Попаданка с характером, или жемчужина для дракона

– Сегодня тыквенный, – обрадованно сообщила Джина, ставя мне на поднос тарелку с пирогом, – отлично. Мне он нравится больше яблочного, хотя меньше морковного.
Я про себя порадовалась, что еда в этом мире более-менее привычна мне: и морковный, и тыквенный пироги я иногда заказывала в кофейнях, а шарлотку пекла сама. Вот был бы ужас, если бы тут ели какую-нибудь гадость, вроде кузнечиков или жареных мышей…Даже в моем мире кухня некоторых стран вызывает оторопь, а от другого мира можно ожидать любой подлянки. Тут мне пришло в голову, что я не была в других странах этого мира, и совершенно не знаю, что едят там. Поскорее бы добраться до горы учебников на моем столе, где среди прочих книг притаилась «География».
– Ну так что ты решила? – спросила Джина, когда мы устроились за столиком, тем самым, за которым ели утром. Наверное, это было наше любимое место.
– Насчет чего? – дожевав, спросила я, потому что еще на ходу успела укусить кусок картошки. Дорога до стола показалось мне слишком долгой, чтобы пройти ее без подкрепления.
– Ну как! – экспрессивно воскликнула она и тут же, оглядевшись по сторонам, понизила голос. – Насчет принца! Ты пойдешь?
Джина говорила свистящим шепотом и заговорщики двигала бровями, так что любой, кто бросил бы на нее взгляд, тут же понял бы, что мы обсуждаем нечто секретное. Однако меня это совершенно не беспокоило, потому что и меня нельзя было назвать образцом невозмутимости: я вдруг начала истерически хихикать, постепенно сползая под стол.
– Я за..забыла, – наконец выговорила я.
Этот день был такой богатый на события: утренняя встреча с маньячным ректором, окончившаяся внезапным поцелуем, урок с ним же, поиски магии в себе – и ее обнаружение… Еще одна встреча с ректором, во время которой он завуалировано пригрозил вырезать у меня из груди свой источник-жемчужину, если не отдам по-хорошему. Немудрено, что я просто-напросто забыла о свидании с принцем! Ох, могла ли я еще вчера подумать, что скажу эту фразу: «Ах, у меня было так много дел, что я совершенно запамятовала о встрече с наследником престола!».
Джина, глядящая на мою истерику с некоторой опаской, посоветовала:
– Ты только ему это не скажи.
– Не буду, а то он обидится, – пообещала я. – А какая у него вообще…репутация?
– У принца Даниэля? – уточнила подруга и тут же пожала плечами.– Такая, какая должна быть у принца, конечно. Безупречная. Он великолепно образован, хорош собой, галанен и прекраснее любого мужчины в королевстве! – это она произнесла с мечтательным придыханием. Я тут же успокоилась: вряд ли такой образец всяческих достоинств будет мстить мне за то, что я не приду на встречу. Скорее всего, он даже и не вспомнит, что звал меня, потому что за день на него успеют налететь еще несколько прекрасных незнакомок, только, в отличие от меня, они сделают это специально.
– А зачем он приехал сюда, если уже прекрасно образован? – спросила я, передвигая к себе тарелку с пирогом.
– Ты что, вообще газет не читаешь?– возмутилась соседка. – Он учится в магистратуре.
– Как Марк! – обрадованно выпалила я и на недоумевающий взгляд соседки пояснила: – Марк Алиери. Он помог мне найти книги в библиотеке.
– Виконт Алиери? – Джина вдруг помрачнела и даже отложила вилку. – Лучше тебе держаться от него подальше, Элли. Марк Алиери – сын короля. Незаконнорожденный.
Известие о том, кто такой на самом деле мой новый знакомый, меня не слишком взволновало. Меня даже обидела реакция Джины – неужели она сноб, который судит человека по происхождению? Он же не виноват, что родился все брака. Тем более, если он сын короля – может, его мать просто не смогла отказать такому влиятельному человеку.
– А почему от него нужно держаться подальше? – тем не менее, спросила я. Может, она имела ввиду что-то другое? И Джина меня не разочаровала.
– Ты же сама говорила, что твой отец мечтает, чтобы ты сделала выгодную партию,– напомнила она,– знакомство с незаконнорожденными сыновьями, пусть даже и королевскими, репутацию не украсит. Барон Майерс опять будет писать тебе злобные письма, и ты – рыдать над ними.
