Альдери (СИ)
Мужчины рода Рассарман отличались величавым ростом и чернотою волос. Они ярко выделялись среди представителей своей стаи. Три одиноких воина — так их называли шепотом.
— Аракел, — Тихо произносит вошедший и склоняет голову в легком поклоне. — Дядя, ты звал меня?
Глава стаи Аранги медленно разворачивается, одним махом проглатывает свой виски, выставляя стакан на деревянную полку камина и сурово смотрит на двух молодых мужчин.
— Да, Рамир, — Отвечает он, выпуская металические ноты по периметру темной гостинной аппартаментов и ненадолго замолкает. Серьезность лица бросает нервную дрожь в теле Айка, Рамир остаётся равнодушным. — Сегодня твой брат совершил непростительную ошибку.
Вновь воцаряется тишина. Аракел нарочито испытывает нервы присутствующих. Слова короткими предложениями слетают с его губ, паузы затягиваются.
— Судя по тому, что наши ребята выдернули меня по среди тренировки с обеспокоенными лицам, ждать придется худшего? — Тишину разрывает спокойный голос Рамира. На первый взгляд представляется, что он готов к любому повороту событий.
— Прежде всего я хочу дождаться ответа от своего сына. Ну так что, Айк? — Вожак операется бедрами о рядом стоящий стол, складывает руки на груди и внимательно смотрит на сына. — Учил ли я тебя поднимать руку на женщину?
Рамир даже бровью не повел после такого вопроса, только в сердце кольнуло что-то. Бесстрастно смотрит на дядю в то время как Айк готовится с ответом:
— Я не ударил её. Сорвался — да, схватил за горло, но не собирался причинять боль. Я всего лишь хотел припугнуть.
— А мои глаза видели другое! — Взрывается Аракел. На секунды терпение оставляет его. Шумно выдыхает и прикрывает глаза — берет себя снова в железные руки. — Девчонка лежала на грязной земле в кругу четырех несоизмеримых по размеру с ней пацанов. Взрослых, почти тридцатилетних пацанов! — На последнем предложении вновь срывается на рёв. Видно, что мужчина переживает эмоциональные качели, трудно сдерживает обуревавшую злость.
— Это не моих рук дела! Я сам не понял, как ситуация вышла из под контроля! — Резко произносит Айк. — Нет, я не снимаю с себя ответственности за то, что не уследил за своими людьми!
— Вот именно Айк! Не уследил! За какой-то мелкой ситуацией не уследил! — Резкие слова отца хлестают Айка пуще черемуховых розг. Голова все ниже склоняется под виной. — Как ты собираешься перенимать управление многочисленной стаей озверелых волков??
— Отец, я не знаю, что сказать в своё оправдание. Я виноват. Мои ребята бросились защищать меня, испугались расплаты.
— Защищать от девчонки?? Ты серьезно? — Радужки глаз вожака вспыхивают красным, желваки начинают ходить ходуном, костяшки трещат в сжатых кулаках.
— Я не знаю, что ими двигало. Да и девчонка не простая! В ней силы как не от хрупкой обычной женщины! Я растерялся когда она дала мне резкий отпор! Да я даже не сразу понял, что она волчица! Запаха не было! — Айк переходит в наступление, желая достучаться до холодного разума отца и обсудить все в сдержанном тоне. — Дай мне сначала высказаться. Я не оправдываю себя.
Об деревянную обшивку стен отбивается угрожающий треск поленьев. Рамир бесшумно пересекает комнату к камину, его взор упоительно скользит по ярко-оранжевым языкам пламени. В комнате господствует атмосфера интенсивного вольтажа.
— Начинай. Я жду, — Сухо произносит глава семейства Рассарман. Красные глаза внимательно следят за сыном.
— Мы с ребятами стояли возле машин в ожидании твоего выхода из бара. Мой слух привлёк сдержанный хлопок входной двери. Я думал — ты вышел. Но ошибся. Моему взору предстала красивая девушка с длинными вьющимися волосами.
— Давай без твоих любвиобильных соплей, — Прерывает Аракел. Рамир задумчиво гипнотизирует огонь как его дядя ранее. Что-то привлекает волков к этому обжигающему зареву.
