Путь рыцаря (СИ)

Всем первый раз страшно, а мальчишек из монастыря швырнули в самое пекло.
Увы, пусть Фриц и понимал товарища, помочь никак не мог. Может быть, позже, если они оба выживут, удастся поговорить, как-то утешить. Сейчас же каждый лекарь был на счету.
Видя, что старшие слишком заняты, Фриц сам подошел к скулящему парню и без всякой жалости отвесил парочку хлестких пощечин. Боль — самый действенный способ быстро привести кого-то в чувство.
Прижав ладонь к пылающей щеке, парень испуганно уставился на Фрица, но хотя бы перестал орать.
— Нам всем сейчас хреново. Все хотят оказаться подальше отсюда. Вот только если мы разбежимся, помрет куча людей. Ты хочешь, чтобы их смерти были на твоей совести, а? Когда предстанешь перед высшим судом Господа так и скажешь: «Мне стало страшно, и я убежал, бросив людей умирать»?
Не дожидаясь ответа, Фриц схватил парня за плечо и рывком поставил на ноги.
— Живо займись раненым и надейся, что никто не донесет о твоем малодушии епископу.
Непонятно было, кого больше испугался юноша Бога или Филиппа, но двинулся к своему столу нетвердой походкой.
Больше Фриц на парня не отвлекался, своих дел по горло.
Многие раны выглядели так, будто их нанесло не человеческое оружие, а клыки и когти дикого зверя. Причем сделанные из материала прочнее стали, потому что Фрицу попадались порванные кольчуги, погнутые панцири и царапины на доспехах, от вида которых пробирала жуть. Нетрудно было догадаться — это следы ярости знаменитых берсерков и оставалось молиться, чтобы чудовища не добрались до лагеря.
Все же удача, дама капризная и переменчивая, на сей раз решила отвернуться от Фрица…
Нападение произошло неожиданно.
Закончив с раненым, Фриц воспользовался передышкой и вытирал пот, когда в палатку с криком ворвался растрепанный служка.
— Спасайтесь! Демон!
Он пронесся сквозь помещение и выбежал через противоположный вход. Все недоуменно переглянулись, некоторые раненые даже перестали стонать. Первое, что приходило на ум: служка просто сдурел от вида крови. Видимо, остальные так и подумали, потому что начали возвращаться к прерванным делам. Однако Фриц, обрабатывая рану нового пациента, прислушался к тому, что происходит снаружи. Вроде обычная смесь из криков, ругани и топота. Или нет?..
Было в звуках что-то странное. Фриц уже достаточно много времени провел в лазарете, чтобы научиться различать оттенки воплей раненых. Крики, раздававшиеся за тонкими стенками палатки, говорили вовсе не о боли, а о страхе.
Внезапно что-то снаружи разорвало одну из стен и в дыру проскочило… у Фрица не повернулся бы язык назвать это человеком, хотя выглядел берсерк вполне по-человечески.
Крупный мужчина со вздувающимися от напряжения горами мышц. Длинные светлые волосы, заплетенные в две косы у висков. Густая борода. Пожалуй, только набухшие на лбу вены указывали на его ненормальность. И еще глаза, налитые кровью, как у бешеного быка. В них не было никаких человеческих чувств, даже ярость — звериная жажда убивать просто так. Потому что могу.
Но страшнее всего оказалась не внешность берсерка, а то, как ощущалось его присутствие. Словно кто-то взял саму суть человеческого существа, швырнул в истекающую слюной пасть чудовища и то, прожевав, выплюнуло искореженный кусок.
Берсерк вызвал во Фрице чувство чего-то очень неправильного, надругательства над самим божьим промыслом. Будто нечисть, прячущаяся под человеческой личиной. Даже оборотень, за которым Фриц во время обучения гонялся вместе с товарищами под чутким надзором учителей, и то не казался таким омерзительным.
Мысли промелькнули в голове вспышкой молнии, губы же начали шептать молитву для призыва святого барьера.
Ворвавшийся в палатку берсерк не атаковал кого-то целенаправленно, а просто крушил все, что подворачивалось под руку. И если попадались люди, их разбивали так же, как вещи. Ударом кулака проломив пустовавший пока стол, берсерк затем отшвырнул служку и, судя по хрусту, переломал бедняге кости.