 
– Ой, да нужна мне эта репутация, – я легкомысленно махнула рукой, отметив про себя, что барон все же отец Элли, а не дядя. – Все равно я не собираюсь выходить замуж… ради положения в обществе, – поправилась я, видя округлившиеся глаза подруги. Так, нужно запомнить, что Элли, наверное, еще не успела разочароваться в мужчинах, и вряд ли она собиралась работать и жить самостоятельно. Не то время, не те традиции. А мне нужно поддерживать образ и не вызвать подозрений. – Я выйду замуж только по любви!
– И я! – горячо поддержала меня Джина. – Ох, как я хочу влюбиться в кого-нибудь… – с неожиданной тоской произнесла она. – Даже пусть он не будет самым красивым, главное, чтобы любил меня так же сильно, как я его! И пусть будет высоким.
–И широкоплечим, – добавила я. Физическая сила в мужчине не главное, но лучше сильный муж – сможет на руки взять на свадьбе, или там шкаф передвинуть.
– И смелым, – с придыханием уточнила Джина. – Хочу, чтобы он прямо подрался из-за меня на дуэли!
–И не жадным, – добавила я. Мне вдруг вспомнилось, как мой бывший муж истерил каждый раз, когда я что-то себе покупала – он ведь копил на новую машину! Нет, такого Джине не надо.
Пока будущий Джинин муж обрастал достоинствами, как дерево – листьями по весне, мы успели доесть и вернуться в свою комнату. Я было собралась полистать учебники, но почувствовала, как мои глаза просто слипаются сами по себе, хоть спички вставляй. Да уж, после такого дня это немудрено! Лучше лягу спать пораньше, а книги изучу завтра. Все равно сейчас я не смогу воспринимать информацию – буду просто тупо смотреть в книгу.
Устроившись в кровати под розовым бархатным балдахином, я обдумывала то, что случилось сегодня. Значит, ректор обвиняет меня в том, что я украла его хранилище энергии и вроде как приворожила его? Хотя на приворот это не было похоже – он же не признавался мне в любви. Я вспомнила, как он, вначале собиравшийся просто прижаться ко мне губами и выудить свою жемчужину, вдруг начал неистово целовать меня, и у меня невольно перехватило дыхание. Скорее, это было похоже на …физическое влечение. Теперь еще бы понять, как я наложила эти чары и как их снять…
А может, он врет? – эта мысль была такой неожиданной, что я даже открыла глаза. Может, не было никаких чар, и никакого источника энергии я у него не забирала? Хотя нет, я же сама, в библиотеке, никак не могла нашарить свой магический «шарик» и чувствовала его то слева, то справа… Наверное, потому что их у меня сейчас два. Тогда, может быть, это он сам поместил его в меня? Может, ему нужно было его спрятать? Сначала засунул в меня свою жемчужину, потом обвинил, что я его приворожила, теперь может на законном основании лапать меня под предлогом того, что я сама виновата, – злобно подумала я и вздохнула. Нет, звучит как бред. Какой маг добровольно расстанется со своим источником магии? Ему же нужно колдовать. Наверное, его версия все же правдива.
Тут в голову пришло то, что милорд Рэйнард – дракон. Настоящий. То есть, он может превратиться в огромного ящера и взлететь в небо? Сложно в это поверить… Я вспомнила изящную фигурку, парящую на недосягаемой высоте, которую я увидела сегодня утром. Если принять во внимание расстояние, то он должен быть огромен в своем драконьем обличье. Может, его я утром и видела? Джина, кажется, сказала, что принц прибудет в академию на драконе? Наверное, ректор его и привез? Хотя, – тут я вспомнила ледяные глаза мужчины и его гордую осанку, – сомневаюсь, что он будет кого-то возить. Даже принца.
А покушение? Ректор так и не сказал, на кого покушались. Сегодня он больше не задавал неудобных вопросов, потому что перемещение его жемчужины в меня отвлекло от этого. Но я не сомневалась, что он еще поднимет эту тему. Ну и пусть. Буду стоять на том, что ничего не помню. В конце концов, если произошло покушение, а я оказалась где-то поблизости, то преступник мог увидеть меня и стереть память.