крайне прохладных отношениях с графом Теодором Дане и домом Лерн.
Марк театрально повел ладонью над голоэкраном, предлагая оценить получившуюся картину.
— Ты хочешь сбросить капсулу с мертвым техником в этой системе, чтобы стравить двух графов? — догадалась Джи. Сложно было не догадаться, если ее практически ткнули носом в ответ.
— В идеале. Но меня устроит и то, что вас просто перестанут активно искать.
— А ты уверен, что это сработает? Капсулу могут не обнаружить или ее найдут не те, кто нужно и решат скрыть находку.
— Ее обнаружат. Пролетая по транзитной системе от одной точки до другой, некий вольный торговец получит сигнал спасательной капсулы. И, разумеется, поднимет ее на борт, как того требует его совесть и космический закон. Да и сама капсула денег стоит, а она переходит в собственность спасителя.
На борту капсулы обнаружится только мертвец. Пленник сумел бежать и добраться до спасательных капсул. Но при побеге он получил смертельное ранение и умер, так и не дождавшись помощи. Не повезло. Торговец с находкой отправится дальше в пункт назначения — систему Кайтос. Там он сообщит о находке и продаст капсулу. А когда на него выйдут заинтересовавшиеся данным происшествием люди и спросят, где именно была найдена последняя. Он им с удовольствием ответит, что нашел ее в системе SCR-5601 и даже предоставит данные с корабельного журнала.
— Никакого вольного торговца нет, — поняла Джи. — Под его видом ты послал свой корабль.
— Иногда ты все же умеешь пользоваться головой, а не только в нее ешь.
В этот раз она не устояла и вполсилы стукнула его в плечо. Сам виноват! Эта мерзкая самодовольная ухмылка… слишком велико было искушение.
Удар Марк проигнорировал. Джи — это Джи. Воспитывать ее бесполезно, да и поздно. К чести девушки стоит отметить, что на людях она не позволяет себе подобных вольностей. А наедине… пусть развлекается. Особой беды он в этом не видел. Главное, чтобы она не поняла, как ему нравится ее доводить. Изменит поведение. Просто из вредности возьмет и изменит.
— А это сработает? — засомневалась она.
— Посмотрим. Да и других идей у меня нет.
Джи задумалась, забавно сморщив нос.
— Живой свидетель лучше мертвеца, — сказала она. — Разве обязательно было убивать техника? Короткий, якобы случайный разговор неподалеку от камеры, с указанием этого графа… Как там его? Бесят меня эти длинные имена. А потом технику можно устроить побег. Дальше все тоже самое — вольный торговец, капсула.
Теперь пришла очередь задуматься Марку.
— План интересный. Но слишком сложный, — вынес вердикт он.
— Ты просто завидуешь, что не догадался провернуть такое сам, — надулась девушка.
— Хитро закрученные, многоступенчатые интриги хороши только для приключенческих романов. Чем сложнее план, тем выше шанс, что все пойдет не по плану. Любая неучтенная мелочь и все летит в бездну. Техник мог не решиться на побег, или заподозрить, что побег подстроен. А если не техник, то сам граф. Когда доказательства столь очевидны, лично я начинаю подозревать, что меня хотят обмануть. Легкий, косвенный намек куда лучше написанного кровью жертвы имени главного виновника.
— Не все заражены твоей паранойей, Тигра.
— Это-то меня и радует. Дольше проживу.
— И что никаких сомнений или сожалений?
— А я должен сожалеть?
— Не знаю, ты убил ни в чем неповинного человека.
В ответ на это замечание Марк раздраженно дернул бровью.
— Когда ты выбрасывала виконта с остальным экипажем в открытый космос тебя сильно заботило их здоровье? Уверен, там была куча техников.
— Эй, но они были еще живы.
— А ты подумала, сколько они протянут в рабочих скафах? И какую дозу радиации получат, если их все же спасут? Милосердней было просто пристрелить, — жестко подытожил он.
Рабочие варианты скафов предназначались для повседневного ношения, фактически заменив в космосе обычную одежду. В случае разгерметизации отсека их скромного ресурса должно хватить, что бы эвакуироваться в безопасное место, но не более того. Для прогулок в открытом космосе они не предназначались.
— Об этом мы как-то не подумали, — нехотя признала Джи. — И все равно, — она недовольно тряхнула головой, — ты слишком легко разбрасываешься чужими жизнями.
— Не разбрасываюсь! — резко осадил ее Марк. — Использую, да. Приношу в жертву ради интересов дома.
— Тс-с, Тигра, не горячись! Я же тебя не осуждаю.
Резко вскочив с кресла, Джи нервно прошлась по адмиральской каюте. Она уже жалела, что затеяла этот разговор. Откровенно говоря, на судьбу убитого техника ей было наплевать. Космос — место суровое, сантиментам тут не место. А после творившейся на нижних уровнях Великого базара кровавой бани плевать вдвойне. Люди не пешки? Для нее, возможно. Хотя она в этом уже сомневалась. А для Марка Ортиса все очевидно — нет… не только пешки. Есть ведь и другие фигуры, ценные и не очень. И беспокоит ее на самом деле то, что и она стала одной из его фигур. А фигурами, даже ценными, иногда приходится жертвовать.
Погрузившись в собственные невеселые мысли, она не заметила, как Марк встал у нее за спиной. Проделал он это в своей излюбленной манере, тихо словно кот. Одна из этих его так раздражающих привычек.
Резко развернувшись, они едва не уткнулась в него носом. Проклятье! И когда только он стал таким высоким? Раньше они шли вровень, а теперь Марк возвышался над ней на полголовы.