Принцесса на всю голову. Почему мы влюбляемся в сказочных дураков

 
Наталья Краснова
 
Принцесса на всю голову. Почему мы влюбляемся в сказочных дураков
  
1 Давным-давно…
 
На самом деле не так уж и давно, лет 30 назад, я была обычной наивной голубоглазой девочкой. Но в глубине души верила, что я – особенная. Я – Принцесса.
– Почему я должна мыть посуду за всех? За собой ведь всегда мою. Это кто-то из вас все в раковину накидал. – Я увидела в раковине под грудой тарелок картофельные очистки и салат оливье, забивший сток, и меня передернуло. – Не буду мыть посуду!
– Наталья! – сурово сказал папа. Мое полное имя не сулило мне ничего хорошего. Значит, отец настроен решительно. Но и я упрямая: сказала, не буду, значит, не буду.
– Пусть Ленка моет. Сегодня ее очередь, – резво предложила я. – Мааам!
На кухню вошла мама и с первой секунды просекла расстановку фигур на шахматной доске жизни. Она не стала истерить, напротив, мягко улыбнулась и по-доброму сказала:
– Наташ, вспомни, Золушка все время мыла полы и посуду. Хоть раз она сказала: «Не хочу мыть»? Вот то-то же. А потом она вышла замуж за принца, помнишь?
– А тебя, такую неряху, кто возьмет, кому ты нужна такая будешь, как думаешь? – подключился к сказочной манипуляции папа.
А я никак не думала. Я уже стояла у раковины, брезгливо возюкая пенистой вехоткой маслянистые тарелки. А после посуды еще и пол помыла в квартире. Чтобы уже наверняка выйти замуж за Принца. Чем больше страдаю, тем быстрее меня найдет Принц. В общем, может, я не сильно страдала, или сказочный навигатор заглючил, но мне уже 41 год, а мой Принц меня до сих пор ищет.
Меня зовут Наташа Краснова. Я стендап-комик, автор книг по практической психологии. Мне 41 год. За это время я успела несколько раз выйти замуж. И практически всю свою сознательную жизнь я ждала Принца. Даже когда вышла замуж, все равно продолжала его ждать. Иногда мне казалось, что я вышла замуж не за Принца, а за Дракона. А иногда, что я сама – настоящий Дракон и спасать нужно всех, кроме меня. А иногда даже казалось (и я с этим свыклась), что, если даже Принц прискачет, он с перепугу спасет моего многострадального мужа, а не меня (и будет прав). А я буду вся в гневе мчаться за ними и изрыгать языки пламени (и буду не права). Так я и жила. Вся моя личная жизнь дрейфовала, как Мамонтенок, от разочарования к разочарованию.
Я дико удивлялась, как так происходит: я встречаю Принца, начинаю с ним жить, и он превращается в мудака. «Это что за волшебство такое?» – сердилась я. На самом деле никакого волшебства нет. В реальной жизни никто ни в кого не превращается. Принц остается Принцем. Он по-королевски лежит на диване, иногда говорит: «Мусор вынести – не царское это дело», иногда требует от меня повиновения. Он ведет себя, если откровенно, как истинный Принц. А я требую от него каких-то поступков, хочу, чтобы он на работу устроился, как будто он простолюдин какой-то.
Или на первом свидании хлопаю в ладоши и благодарю своего Принца за то, что тот убивает ради меня драконов, а потом удивляюсь: в какой момент мой Принц превратился в абьюзера? А он и не превращался. Он всегда им был. Он убивал. Да, драконов, но убивал. Да, ради меня, но (еще раз вдумайтесь) убивал! Это основная ошибка принцесс – верить в следующее: то, что мой Принц делает ради меня (убивает, крадет, врет), он никогда не сделает со мной.
Мы все выросли на сказках и отчаянно пытаемся перенести эти сказочные шаблоны в реальную жизнь. Каждая девочка мечтает о Принце, как из сказки (или о парне, как из фильма). Все мы мечтаем о счастливом будущем, где «и жили они долго и счастливо и умерли в один день». Не спрашивайте, каким образом синхронизация смерти добавляет счастья в общую картину супружеской жизни, но в сказках и романтических фильмах обычно так. Я верила в какую-то «истинную любовь», которая переживет все. Ее просто нужно найти. Если это та самая «истинная любовь», то мне с моим Принцем все время будет хорошо вдвоем, я никогда не буду злиться на него, а он никогда не будет уставать от семейной жизни. И мы всегда будем улыбаться друг другу и держаться за руки. Даже когда одному из нас понадобится пойти в туалет. Вместе навсегда! Вот это и есть истинная любовь!
 
