Межзвёздная плантация (СИ)

- Всё так, - Стивен кивнул и прошёлся по струнам. – Тут ещё должно быть хотя бы банджо. Кстати, как думаете, может, ещё и им разжиться?..
- Боюсь, Дэн этого не оценит, - с ухмылкой ответил Джек.
- Да брось! Гитару же он как-то пережил, - из-под пальцев Лесли слетел фрагмент какой-то весёлой мелодии.
Четыре часа спустя, предварительно заправившись обедом, Стивен, Нанда и Джек облачились в скафандры и покинули борт звездолёта. Для обоих членов группы Лесли это был первый выход в безвоздушное пространство, в связи с чем они вполне ожидаемо испытывали смесь волнения и проснувшегося где-то на задворках сознания страха. Джек готовился к тому, что его обдаст волной холода или, окажись он вне создаваемой кораблём тени, жара, что его движения изменятся ещё сильнее, ведь он и его конечности не будут испытывать воздушного сопротивления. Пилот ждал, что за бортом всё будет СЛИШКОМ иначе.
К счастью, его опасения оправдались далеко не в полной мере. Вопрос температуры решился сам собой, так как система жизнеобеспечения скафандра не только поддерживала её на стабильном уровне, но и, при необходимости, регулировала, получая обратную связь от набора соприкасавшихся с кожей оператора датчиков. Похожая ситуация наблюдалась и с оптическими фильтрами: на внутреннюю поверхность визора проецировалось сообщение консоли управления с рекомендациями о том, какой из имевшихся лучше применить. Туда же выводилась техническая информация (запас воздуха, заряд батарей, целостность скафандра) и вспомогательные данные, набор которых, опять же, можно было изменить с помощью консоли на левом предплечье.
Единственным серьёзным отличием от перемещения по кораблю было ощущение веса скафандра. Он не давил, не натирал, не пытался всей своей массой впечатать в поверхность – он просто был. Как объяснял во время их первых шагов Стивен, внутренняя система строп, подушечек и подкладок была спроектирована так, чтобы вес распределялся максимально равномерно и создавал минимальное сопротивление при движении. Со слов Лесли, к «Гекко» можно привыкнуть так же быстро, как к новой удобной одежде. Примерно через час, отведённый на пробную «прогулку» и повтор технических особенностей скафандра, Нанда и Джек в полной мере ощутили то, насколько прав был их товарищ.
Убедившись в том, что у членов его группы не заплетаются ноги, они не спотыкаются и не пытаются нанести себе травмы, совершая неосторожные движения, Стивен предложил им выполнить простейшие операции, например, подъём, перенос и составление предметов. В качестве же учебного задания они сложили небольшую пирамиду из камней. Оценив результат совместного труда, Джек пошутил, что это – неплохая замена флагу, тем более, группа Рэма аналогичное сооружение не делала. Стивен идею поддержал, а после предложил пройтись ещё немного, пока группа не добралась до относительно ровного и горизонтального участка местности.
Там Лесли объяснил, что на «остове» им, возможно, потребуется не только осторожно красться в потёмках, но и бежать, поэтому на выбранной площадке предлагалось выполнить пару стометровок. Нанда и Джек, хоть и не были атлетами, находились в довольно неплохой физической форме, что показал их недавний забег по «Тете-4», поэтому поставленная задача обоих совсем не напугала. Когда Стивен дал команду на старт, когда врач и пилот сделали первый рывок, оба полностью осознали причину повышенной активности корабельного кота на TR8911-B: их движения ещё никогда не были настолько лёгкими и стремительными, хотя разница в гравитации всё ещё воспринималась несущественной. Дав им вволю нарезвиться, Стивен объявил занятие оконченным и повёл группу обратно на «Балморал».
Перед ужином Уолсли обозначил программу на следующие сутки: Курягам предстояло научиться пользоваться инструментом, который им любезно предоставил Олег Омичев. В своей речи капитан упомянул о том, что одно из предполагаемых упражнений будет заключаться в демонтаже «сувенира», прихваченного с «Теты-4», что было воспринято бортмехаником, как сигнал для того, чтобы, наконец, отчитать пилотов за недостаточную аккуратность в управлении звездолётом. Джек на весь словесный поток ответил лишь улыбкой и ответным упрёком в отсутствии у Густава благодарности по поводу его успешной эвакуации со станции. Рэм на этом, однако, не успокоился, в течение всего приёма пищи одёргивая пилотов вопросами касательно содержания утренней ознакомительной лекции.
