Сумеречный стрелок 7 (СИ)

Покидал я Главный корпус с мыслями, что нужно в пятницу сразу после занятий встретиться с Тимирязевым. Иначе с такими темпами развития болезни ректор на выходных может благополучно отправится на тот свет. Очень хреново, что у него закончились лекарства, и он принимает совсем не то, что нужно, дополнительно подпитываясь от черной звезды.
Встретив Жорика, не успел с ним поздороваться, как к нам подошел парень в белом одеянии с серебряной эмблемой какого-то строения, напоминающего церковь.
— Верховный хочет видеть тебя, — сухо обратился он ко мне. — Пошли.
— Иван Сергеич, я с вами, — Жорик догнал нас и шепотом добавил. — Если что — сопротивляйтесь до последнего. Меня не пустят, на входе буду. Но Беспощадный чувствует беду, он мне подскажет, если что не так.
— Жорик, всё будет нормально. Это просто разговор, — ответил я телохранителю. В другой ситуации я бы взволновался не на шутку. Но сейчас со мной хочет поговорить Дорн. Вот только зачем? Какое-то задание? Или информация?
Когда мы зашли внутрь Центральной Обители, Жорика тормознули на входе, его отвели в подсобное помещение у ворот. Я же с прислужником прошел дальше, мимо большого пепелища, окруженного деревянными идолами. Внутри было гораздо больше пепла, причем ещё дымящегося. Недавно здесь произошла массовая казнь. Кого и за что — непонятно. Теперь Дорн командует балом. Возможно, таким образом он избавляется от конкурентов.
Мне, если честно, плевать. Пусть хоть перебьют друг друга, особенно не жаль мне было таких, как Жерар и иже с ними.
— Присаживайся, Иван, — махнул мне на большой резной стул с высокой спинкой Дорн-Верховный. — Поговорим с тобой. Слышал, что она тебя было совершено покушение…
Дорн покосился на сына, развалившегося на диване у стены.
— Сын, выйди. У нас серьезный разговор, — вежливо обратился к нему Дорн-Верховный.
— Но отец… — сынок надул губы и посмотрел на меня, затем вновь на своего «отца».
— Я сказал, чтобы ты вышел из комнаты, — более резко ответил Дорн, и парень, вскинув гордо голову, зашагал на выход.
— Ты слишком резок стал в последнее время, — буркнул он.
— Окажешься на моем месте — на тебя посмотрю, — ответил ему вслед Дорн. Ответом ему послужил громкий хлопок дверью. Старик поставил на стол какой-то прибор, проводя над ним рукой. Мы оказались в магической скорлупе.
— Сын этого старого пердуна полнейший идиот… и маменькин сынок в придачу, — пробурчал Дорн. — Вырастил из него бабу какую-то. Тьфу… Ну да ладно. В общем, нас никто не подслушает и увидит. На тебя было совершено покушение.
— Да, причем привет передали от шамана, — ответил я. — Хотя тот, которого я знал, точно умер от моей стрелы. Я это видел.
— Э-э, ты не знаешь этих тараканов. Они в таких условиях выживают, что… — внезапно Дорн-Верховный остановился, задумчиво почесал прыщ на щеке. — А этот… сожженный молнией говорил, что ничего не помнил?
— Да, увидел лишь глаза мага, который на него воздействовал. Комендантша говорит — магия странная. Будто зомбировали его.
— Тау-фанг… — задумчиво пробормотал старик.
— Что?
— Да нет, мысли вслух. Бредовые такие мысли, что аж не передать словами, — продолжал над чем-то раздумывать Дорн, медленно растягивая слова. — Кстати, угощайся. Тут мне передал один из Верховных Хранителей из Эквадора. Бананы. Спелые, только с пальмы.
Старик махнул на вазу передо мной, но я покачало головой.
— Что так? Не хочешь? — разочарованно протянул Дорн.
— Не люблю тропическое. Аллергия, — пояснил ему, подразумевая, что с чужого стола, а уж тем более с его пробовать точно ничего нельзя. Я ему по-прежнему не доверял, ведь его истинные планы так и остались для меня тайной.
— Ну как знаешь, — ответил Дорн. — В Бездне такого не растет. Там хорошо если найдешь вообще что-то съедобное. Всё какие-то коренья да сухие красные листья.
— Так и что дальше? Насчет покушения, — напомнил я старику, уплетающему бананы за обе щеки.
Дорн-Верховный прожевал, зтем, кряхтя, поднялся с кресла.
