Закон охоты

– Уели, – вздохнул я, всем видом показывая свое сожаление о случившемся. – Они остры, а вы острее.
– То-то же. – Повелительнице, как видно, понравилось то, что она увидела и услышала. – Гостю и другу в моем доме дозволено многое, но не все. Помните об том!
– Мы не со зла, – повинилась с края стола вурдалачка.
– По недомыслию, – присоединилась к ней Светлана. – И еще – хотелось бы конкретики. В смысле – куда именно надо сходить? И точно ли мы за одну ночь успеем обернуться?
– Дорогу покажут, не переживай, – повернула голову в ее направлении подгорная владычица. – И обратно сопроводят, не сомневайся. О другом пекись – как остальное спроворить?
– Мы бы с радостью, только ведь неясно, что именно проворить требуется, – снова подключился к беседе я. – Соглашусь со Светланой – подробности нужны.
– Место то, куда я вас отправлю первую службу исполнять, отсюда не сильно близко находится, – голос Хозяйки зазвучал громче. – Это если по земле идти. Но моими подгорными тропами вы туда доберетесь аккурат к тому часу, когда луна на небо выйдет. А следом за ней и те, кто хранит былое, появятся.
Елки-палки, сколько же тумана она наводит. При этом внятной информации – ноль.
– Что насупился? – усмехнулась Хозяйка, как видно понявшая, о чем я думаю. – Желаешь напрямую? Изволь. Дела, что нынче творятся, пробудили многих из тех, кто обычно спит. Время их давно ушло, теперешний мир им настолько чужой, что они ни вражды, ни добра к нему не испытывают, потому предпочли жизни забвение. Но кровавая луна мало кого обходит стороной, слишком сильна ее власть над этими местами. И пока она в небесах, даже тени прошлого не знают по ночам покоя. Мало того – они вытаскивают из своих нор, куда нет хода ни мне, ни вам, ни кому-либо другому, скрытое в них добро, чтобы и оно впитало в себя силу небесного холодного огня. Когда-то очень давно эти вещи творили как раз для того, чтобы они служили живущим под луной, вот воспоминания и остались в памяти проснувшихся. Многое сгинуло, но память о луне живет.
Чем дальше, тем больше мне не нравилось то, что она говорила. Не знаю, что там за существа такие, которые с давних пор спят, а нынче бодрствуют, но встречаться с ними мне точно не хочется. А тем более что-то у них забирать. Наверняка же они доброй волей со своим имуществом расставаться не захотят.
– Мне не нужно все, что покинет тайники, хотя добра у этих теней прошлого, поверь, накопилось немало, – продолжала тем временем вещать Хозяйка. – Я хочу лишь получить каменную голову дикого зверя с оскаленными клыками. Там такая есть, не сомневайся. Изначально их было четыре, но сейчас осталась лишь одна, последняя. Вот ее ты мне и принесешь.
– А остальные три куда делись? – неожиданно для всех влезла в разговор Марина.
– Две попали в руки людей, которые сами не поняли, что обрели, – ответила ей владычица. – Третью же умыкнул один хитрец-колдун, который обвел вокруг пальца и тех, кому она принадлежала, и, что уж скрывать, меня. Редкостный пройдоха. Мне бы на него злиться надо, а я всякий раз, вспоминая ту историю, смеяться хочу. Ох, до чего ловкая шельма!
– Смеяться, – проворчал Пров и сдвинул густые брови. – В скалу этого шутника лет на сто затворить бы, потом на часок выпустить, чтобы он молочка попил и по травке побегал, да снова на сто лет туда же! Паскудник такой!
– Да он уж помер давно небось, – предположил Глузд и осушил кубок с медовухой. – Лет прошло сколько?
– Не думаю, – качнула головой Хозяйка. – Больно хитер. Не удивлюсь, что он и Смертушку вокруг пальца сумел обвести так же, как меня тогда. И если так, то кто знает, авось еще и свидимся.
– А что за зверь? – спросил я. – Как вообще эта голова выглядит? Размера какого?
На самом деле вопросов у меня было куда больше, но начать я решил именно с этих. Может, там башка с дом величиной, ее захочешь – не допрешь.
