Чума насилия

- Пусть приходят. Но сначала ты пойдешь за врачом. Конечно, если тебе наплевать, что будет с Таней... 
- Я думаю, вам следует кое-что знать, Джонни, - послышался Танин голос. Она снова поразила Джерико - в ее голосе совсем не было страха. - Они не убивали Алекса Баумана. 
- Вы знаете, что с ним случилось? 
- Дэвид рассказал нам, - ответила Таня. 
Джерико перевел холодный взгляд на амазонку: 
- Что именно рассказал вам Дэвид? 
- Что вы вернулись вместе и собирались переодеться, чтобы ехать на аукцион. Дэвид сказал, что сын Баумана, Томми, пообещал одолжить ему галстук. Он уже переоделся и зашел в комнату мальчика за галстуком. 
Джерико вспомнил приоткрытую дверцу шкафа, где висели галстуки. Наверное, все так и было. 
- Он описал то, что увидел на кровати, - спокойно продолжала Джан, Баумана, привязанного за руки и за ноги, голого и растерзанного. Он подумал, что это сделали мы. Его первым побуждением было нам помочь. В конце концов, он такой же, как мы. Он решил дать нам время, чтобы мы успели скрыться, сбежал вниз, распорол ваши шины, обрезал телефонный провод и отправился в лес. Выйдя на нас, он рассказал, какие меры предпринял, чтобы лишить вас возможности немедленно вызвать подмогу. Только мы не имеем отношения к тому, что случилось с Бауманом. Мы не можем двинуться с места из-за Конрада. 
- Мне знаком этот автомат, - заметил Джерико. - Не далее как сегодня утром я сам держал его в руках. Я вижу, что вы прихватили в доме и другое оружие. 
- Да, мы заходили в дом, - согласилась Джан, - и взяли там оружие. Нам даже пришлось слегка поколотить Баумана, но мы его не убивали. 
- Как сильно вы его поколотили? 
- Мы наблюдали за домом и видели, как от него отъехали три битком набитых машины. Мы решили, что все уехали на аукцион. Таня предложила сходить и поискать какие-нибудь лекарства. Нам нужны были бинты и что-нибудь, чтобы обработать рану у Конрада, и, может быть, еще какие-нибудь болеутоляющие средства. Мы вошли в дом и внезапно обнаружили, что там остался Бауман. Нам пришлось вывести его из строя. Мы оглушили его, поколотили и привязали к стулу в кабинете, нашли на кухне кусок бельевой веревки. Пока одни искали лекарства в ванных на втором этаже, остальные забрали из кабинета оружие и боеприпасы. Перед домом стояла машина с ключами. Мы погрузили в нее оружие и поехали в лес. Остальные понесли лекарства. Баумана мы оставили в кабинете привязанным к стулу в полном сознании и предоставили ему возможность вопить сколько угодно после нашего отъезда. Он был жив, и серьезных ранений у него не было. 
- А зачем вы принесли туда раненого полицейского с шарфом? 
Губы Джан искривились. 
- Это тот мерзавец, который ранил Конрада. 
- Час назад? 
- Он спустился с холма, со стороны усадьбы Уолтура, - продолжала Джан. - С ним никого не было. Наткнувшись на нас, он начал стрелять и ранил Конрада в спину. Мы бросились на него, но опоздали. Тогда мы оставили его подыхать, но потом подумали, что он еще может оказаться полезным. - Она перевела дух. - Так что у тебя есть выбор, Джерико. Или ты приводишь нам врача, но так, чтобы за тобой не проследила полиция, или молись за себя и Таню. 
Это не было детской игрой в полицейских и гангстеров. В свое дело они верили с религиозным фанатизмом. Ставкой в их игре были жизнь и смерть, и слова амазонки не оставляли в этом никаких сомнений. Джерико ни на миг не усомнился в том, что у него именно такая альтернатива. 
- Мне бы хотелось переговорить с Таней с глазу на глаз, прежде чем я дам ответ. 
- Говори, но мы не можем тратить время, и разговоры с глазу на глаз у нас не приняты. 
Джерико шагнул навстречу Тане, и оба парня, что стояли по обеим сторонам от нее, позволили ей приблизиться к нему. Она прикоснулась к его руке холодными пальцами и подняла на него свои темные глаза, в которых он не заметил ни малейшего страха. 
Он заговорил, понизив голос, но десяток хиппи все же слышали его слова: 
- Как вы здесь оказались? 
- Сначала давайте вернемся к нашему разговору там, в городе. Между вами и Лиз Бауман действительно ничего не было? 
 
- Ради всего святого, Таня, какое это имеет значение? 
- Имеет. 
- Ничего не было. 
Она стиснула его руки в своих ладонях: 
- Я хотела сразу уехать домой, в Нью-Йорк, мне не хотелось возвращаться к Бауманам. Но после полудня ни поезда, ни автобусы не ходили. Нанять машину мне не удалось. Я не могла даже взять такси до ближайшего города, чтобы там попытать удачи. Потом я увидела, как вы с начальником полиции направляетесь в усадьбу Уолтура. Я поняла, что мне необходимо поговорить с вами еще раз. Делать было нечего, и я пошла пешком назад к Бауманам. К полудню я уже миновала ворота и шла по шоссе. Тут меня внезапно окружили эти люди и увели в лес. 
- Они хорошо обращались с вами? 
- Да, - она грустно улыбнулась, - но я никогда в жизни так не пугалась. Когда меня привели сюда, я увидела раненого полицейского и Конрада. Они, видимо, не знали, что делать с Конрадом. У меня есть некоторый опыт в оказании первой помощи, и я предложила свои услуги. У него ужасная рана. Я попыталась остановить кровь своим шарфом. Потом кто-то из хиппи, наблюдавших за домом, сообщил, что все уехали, очевидно, направились на аукцион. Тогда я предложила пойти в дом за какими-нибудь лекарствами. Я думаю, что они сказали правду насчет Баумана, Джонни, потому что те, кто был в доме, именно так и рассказывали оставшимся. 
- Они принесли что-нибудь для Конрада? 
- Бинты, йод и пластырь. Я как сумела обработала рану. Но пуля осталась внутри. 
- Зачем вы им понадобились? 
- Они не решаются показаться в городе - ни группой, ни поодиночке. Горожане настроены так, что будут стрелять, увидев любого из них. Во мне они видят гарантию того, что кто-нибудь - вы, например, - сможет привести врача, не поставив на ноги весь город. - Она слегка отвернулась. - Ведь Конрад бог. 
- Они попытались послать Дэвида? 
- Они думали, что Дэвид - единственный из них, кто сможет пройти через кордоны полиции и отрядов содействия. Его отец - большой человек в городе, поэтому вряд ли там серьезно относятся к его общению с коммуной. К тому же у него есть знакомый врач - это семейный врач Прентисов.