— Вот же гадство! Не могу привыкнуть к этому немощному телу! — рявкнул он, затем вышел из купола, плеснул себе и мне виски в стаканы. Вернулся, вновь пересекая купол, который тут же моргнул. — Держи, немного расслабься. А то сидишь, вцепился в подлокотники, словно пытать тебя буду.
 
Я пригубил напиток, поставив его на стол.
— Да ты пей, пей, — начал подгонять меня Дорн. — Я ж говорю — расслабься.
— Не хочу, — ответил я. Не мог я простить его за то, что использовал меня. Моими руками убить Верховного — это ж надо додуматься.
— Эх, Рагнар, — засмеялся-закаркал Дорн. — Живи одним днем, и будь что будет! Вот девиз настоящих лидеров.
— Есть те, кто так не думает, — резко ответил я.
— Ладно, раз не хочешь неформальной беседы, я не тороплю, — старик понимающе кивнул в ответ. — Привыкнешь к моему новому образу… И если ты думаешь о том, что использовал тебя — а иначе было никак. Ты знаешь, что если б не я — закрыли бы тебя или сожгли на костре как опасного преступника? Старик сотрудничал с начальником СБ, с которым ты и поругался недавно. Этот псих был послан мною куда подальше. Ах-ха-ха! Надо было видеть его лицо!
— Благодарю, — ответил я, понимая, что он мне действительно помог. — Но я бы и сам справился.
— Ну а я ж ничего не говорю против, — хмыкнул Дорн-Верховный. — Великий Лучник найдет и покарает всех виновных. Так ведь у вас там в Лиссе говорят? Заметь… я говорю не в прошедшем времени. Я же обещал тебя отправить обратно.
— Когда? — у меня даже пересохло в горле, и я налил воды, выпив затем весь стакан.
— Не спеши. Это будет, но позже. Ты мне ещё нужен здесь. Сейчас нам важно разобраться, кто же на тебя напал. Я ещё подумаю на эту тему. И еще, кстати. Пропала зельеварщица. Мегерова вроде. Меня очень заинтересовала эта история…
— Да, я тоже не понимаю, что произошло, — встретился я взглядом с Дорном, и какое-то время мы внимательно смотрели друг другу в глаза.
Наконец старик отвел взгляд, очищая следующий банан.
— Невинную женщину хотели сжечь на костре, я недавно узнал об этом. Притом держали её по сути взаперти, в клетке, хоть и большой. Её опасается Обитель, а хранители говорят о ней шепотом. Распускают совершенно безумные слухи, — он наклонился в мою сторону, прошептав. — Будто она и не человек вовсе, а демон во плоти. А кто-то говорит… что она и организовала тот прорыв во дворе Главного корпуса. Представляешь? И они в это верят, чертовы фанатики.
— Мда… Что только не придумают, лишь бы сжечь человека, — подтвердил я. — Раиса Павловна была очень хорошим преподавателем.
— Да почему была, — выпрямился Дорн и внезапно схватился за спину. — Бл*дь! Чертов радикулит!.. Почему была — она есть. Живет в сумеречной зоне и здравствует, я это вычислил по магическому следу. Но вот где — непонятно.
— Очень интересно, где там можно спрятаться, — непринужденно и якобы «очень задумчиво» ответил я. — Монстры, этот дождь непонятный, да и сама сумеречная зона высасывает силы…
— Вот твоя задача и будет найти её, — вновь пристально взглянул мне в глаза Дорн. — Я очень хотел бы с ней встретиться и… поговорить.
— Хорошо, поищу, — кивнул я.
— Хотя она могла к этому времени переместиться и в Бездну… — задумчиво пробормотал Дорн. — Ну да ладно, пока поищем её в сумеречной зоне. Вот… держи компас. Реагирует на источник силы, — Дорн положил передо мной овальный серебряный предмет, похожий на секундомер Удавкина. Сбоку я заметил механическую кнопку. — Как увидишь что подозрительное — нажимаешь вот эту штуку, и я это место увижу. Если что непонятно — спрашивай.
— Чего ж тут неясно, — ответил я, пряча предмет в карман пиджака и засобирался. — Так… ну мне пора. Нужно ещё по делам срочным ехать.
— Ах, да, я ж забыл, что ты деловой у нас, — засмеялся Дорн-Верховный. — Ладно, это шутки у меня такие. Давай… Удачи.
Я кивнул, и после того, как старик снял защитный магический купол, вышел из комнаты. Два хранителя, здоровенных, будто наш шкаф в комнате, преградили мне дорогу. И лишь когда Дорн, скривившись в странной улыбке, кивнул, расступились.