– Зверь сам похож на нашу рысь, но немного друго, й – подумав, ответила повелительница. – Клыки побольше, уши не такие. Тот колдун его «пантерой» назвал. Мне такая живность неизвестна, но раз сказал, то, наверное, она бегает где-то на белом свете. Тут этому охальнику врать резона не имелось.
 
Краем глаза я заметил, что Светка после этих слов немного насторожилась.
– Цвета она черного, как сама Ночь. И не сильно велика. – Хозяйка покрутила ладони с растопыренными пальцами над столом. – Где-то вот такая. Ну или чуть побольше.
Выходило, что искомый предмет размером будет со среднестатистическую дыньку-«колхозницу», то есть без проблем влезет в рюкзак. Уже хорошо. Уже легче.
– А, часом, не на острове ли это диво хранится? – Метельская подперла голову рукой. – На том, что находится посреди озера, которое люди Тургояком называют?
– Раньше оно носило другое имя, но нынче именно так его и кличут, – в очередной раз улыбнулась Хозяйка. – Ишь как сметлива!
– Так я же местная, – пояснила оперативница, – родной край люблю и знаю. Короче, народ, по ходу мы на остров Веры идем.
– Веры в кого? – заинтересовался Аркаша. – В древних богов? Вроде о них речь шла.
– Да нет, там не конфессиональная тема, его по имени одной отшельницы назвали. Она там жила. И вообще – не лезь в разговор!
– Любознание не порок, – неожиданно встала на защиту юноши Глаша, чем всех нас, и в первую очередь непосредственно Аркашу, удивила. – Особенно если к месту.
– У острова того тоже название не одно, – молвила Хозяйка. – И первое из них ему вовсе не люди дали, а те, кто в этих краях обитал до них. После же его Пинаевым звали. Прятался там один лихой человек, я сама ему дорогу в те края указала. Давно было.
– Пинай, – уверенно заявила Метельская. – Соратник Пугачева, который смог от плахи уйти. Значит, он не легенда?
– Нет, – качнула головой владычица. – Но я не из жалости это сделала и не потому, что смелость его меня впечатлила. Он за мою помощь смог отдариться, да так, что я приказ отдала припасов ему с собой положить. Лет пять он там обитал, а после куда-то ушел и больше в мои края не возвращался. Может, и дольше бы пожил, да только кровавая луна на небосвод вышла, тот раз крайний перед нонешним аккурат был, а следом за ней старые хозяева проснулись. Пинаю ума хватило понять, что тут саблей да смелостью дело не решить, вот он и взял ноги в руки.
Это что ж там за существа такие, если отбитый на всю голову «пугачевец», который ни бога, ни черта наверняка не боялся, с острова срулил? Наверняка при этом прекрасно понимая, что там, за горами, ему спокойной жизни не дадут?
И еще – почему, интересно, она сама ту голову не прибрала? За столько-то лет? Или кто-то из подручных этого не сделал? Нет, ясно, что какая-то причина на это есть, причем наверняка веская. Только вряд ли она мне ее назовет.
– Я отвечу на твой вопрос, воин, – прозвучал голос Хозяйки. – Почему нет?
– Вслух произнес? – опешил я и уставился на нее. – Вот ведь!
– Нет, ты молчал. – Глаза женщины лучились весельем. – Все просто. Ты не дурак, потому не мог не спросить у себя – почему диковина, которая мне нужна, до сих пор еще там? Что мне мешало ей овладеть?
– Не он один не дурак. – Метельская подавила зевок. – И мне интересно, в чем тут дело.
– Горы – мои, – обвела помещение рукой Хозяйка. – И хребты, между которыми озеро лежит – тоже. А вода не моя, у нее свой хозяин есть. И остров тоже не мой. Нет мне на него ходу, и слуги мои только рядом могут походить, а туда даже заступить ногой права не имеют. И все, что там находится, не в моей власти. Рада бы – но никак.
– А как же тогда мы вам… – неуверенно произнесла Марго.
– Вы – мне, – не дала ей договорить Хозяйка и для наглядности сначала ткнула пальцем в мою сторону, а потом направила его на себя. – В дар, за радушие и помощь. Так – можно. Так мы Покон не нарушим.
– В принципе, мне почти все ясно, – я покрутил головой, разминая шею, – кроме двух вещей. Первое – кровавая луна не первый раз на небо вылезла. Чего ж раньше вы кого-то туда не отправили?