 
За завтраком «нападки» бортмеханика повторились, но с той разницей, что в качестве жертв он избрал Нанду и Дэниэла. Джек, решивший по началу, что вчерашний блиц-опрос был попыткой отыграться за брошенную накануне фразу об эвакуации, понял, что это – ещё один элемент обучения, о котором Густав не стал никого предупреждать. Как только «мучения» врача и стюарда завершились, капитан дал команду группе Рэма готовиться к выходу.
Изначально бортмеханик предлагал просто распилить смятую опорой гондолы мачту, а затем сбросить в ближайшую пропасть, однако он изменил своё мнение после непродолжительной беседы с Уолсли. Антенна, как изначально и предполагал капитан, стала тренажером, на котором Копчёные опробовали весь предоставленный инструментарий, куда входили далеко не только плазменные резаки. Дождавшись своего выхода и приступив к упражнениям, Джек не мог не отметить, что работать в скафандре было не так уж и неудобно. Во-первых, после сооружения вчерашней пирамиды его руки уже понимали, как взаимодействовать с прочими объектами с учётом надетых рукавиц. Во-вторых, инструмент изначально создавался с расчётом на то, что пользоваться им будут рабочие в скафандрах.
В течение первой половины корабельного «дня» «сувенир» Джека был разобран на части и аккуратно сложен рядом с звездолётом в две примерно одинаковые груды – их предполагалось использовать для занятий по управлению «мулами». Сразу после возвращения группы Лесли на борт, Рэм и Уолсли снова облачились в скафандры и, взобравшись на хвостовую часть «грузовика», оценили полученные повреждения. Бортмеханик ожидаемо много ворчал и ругался, однако, как следовало из услышанных переговоров и последовавшего затем доклада, «Табакерка» отделалась парой незначительный вмятин и слегка содранной краской. Только после этого Уолсли объявил перерыв на отдых и обед.
Никто не удивился, когда в кают-компании Рэм принялся мучить вопросами касательно «Гекко» капитана и старпома. Бортмеханик не стал делать им скидок в связи с тем, что под его раздачу попали офицеры корабля, и гонял обоих, как зелёных курсантов. Уолсли и Де Мюлдер, в свою очередь, восприняли это с должным пониманием, как и остальной экипаж: никто даже не попытался улыбнуться, слушая ответы и то, как Густав отчитывал каждого за допущенные ошибки и неточности.
«Мулы» представляли собой роботизированные платформы, покоившиеся на шести мощных «ногах», снабжённых, как и скафандры, активируемыми с пульта управления магнитными подошвами. Согласно описанию, каждый мог с лёгкостью перевозить на себе по полтонны груза при условии, если его можно было разместить в «кузове», зафиксировать, и он не спровоцирует опрокидывание. «Мулом» можно было как управлять дистанционно, так и включить режим следования: робот послушно шагал за оператором с пультом, интервал задавался в диапазоне от одного до пяти метров. В обоих режимах движения блок датчиков и сенсоров оценивал все попадавшиеся на пути препятствия и давал команду либо перешагивать через них, либо обходить. 
Как верно заменил Ян, управление было интуитивно понятным, и с ним прекрасно справлялся даже далёкий от техники Нанда. С помощью «мулов» разобранную ранее антенну перевезли к каменной пирамидке и, проведя непродолжительное совещание, решили соорудить из неё грубое подобие монумента, благо, время позволяло это сделать, и никто из Куряг не чувствовал себя сильно уставшим. К моменту, когда последняя группа вернулась на борту, над камнями уже возвышалась конструкция, которую издалека можно было принять за вышку связи. На ней даже находилось подобие антенного отражателя, игравшего роль таблички, содержавшей название корабля, полный список экипажа, куда не забыли внести и Тори, и дату прибытия на луну.