Вряд ли. По описанию весь этот абзац не похож на истинную любовь, он больше похож на душевное помешательство. Истинное, естественно.
На правах женщины, имеющий несколько печатей в паспорте на странице «семейное положение», могу сказать следующее: реальная семейная жизнь не бывает такой сказочной, какой я себе ее представляла в юности. Любая семья проходит через сложные моменты. Но как через них проходить, в сказках не объясняют. Там чуть что, Василиса Премудрая сразу начинает впадать в истерику: «Зачем ты сжег кожу лягушачью, ты дебил, что ли? Не знал, что ли: нельзя жечь кожу!!! ААААА!!!» Оземь ударилась и улетела. Все, до встречи в суде. Вот так конфликты решаются в сказках. Я так и пыталась их решать в реальной жизни. Чуть что не так: «Все! Я уезжаю к маме! Ищи меня за тридевять земель!» Мне в те моменты казалось, что я феерична, как Царевна-Лягушка. Мужу моему казалось, что я – тупая жаба.
В школе нас тоже никто не учил, как общаться с мужчинами. В школах на уроках семейного воспитания мы учились шить фартуки и готовить сырники. Но, когда я вышла замуж, оказалось, что шить фартуки не нужно, а на сырники у моего мужчины вообще аллергия. А вот находить общий язык с мужем, который вдруг оказался твоим «отныне и вовеки веков», очень даже нужно. Причем ежедневно. Но нас никто этому не учил. Моего мужа, очевидно, в школе тоже ничему полезному не учили. Его в школе учили делать табуретки, а не успокаивать жену в период ПМС. И у нас начались проблемы. Обычные семейные проблемы, которые решаются в процессе диалога между мужем и женой. Но никто и никогда в сказках, на которых я выросла, не писал адекватных диалогов. Не было такого правильного (с точки зрения психологов) диалога в конце пушкинской «Сказки о рыбаке и рыбке»:
И сказала Старуха, что не хочет она больше быть столбовой дворянкой, а хочет быть владычицей морскою.
А Старик обнял ее и говорит: «Лариса, моя ты радость, я тебя люблю хоть крестьянкой, хоть царицей. Ты пойми, мы и так с тобой разбогатели нахаляву. Тут как в казино: главное – вовремя остановиться».
И Старуха такая: «Если ты меня любишь, ты пойдешь на синее море и попросишь золотую рыбку…»
А Старик такой: «Ларис, это ж манипуляция чистой воды, а, Ларис…»
И Старуха села и заплакала. И рассказала, как сильно она боится потерять Старика. Что боится, что он пойдет к синему морю и попросит себе новую жену. И что она сама не рада своим манипуляциям и эмоциональному абьюзу. А Старик бережно взял костлявые старушечьи руки в свои загрубевшие рыбацкие ладони, и Старуха впервые за 100 лет улыбнулась. И жили они счастливо. Время от времени.
Вот эту фразу, кстати, неплохо было бы дописывать к слову «конец» в каждой сказке. Жили они долго и счастливо время от времени. Это нормально. Даже самая счастливая семья иногда оказывается на грани развода. Любую из нас после свадьбы могут накрывать сомнения. Это нормально. Но этого в сказках нам не говорят.
А вот что нам в сказках говорят
1. Если ты найдешь Того Самого Человека, вся твоя жизнь станет идеальной и вы никогда не расстанетесь. И каждая девочка (вместо того чтобы научиться общаться с мужчинами и выяснить, чего она сама хочет в этой жизни) тупо ищет Того Самого. Если спросить у подобной Принцеждалки, какого конкретно мужчину она ждет, попросить описать его, перечислить конкретные качества человека, она скажет что-то типа: «Я почувствую, что это Он!» На самом деле единственное, что она почувствует, – это панику к 40 годам.
 
2. Чем больше ты страдаешь, тем большее счастье тебя ждет впереди. Ведь как обычно в сказках? Отец взял свою родную дочь и по приказу мачехи повез в лес на съедение волкам? Что должна сделать девушка в такой аховой ситуации? Правильно, позвонить в полицию. Но в сказках другой совет: девочка, смирись и терпи! Старый Дед с посохом подобрал тебя в лесу под елкой, заставляет работать на него? Смирись и терпи. Там в конце сказки всем терпилам обязательно сундук с золотом дают. Жаль, что в жизни все не так радужно. Максимум, на что может рассчитывать терпила, – это 13-я зарплата. Минимум – еще больше ненавистной работы.