Альдери (СИ)

— Аракел? — Хрипит голос Рамира, глаза остаются закрытыми.
— Привет, Рамир. Мы вернулись в город, жду тебя сегодня к обеду.
— Принято, буду в два.
— До встречи, — Сухо ответил дядя Рамира и отключился.
Рамир приоткрыл один глаз и уставился на экран телефона, часы показывают 10:20. Мозг начинает борьбу со здравым смыслом. Одному хочется поспать ещё, другому — попасть на тренировку и освежить голову перед семейной встречей.
Зависает изваянием на доли секунды, делает вдох и волевым усилием поднимает себя с кровати.
Из распахнутых темных штор врывается яркий солнечный свет, заставляя Рамира отвернуться и направиться с прищуренным взором в ванную комнату.
Прохладный душ быстро приводит волка в чувства. Взбодренный холодом он быстро одевается, отдавая предпочтение стилю кэжуал в виде черных джинс, серой футболки и такой же серой кожанке.
Недопитый кофе остался стоять на барной стойке цвета необработанного свинца. Одинокий лирый волк остро смотрел с картины на опустевшую гостинную в то время как Рамир сбегал по ступеням своего родового поместья. Запах свежесваренного кофе ещё долго витал в пространстве.
Бойцовский клуб наполнен людьми под завязку. Взяв ключ у администратора от индивидуального зала, Рамир прямико отправляется туда. Данный зал предназначается только для волков стаи Рассарман. Именно здесь волки отдаются боевой практике на полную мощь, не боясь быть разоблаченными. Рамир всегда уходит в бой тотально и работает на грани трансформации, волчьи глаза загораются желтым пламенем почти на каждой тренировке. Зрелище не для слабонервных человеческих особей.
Пустой отдельный зал предоставлен волку в полное пользование, он по-армейски быстро переодевается, оголяя торс и оставаясь только в спортивных брюках, на ноги натягивает черные борцовки. Стены зала оглушает тяжелый рок из его плей-листа. Рональд МакДональд нещадно рвёт струны своей бас-гитары.
Десять кругов вокруг зала и Рамир падает в стойку, напрягая свои грудные мыщцы в безжалостном темпе отжиманий. Вены вздуваются под натиском мускул, прорываясь на свет под смуглой кожей. Пот крупными каплями скатывается с широкого лба и окропляют прорезиненный настил. Телефон рядом подает сигналы вызова от Рика, но Рамир не обращает на него внимания. Вся концентрация направлена на работу тела, закалку выносливости. Упражнения сменяют друг друга, время передышек укорачивается. Волк загоняет себя, пытаясь прочувствовать грани своих возможностей на сегодняшний день. Грудь вздымается, голова светлеет, тело подрагивает.
— Вот ты где! — Сквозь тяжелую ритм-секцию Арханского рок-н-рольщика прорывается громкий звук голоса входящего Айка. Тот скидывает сумку на пол и стаскивает с себя болотную толстовку. Несмотря на июнь, на улице сегодня ветренно.
Спустя минуты Айк присоединяется к брату в легком беге по кругу зала. Айк падает в отжимания, Рамир запрыгивает на перекладину переходя в подтягивания. Музыка гремит, стрелка настенных часов близится к двеннадцати.
— Как всё прошло? — Спрашивает Рамир в передышке, перематывая ладони эластичным бинтом.
— Подозрительно ровно, — Ответил запыхавшийся, развалившийся в позе звезды Айк. — Отец говорит, что не стоит расслабляться.
— С врагом вообще не стоит никогда расслабляться, — Комментирует Рамир, его холодный бесстрастный взор проходится по распластанному телу брату. — Постоишь сегодня со мной в лапах? Хочу скорость ударов отработать.
— Без проблем. У нас есть еще час, — Айк быстро сгруппировался и подпрыгнул на ноги. Прошёл в угол зала и достал из ящика боксерские изогнутые лапы. Музыка в зале стала тише.
— Поехали! — Произносит Айк, вставая напротив приготовившегося Рамира с поднятыми лапами. — ДЖЕБ! — Выкрикивает Айк и бросает в брата контр-удар, быстро ставя лапу для нанесения ответного контр-джеба. Рамир срабатывает молниеносно.
— Джеб, правый кросс, джеб, правый кросс, джеб, правый кросс, — продолжает кричать Айк и удерживать удары брата.
— Правый апперкот, удар в корпус, левый апперкот, удар в корпус, — Руки Айка поднимаются с каждым ударом все выше, Рамир точно попадает в цель.
 
