Морковка для босса (СИ)

Вздыхаю, застегиваю штаны, прикуриваю, собираясь с силами. И спокойно выхожу из комнаты.
— Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать, — набираю номер Кристины.
Прячься, Морковка, теперь я тебя точно сожру…
  
Глава 20
 
Кристина не отвечает, что вообще не удивительно. Но у меня имеется свой человек рядом с ней. Пусть верить ему тоже нельзя, но выяснить-то хоть что-то вполне реально. На выходе из клуба набираю Платона.
Осматриваюсь, прикидывая, в какую сторону убежала Морковка. Надо же, шустрая какая, опять не понял, куда делась. И как так быстро-то?
— Да, слушаю!
Пацан отвечает бодрым голосом, судя по всему, куда-то идет, жует жвачку и хлопает пузыри. Я словно воочию это все вижу. Прикольный, молодой, наглый… И колет опять за грудиной. Русик, прости меня, засранца. За всё прости. Если это возможно, искупить вину хорошим отношением к другому человеку, я всё сделаю.
— Платон, привет, это Игорь.
— Игоревич? Это вы?
— Да-да, это я. Слушай, ты не дома?
— Нет, я только иду туда.
— А Кристина где?
— А вот Кристина всегда дома в это время.
— Ты уверен?
— Да, никуда не выходит, домоседка она, блин. Так что я очень рад, что у неё появилась хоть какая-то личная жизнь. Вы, Игорь Игоревич, нормальный, вроде…
— И она сейчас дома? — перебиваю его нетерпеливо, — она не берёт трубку.
— Так, может, не слышит, у неё там йога иногда.
— Я хотел подъехать к вам.
— Так подъезжайте, я скоро тоже подхожу.
— Давай на ты, Платон.
— Давай.
— Я подъеду.
Отключаю звонок… И вдруг себя ловлю на мысли, что мог поторопиться, перебдеть, блин, а моя любовница Морковка действительно сейчас придет в номер с шампанским… И разминется со мной!
По словам Платона, сестренка дома. Хотя, веры ему особо нет, учитывая полученную от дяди Вани информацию…
Я никогда в жизни не сомневался. Я настолько уверенный, а иногда даже самоуверенный тип, что сам диву даюсь. Только уверенным в себе людям сопутствует удача, только так ты можешь свернуть горы на своём пути. И когда уверенный, полный сил человек неожиданно чувствует, что ошибается, это может привести к панике. Панику я подавил очень быстро.
Кем бы ни была Морковка, сейчас мне важнее выяснить, точно ли она — Кристина. На сто процентов. И, если нет, то уже окончательно отмету этот вариант и буду другие рассматривать. Или не буду. Ну ее нахер, Морковку. В любом случае, все решу, все выясню. Потом.
А я сейчас разберусь в самом главном.
Этот вечер будет решающим.
До дома Кристины сразу доехать не получается, я еду длинной дорогой, потому что неважно знаю еще город. И если она сразу сбежала домой, то я дал ей фору, получается.
Ничего… На месте посмотрю.
Добираюсь до их спального района, машину ставлю, где попало, точнее где место находится, и быстро иду до подъезда, по пути догнав Платона.
Тот искренне радуется, увидев меня, подает руку, спокойно заходим в лифт. И все это прямо на лайте, никаких признаков волнения, никакой фальши. Или играет охренительно, или реально не при чем. Пусть будет второй вариант… Так на Русика похож, блин…
Запрокинув голову кверху в лифтовой кабине, смотрю на светильник, почему-то напоминающий мне кусок сахара рафинада.
После Нового года повысится на рафинад цены, и опять будут разборки, скандалы, письма… Как это утомительно и приземлённо.
И как всегда, в моменты напряга, миллион мыслей в голове.
Ваня сказал, что они вдвоем меня дурят, брат с сестрой…
Кошусь на Платона. Спокойно стоит, взгляд задумчивый, спокойный.
Вряд ли был бы так спокоен, если б знал, что его сестра делает… Или если б был с ней заодно.
В конце концов, нельзя во всем видеть одно дерьмо.
— Как учеба у тебя? — спрашиваю неожиданно даже для самого себя.
Надо же, на разговоры пробивает…
Расшатала меня Морковка.
Да и потрясывает чего-то от эмоций. Надо отвлечься…
И вот рядом с Платоном начинаю почему-то про образование, про будущее говорить.
Тем более, что он особо ничего не отвечает, так, плечами пожимает на мой вопрос, показательно равнодушно. Надувает пузырь из жвачки. Словно подросток мелкий, наглый.
 
— Дело такое, Платон, понимаешь, нужно получить образование. А то армия, все дела.
Слышу себя со стороны и охреневаю от собственного косноязычия. И еще больше — от тона, покровительственно-взрослого.
Давно ли ты таким стал, Игорек?
— Да я собирался в армию, — снова пожимает плечами Платон.
— А образование получить — не вариант?
— Так поздняк уже, все проебал… — беспечно улыбается Платон, и я чего-то завожусь прямо, даже про волнение свое перед решающим разговором с его сестрой забываю.
— Зачем нужно в армию, если можно получить высшее образование? В универе с военной кафедрой? С вышкой лучше устроишься на работу, молодого специалиста возьмут с руками и ногами. Без образования хуже.
— Я говорил, надо зарабатывать, и мне уже не восстановиться, Игорь, — отвечает Платон уже серьезнее. Его, похоже, мой тон все-таки цепляет. И это хорошо. Потому беру быка за рога.
— Восстановлю тебя, оплачу учёбу.
— А вот не надо! Я не хочу, зачем?
Он действительно мальчишка, даже немного пугается моего предложения.
Не понимает, с чего такая щедрость.
Выдыхаю, собираясь с мыслями, чтоб донести все правильно. И понятно.
— Платон, у меня нехороший пример в жизни был, когда парень вылетел из университета… Надёжный друг. И пропал. Мне совсем не нравится, что ты вылетел, причем, не потому, что не учился, а по причине того, что пытался работать, помогая сестре. Это некоторые твои качества показывает. Когда у тебя есть хорошие, надёжные партнёры, и ты относишься к ним правильно, честно, ты за них, они за тебя, вместе бизнес идёт в гору. С такими людьми хорошо работать, понимаешь? — ловлю себя на активной жестикуляции.
Непривычно для меня. Что-то это значит, в психологии? Надо у Кристины спросить, что это значит.
Хотя, я и без того знаю, что.
Нервы ни к черту, вот и все.
Мы выходим на лестничную площадку, Платон открывает дверь и пропускает меня в прихожую.
Первым делом смотрю, нет ли каких-то предметов, по которым я мог бы определить Морковку. Но даже запахов, похожих на её духи, не чувствуется.
“Я мог ошибиться, я мог ошибиться…” — с пульсом бьется в моей голове.
Надо не сходить с ума.
Кристина выходит из ванной с полотенцем на голове, без грамма косметики и в коротком, сексуальном халатике.
— Игорь, — растерянно улыбается она.
— Соскучился, — киваю я, жадно изучая ее от аккуратных голых пальчиков на ногах до тюрбана на голове.
Кристина так смотрит, доверчиво-радостно, а Платон за спиной возится, спокойно раздеваясь. И так это не похоже на нарисованную уже в голове картинку людей, способных к мошенничеству, к обману, что мне становится тошно от себя самого. От своих подозрений, от игрищ этих.
Настольно тошно и неприятно, что решаю больше не выдумывать ничего. Всему есть объяснение. Всему.
И проще всего разрубить этот узел, а не пытаться его распутать, отравляя жизнь себе и окружающим. Я и без того накосячил. Ведь, если Кристина — не Морковка, а я все больше и больше в этом убеждаюсь, то я, получается, ей изменил… И пусть клятв верности не давал и с нее не брал, но все равно это отвратительно.
Я поворачиваюсь к Платону и спрашиваю сразу, словно в омут с головой погружаюсь:
— Платон, у меня к тебе вопрос. Дело в том, что мне кто-то пишет на телефон.
— Так, — по-деловому хмурится парень.
— И пишет с твоего номера телефона.
— Мой телефон здесь, — он показывает мне свой гаджет, очень потрепанный, с неоднократно битым экраном.
Прямо ветеран военных действий…
— 27–18 последние цифры.
Пристально смотрю на парня, затем на Кристину. Она непонимающе хлопает ресницами.