Чума насилия
- Совсем не уверен.
- А мы так и будем сидеть здесь и ждать, когда нас перережет банда кровожадных парней?
Джерико саркастически усмехнулся:
- Может, если вы выйдете и помашете этим самым белым платком, они согласятся вступить с нами в переговоры.
- Вы еще шутите!
- Да, я шучу.
Шеннон глубоко, с присвистом, вздохнул:
- Вся эта игра в догадки - бессмысленное занятие. - Было ясно, что он оценил опасность и теперь пытался побороть охватившую его неуверенность. Миссис Бауман выяснит, нет ли в доме еще какого-нибудь оружия, кроме того, что было в шкафу. Не могли бы вы попросить ее прийти сюда, Уилсон? - спросил он и снова повернулся к Джерико. - Мы можем запереть все двери, забаррикадироваться в одной комнате, в которой нет французских окон. Например, в подвале.
- Если бы вы видели самодельные бомбы, которыми они взорвали машины, ответил Джерико, - вы бы поняли, что подобные меры нам ничего не дадут. Только одна такая бомба способна разворотить целое крыло дома, чтобы они смогли в него проникнуть.
Шеннон усмехнулся:
- Вы всегда такой оптимист? - Ему хотелось действовать. Только действие могло заглушить его тревогу. Он повернулся к Бобу Уилсону, который привел Лиз Бауман из столовой. - Миссис Бауман, я не знаю, какими словами выразить, как я потрясен и опечален тем, что ваш муж...
- Нам будет проще, если мы не будем тратить время на взаимные реверансы, - прервала она его ровным голосом, затем повернулась к Джерико. Мне показалось, вы с Томми...
- С Томми все будет в порядке.
- Мистер Джерико только что разъяснил мне, насколько опасно наше положение, миссис Бауман. Вы можете нам помочь. Вам известно, какие ружья пропали из коллекции вашего мужа? Нет ли в доме другого оружия, которым бандиты не сумели завладеть?
- У него в спальне был полицейский револьвер тридцать восьмого калибра. Но когда мы собирались в фонд, он взял его с собой.
Шеннон поднял брови:
- Он знал, что ему угрожает опасность?
Лицо Лиз осталось неподвижным, как маска. Она не ответила.
- Вы все равно узнаете об этом, не сейчас, так потом, - обратился Джерико к Шеннону. - Сегодня утром между мной и Бауманом произошла ссора. Я ударил его и сбил с ног. Как раз после этого я и поехал в город, чтобы встретиться с Фарроу. Могу предположить, что Бауман взял с собой оружие на случай, если я снова нападу на него.
- Он взял оружие по этой причине, миссис Бауман? - спросил Шеннон.
Лиз кивнула. Она подошла к двери, затянутой сеткой, и посмотрела на лужайку. Казалось, ее мысли сейчас далеко отсюда.
- Из-за чего произошла ссора? - снова спросил Шеннон.
- Ему показалось, что я заигрываю с миссис Бауман. Он предъявил претензии нам обоим. И я ударил его. - Джерико слегка усмехнулся. - После этого я больше с ним не встречался до того, как нашел его наверху в том виде, в каком он сейчас.
- Думаю, мы обсудим это позже, - решил Шеннон. - Сейчас нам нужно выработать линию обороны. - Он шагнул к Лиз. - Что представляет собой подвал дома, миссис Бауман?
Казалось, ей стоило труда заставить себя вернуться к реальности.
- Там находится прачечная, потом довольно большая кладовая и еще у Томми там комната для игр, где стоит стол для пинг-понга. Есть еще дартс.
- Как туда пройти?
- По лестнице из кухни, но, конечно, с улицы тоже есть вход. - Она произнесла это машинально, без всякого выражения, и вдруг с изумлением воскликнула: - Боже мой!
- Что такое, миссис Бауман?
Она протянула дрожащую руку в сторону лужайки. Трое мужчин поспешно посмотрели туда, куда она указывала. Джерико сразу понял, что заставило ее вскрикнуть. На краю лужайки, под деревьями, он увидел мужчину в полицейской форме, лежащего в траве. Как он мог заметить, человек делал попытки приподняться, но снова бессильно падал лицом вниз. Больше никакого движения видно не было.
- Он ранен, - догадался Шеннон.
Лиз бросилась, чтобы открыть сетчатую дверь, но Джерико схватил ее за руку и оттащил обратно.
- Мы не можем бросить его там, - сказала она.
Джерико протянул Уилсону винтовку:
- Прикрой меня.
- Погодите, - вмешался Шеннон. - Ред, Джордж! - крикнул он.
На крик явились оба несчастных помощника. Тот, что спустился со второго этажа, явно испытывал облегчение от того, что снова находится среди живых людей. Шеннон взглянул на него и протянул руку:
- Дай мне оружие.
Помощник без возражений повиновался. Шеннон указал на фигуру, лежащую на траве:
- Мистер Джерико выйдет, чтобы подобрать его. Мистер Уилсон, я и вы с Джорджем будем прикрывать его огнем. Как нам лучше встать, Джерико?
- Это не имеет значения, - ответил Джерико, - но если вы заметите какое-нибудь движение в лесу, стреляйте. Мне негде спрятаться - место совершенно открытое. Так что и туда и обратно придется бежать. Вы готовы?
- Идите, - сказал Шеннон.
Джерико вышел за сетчатую дверь. Он чувствовал себя голым. Набрав полную грудь воздуха и пригнув голову, он изо всех сил побежал к лежащему человеку. Любая из мощных крупнокалиберных винтовок Баумана могла проделать в нем дыру, достаточно большую, чтобы через нее проехал грузовик. Но никто не стрелял. Он добежал до полицейского и взвалил его себе на спину, поймав себя на том, что с трудом подавляет желание броситься бежать. Лицо полицейского представляло собой бесформенную массу. Он был зверски избит.
Джерико просунул руку ему под мышку и замер. Из нагрудного кармана полицейского высовывался кусочек белого шифона. Что-то подтолкнуло Джерико потянуть за его конец. Шарф был залит кровью, но ошибиться он не мог. В последний раз Джерико видел его на Тане - она прикрыла им шею от солнца, когда утром садилась к нему в машину.
Джерико поднял голову и посмотрел в сторону молчаливого леса. Ни на поезд, ни на автобус Таня не села и не уехала в Нью-Йорк. Она была где-то там, в лесу, причем тяжело раненная, судя по виду шарфа.
Издалека послышался голос Шеннона:
- Ради бога пошевеливайся, парень!
Часть третья
Глава 1
Она была всего лишь знакомой, с которой его связывали пара вместе выпитых коктейлей, порция моллюсков и полусерьезный флирт. Теперь, скрытая завесой деревьев, возможно, раненная, она, несомненно, нуждалась в его незамедлительной помощи. Джерико готов был отправиться за ней тотчас же. Он убеждал себя в том, что испытывал бы такие же чувства и в том случае, если бы речь шла о любом другом человеке. Но без оружия в руках он только подставил бы под удар и себя тоже.