— Левый апперкот, удар в корпус, правый апперкот, удар в корпус, левый апперкот, удар в корпус, правый апперкот, удар в корпус, джеб, правый кросс, кросс в голову! — Айк чувствует каждый удар брата по лапам будто стоит без них. Руки болят, суставы ноют, все тело вытягивается как струна от напряжения. Глаза Рамира горят желтым пламенем, зрачки расширились до предела, пот градом слетает с тел обоих бойцов. Время летит незаметно, процесс засосал братьев с головой, не давая шанса пробиться ни одной мысли.
— Ещё раз! Джеб, правый кросс, джеб, правый кросс, джеб, правый кросс, удар по корпусу! — Рамир делает последний рывок, попадая точно в лапу и заставляя брата отшатнуться. Айк поймал равновесие, устало свесил руки как плети и закрыл глаза восстанавливая дыхание. Рамир сбрасывает шингарты на ходу пускаясь в легкий бег по залу.
— Я в душ! — Кричит через плечо Айк. — Кстати, тебя Рик искал, просил перезвонить или заехать к нему.
Рамир смотрит на удаляющуюся спину брата и останавливается, переводя дыхание. Поднимает с пола телефон, на экране мелькает три пропущенных от друга и сообщение со словами перезвонить. Что такого могло случиться, что друг добрался даже до брата?
Пока мозг думает над этим вопросом, тело активно насыщается минеральной водой, что сейчас обильно льётся из пластиковой бутылки. Рамир успокоил своего волка и набрал другу.
— Вампир вылупился на свет? — Саркастически спрашивает оборотень, услышав голос на другой стороне.
— Менее драматично, — Отвечает Рик. — Заедь в офис. Дело есть.
— Срочное? У меня встреча с дядей через 40 минут.
— Терпит, — говорит Рик и, попращавшись, отключается.
И зачем было подрывать всю округу если терпит? — Подумал Рамир, сетуя на человеческую суетливость, и отправился споласкиваться теплыми струями в мужской душевой.
Аракел потягивает запасы своего коньячного погреба, Айк и Рамир гипнотизируют чашки с черным кофе.
— Слишком просто, Аракел. — Задумчиво произносит Рамир. — Отпустить с миром только потому, что его дочь не имеет претензий. Не стиль поведения перед кровным врагом, не находишь?
— Ситуация сама по себе не простая, Рамир. Его дочь хоть и виновата косвенно, но имеет свой секрет, который в свою очередь имеет вес в данном случае.
— Что ты имеешь ввиду? — Хмурится Рамир.
— Волчья ипостась в Альдери больше не живет, — Отвечает Аракел и внимательно смотрит на племянника.
Рамир даже бровью не повел:
— Как такое может быть? Или она — человек?
— Нет, она была волчицей, что пошло не так — я не знаю. Запаха действительно нет, — Аракел делает глоток обжигающей жидкости. — Я бы прошерстил информацию по этому феномену, но у нас сейчас проблема куда серьезней. В любом случае, расслабляться не стоит.
— Мы всегда начеку, — Отвечает Рамир. — Ты узнал что-нибудь про прочество? Стеус на встрече тоже поднял этот вопрос.
— Информации совсем мало, — Аракел говорит и вертит стакан в крепких руках. — Слух пошел из столицы, но откуда именно — неизвестно. Нужно встречаться с тамошними магами. Про существ тоже информации не много, такое ощущение, что их пытались искоренить из реальности и сделать легендой.
— Какую опасность они несут? — Включается в разговор Айк.
— С этим и предстоит разобраться. Если их поголовно скосили 300 лет назад, значит на то были веские причины. Вряд ли волчьи кланы из-за пустяка взялись за них.
— Ты обратил внимание, что охота началась на них при правлении Сильта? — Рамир задает вопрос и терпеливо принимается ждать.
 
Аракел переводит взгляд на племянника и впиватся глазами с немым вопросом:
— Что ты хочешь этим сказать?
— Сильт был прославлен своим сумасшествием. Ты не думал, что это мог быть лишь страх перед более сильными особями, потому он и скосил их всех?
Тяжесть заволакивает ранее безэмоциональное лицо Аракела, в голосе слышатся стольные ноты: