Чума насилия

Джерико развернулся и зашагал наверх. Он понимал, что рискует не дойти. За его спиной раздался громкий истерический хохот. 
- Остановись! - крикнула амазонка, она обращалась не к Джерико, а к беременной, которая подняла свое ружье и прицелилась. 
Джерико поднялся на верхнюю ступеньку. Дыхание со свистом вырывалось из груди. Он не оборачивался. Открыв дверь, Джерико вошел в комнату. Нельсон лежал на полу в луже крови. Пуля вошла в лоб и снесла часть черепа. Никаких следов борьбы Джерико не обнаружил. Характер раны говорил о том, что стреляли с близкого расстояния. Оружия в комнате не было. 
Дверь за спиной Джерико отворилась, и в комнату вошла амазонка в сопровождении двух вооруженных девушек. На мгновение в комнате повисло молчание, потому что вошедшие уставились на Нельсона, не в силах оторвать глаз, будто зачарованные ужасным зрелищем. 
- Ей-богу, Джерико, я даже не знала, что он здесь, - сказала Джан; казалось, увиденное ее потрясло. - Могу поклясться, что никто из нас в этом не виновен. 
- Вам кажется, что это звучит достаточно убедительно и кто-нибудь вам поверит? - Джерико взглянул на девушку и понял, что этот вопрос был лишним. Интуиция, которой он привык доверять, подсказала ему, что она говорила правду. - Почему вы решили перенести Конрада в конюшню? 
- Доктор Смоллвуд сказал, что на поляне он ничего не сможет сделать. Ему нужен был свет, вода, чтобы вымыть руки и простерилизовать инструменты. Дэвид предложил перенести Конрада в конюшню, и мы все перешли сюда. 
- И вы доверили Конрада этому старому дураку? 
- Он умирает, Джерико. У нас не было выбора. Мы не были уверены, что вы приведете кого-нибудь получше. 
- Вы могли попытаться доставить его в больницу, в реанимацию, тогда у него появился бы шанс. Если вы позаботитесь о нем, если он для вас не только символ вашей революции, вы можете спасти ему жизнь. Что будет с ним потом вопрос правосудия. В конце концов, у него появится шанс быть услышанным. 
В первый раз он увидел на ее лице сомнение. 
- Если вы не виновны в том, что случилось, - продолжал Джерико, значит, кто-то приходил сюда до вас. Этот же человек был в доме Баумана после того, как вы ушли оттуда. Именно тогда ваши люди наблюдали за шоссе. 
- До того как ранили Конрада, кто-то возвращался в дом, когда остальные уже уехали на аукцион. Тогда у нас не было причины остановить его. 
- Его? 
- Плотный парень, блондин. Скорее всего, сотрудник фонда. 
Джерико плотно сжал губы. Боб Уилсон. Он сам сказал, что возвращался за чековой книжкой Лиз. 
- Как долго он находился в доме? 
- Недолго. Минут пять, может быть, десять. 
Достаточно ли этого, чтобы обнаружить Баумана, перенести его наверх, сорвать с него одежду, изуродовать, потом задержаться, чтобы написать записку, да к тому же отмыться после кровавого занятия? 
- Предположим, что вы сказали правду и в самом деле не убивали ни Баумана, ни Нельсона. 
- Так и есть. 
- Тогда кто-то воспользовался той атмосферой, которую вам удалось создать, для того чтобы удовлетворить свою кровожадность. 
- Кто же? 
- Я сам хотел бы это знать. - Он пощупал пульсирующую шишку на голове. - Остановить насилие можно только тогда, когда мы найдем ответ на этот вопрос. Потому что остановить его необходимо. Нужно остановить и вас, и полицию вместе с их обезумевшими добровольцами, если мы не хотим стать участниками бойни, которая потом войдет в историю. 
- Это невозможно, - возразила амазонка. - Они не отстанут от нас, поэтому и нам придется воевать с ними до конца. Выбора нет. 
- Их можно остановить, если рассказать им правду. Я могу взять это на себя. Вам придется ответить за уничтоженные полицейские машины, нелегальное хранение оружия и взрывчатых веществ и избиение того полицейского. Но и им можно предъявить обвинение за незаконное вторжение в поместье Уолтура, провокацию беспорядков и поощрение охоты на людей, которую ведут их добровольные помощники. Их можно остановить, но только тогда, когда они убедятся, что вы не виновны в смерти Баумана и этого человека, когда им станет о нем известно. Если вы сумеете обуздать ваше войско, я беру на себя обязанность остановить их. 
 
- Если мы станем верить всем и каждому, то проиграем. Почему мы должны тебе доверять? Тебе нужно только одно - вызволить свою девушку. Мы отпустим тебя, а ты потом вернешься с оружием и приведешь сюда этих. 
- Все, чего я добиваюсь, это прекратить бессмысленное истребление людей как с одной, так и с другой стороны. 
- А если тебе не удастся их остановить? 
- Хуже, чем сейчас, вам все равно не будет. Дайте мне попытаться, и если мне суждено потерпеть поражение, то ваше положение останется таким же, как сейчас. 
- А Конрад? 
- Здесь у вас ничего не выйдет. Отпустите Дэвида и доктора Смоллвуда, чтобы они отвезли его в больницу. Лучше всего, если они отвезут его немедленно. Иначе можете считать вашего Конрада покойником, Джан. 
- Я не могу одна принять такое решение, - ответила амазонка, - мне нужно вынести этот вопрос на общее обсуждение. 
- У нас не так много времени. Тот врач, который сбежал от меня, уже наверняка рассказал полиции, где вас искать. Скорее всего, они уже в пути. Если они решат атаковать вас, у нас уже не будет возможности их остановить. Тогда вы все окажетесь во власти абсолютного, неистового безумия, включая и тебя. 
- Давайте послушаем, что скажут остальные. - И девушка направилась к дверям. 
Джерико отметил, что впервые за все время они не держали его на прицеле. Значит, ему удалось добиться успеха, пусть и незначительного. Станут ли те, кто остался внизу, слушать его рассуждения? 
Они спустились, их глазам открылась странная мизансцена - на столе посреди конюшни лежало распростертое тело; светлым пятном выделялась Таня в белом платье и с лампой в руках; свет лампы отражался в очках стоящего рядом с ней старого доктора с закатанными рукавами и стаканом виски в руке; вокруг них виднелись молодые лица, обрамленные длинными волосами; в свете лампы блестели бусы и стволы ружей. На переднем плане они увидели беременную с неизменной винтовкой в руках и сбившимися всклокоченными волосами настоящий символ революции. "Юная мадам Дефарж, - подумал о ней Джерико, - и такая же беспощадная".