— Отец, это не сопли! Ты же сам видел эту красавицу! У меня в голове даже не было мысли проявлять агрессивное поведение к ней… — Айк жадно хватает воздух и закидывает голову назад, мозг усиленно воспроизводит картины пережитого вечера. — А когда её взгляд встретился с моим, я увидел в нем нескрываемый посыл призрения и брезгливости. Мой волк резко среагировал на неуважение, я не помню как очутился у стены, придавливая всем корпусом легкое тело и сдавливая хрупкое горло. А её восхитительный запах вытянул из меня поток грязных слов. Последнее я сделал почти осознано.
— Осознано… — Почесал подбородок вожак.
— Почти осознано. Выдавая свои истинные желания словами, хотел припугнуть по-сильнее.
— Хорошо, однако, ты привлекаешь внимание понравившихся тебе девушек, — Холодно отвечает Аракел, правая рука которого покоится на подбородке. — Мне кажется, или мой сын — дурак?
— Отец, я не справился со своей сущностью! Да, дурак! И ты знаешь, что я всегда был вспыльчивым!
— Вот с этим тебе и надо работать, Айк! Вспыльчивость должна перекрываться холодным разумом! Только так ты сможешь вести стаю за собой! Долго мне еще терпеть твой переходный возраст?? Двадцать восемь будет зимой!
— Прости… — Гулко выдыхает уставший сын.
— Что дальше было? Как она оказалась на земле??
Рамир продолжает стоять у камина, со стороны наблюдая за разворачивающейся картиной. Руки покоятся в карманах спортивных штанов, взгляд остается бесстрастным.
Отец растягивает момент молчания на долгих пять секунд казавшихся вечностью.
— Ты сам понимаешь, что это не оправдание?
— Да я и не оправдываюсь, отец! — Лицо Айка перекосилось от эмоций, руки снова взмахнули в стороны. — Да, я — дурак! Но что за переполох из-за этой девчонки? Зачем было семейный совет собирать? Давай я просто извинюсь и дело с концом? Я не собирался бить её, а мои парни среагировали в защиту сына вожака! Не думаю, что их внутренние звери дали время подумать перед действиями, видя угрозу! Я проведу с ними воспитательные мероприятия. Моё упущение.
— Просить прощение хоть знаешь у кого? — Кажется, Аракел полностью успокоился, его спокойный тон сдержанно стелит слова. Только холодом разит на всю гостиницу. Простые люди уже давно бы умерли в этой могильной атмосфере.
Аракел Рассарман отрывается от стола, отправляет руки в карманы брюк классического кроя и подходит ближе к сыну с немигающим взглядом темных глаз.
— Ещё нет, но я догадываюсь, что это будет сложно. Раз она на территории Райлем, значит из стаи Рида. Либо залетная птица с других арей, — Натянуто отзывается Айк.
— Если бы была залетная — судьба бы тебе слишком благоволила.
— Даже если нет — я справлюсь. Не думаю, что Вольгран будет разжигать войну из-за этого.
Рамир разворачивается в сторону говоривших, устало растирает глаза запястными костяшками и возвращает руки на место в карманы, слегка откидывая голову назад. Глаза закрываются, а на лице отображается напряженная мыследеятельность. В этот момент можно догадаться, что Рамир полностью осознал все последствия сегодняшней выходки своего двоюродного братца.
— Не справишься, — Просто отвечает альфа.
— Отец, почему ты так говоришь? Ты на столько не уверен во мне? — Во взоре Айка пробегает нескрываемая боль от слов отца. Боль за все годы, прожитые рядом с ним. Альфа стаи всегда был суров со своим сыном в воспитании, наказывал стальным словом за все проказы, а когда ушла мать Айка из стаи в поисках свободной жизни — и вовсе теплота из его отношения исчезла. Айк всегда прикладывал все силы доказать отцу, что он чего-то стоит. Что может уверенно двигаться по жизни. Но только отец замечал лишь промахи… И вот сейчас, стоя посреди съемного номера вражеского города, отец наказывает за промах без надежды на веру в силы сына.
— Я бы тоже вряд ли справился, — Тихим голосом добавляет Аракел. Сын с непонимающим взглядом смотрит на него. Племянник не реагирует, только нахмуренный лоб говорит о продолжающемся мыслительном процессе.
— Та прекрасная девушка, которой ты поёшь дифирамбы, — Делает паузу альфа. — Дочь Рамелии и Вольграна Рида. АЛЬ-ДЕ-РИ. — По слогам, едва уловимо, заканчивает вожак.