Дальше чудовище ждал сюрпризец: берсерк со всего разбегу налетел на невидимую стену. Врезался в нее на полном ходу, точно тупая муха в стекло. Принялся молотить кулаками и биться головой. Похоже, не такой уж он опасный: сильный, как медведь, это верно, но тупой, словно зомби.
 
Все случилось так быстро, что до некоторых только сейчас дошло: надо бы испугаться. Несколько монашек завизжали, кто-то бросился к выходу.
— Эй, позовите кто-нибудь боевого мага! — приказывал иллириец, одновременно зажимая рукой хлещущую кровью артерию своего пациента.
— Я владею боевой магией! — бросил Фриц. — Перехвати барьер, тогда я…
— Какой, нахрен, «перехвати»? — огрызнулся иллириец, кивая на своего раненого, который задергался, приходя в сознание после обезболивающей молитвы. — Эй, мальчишки, что встали, рты раззявив? Помогайте Фридриху!
Парень, который недавно еще орал, что хочет домой, поспешил к Фрицу.
И тут после очередного удара берсерка по барьеру раздался оглушительный треск: вспыхнув на прощание, невидимая стена лопнула точно переспелая дыня. То ли Фрица так измотало лечение, что защита вышла слабенькой, то ли монстр оказался сильнее. Что теперь гадать? Ведь барьер пал.
Наполненные силой осколки, прежде чем исчезнуть, превратили правую руку берсерка в кровавое месиво из торчащих костей и ошметков плоти. Но тому было начхать: он с утробным ревом кинулся на добычу, которая теперь была рядом.
Прежде чем Фриц начал читать новую молитву, да что там, еще до того, как он смог поверить в происходящее (ведь святой барьер можно пробить только сильной темной магией!) берсерк уже успел свернуть шею одному служке, сбросить со стола и втоптать в землю раненого. Затем наткнулся на крикливого парня, и тот навсегда лишился возможности вернуться домой, потому что ему пробили голову ударом лба о лоб.
Берсерк метался среди людей как волк, наконец-то пробравшийся в овчарню, двигаясь с немыслимой для человека скоростью. Фриц так и не смог закончить молитву святому Илии, получив удар по касательной в плечо. Этого хватило, чтобы, кувыркаясь, пролететь через всю палатку.
Фриц врезался головой в одну из опор, на краткий миг в глазах потемнело, когда же он пришел в себя, то обнаружил, что полог упал. Пока выпутывался из-под него, уши резали надрывные крики и рев.
Битва теперь переместилась в лагерь: берсерк крушил все на своем пути, стремясь наверняка сам не зная куда. К нему присоединились другие северяне, и пусть они были обычными людьми, но так же безжалостно резали без разбору тех, кто подворачивался под руку. Появились рыцари, часть их которых сразу же бросилась к берсерку, и завязалась потасовка. В мешанине рук, мечей и щитов Фриц не мог ничего разобрать, чтобы нанести удар магией.
«Да расступитесь же, идиоты!» — мысленно рыкнул он.
Его услышали, но не рыцари, а берсерк, раскидавший своих закованных в железо противников точно тряпичных кукол. Следовало воспользоваться моментом, и Фриц призвал на голову твари удар молнии.
Ветвистый заряд попал точно в цель. Фрицу показалось, что берсерк сделал движение, пытаясь уклониться, однако не успел и задергался точно в припадке.
— Добивай! — заорал Фриц тем из рыцарей, кто поднимался с земли. — Пока не очухался!
Печенкой чуял — недостаточно одной молнии, чтобы свалить такое чудовище, а на вторую сил уже не хватит.
Берсерк оправился раньше, чем рыцари успели до него добраться. Лицо его почернело, борода встала дыбом, но он еще держался на ногах. И уставился прямо на Фрица, будто, наконец-то, понимая, кто здесь самый опасный противник.
Фриц еще попытался создать барьер, но не успел. Рядом мелькнула тень, и в следующий миг удар в живот едва не разорвал тело пополам. Внутренности словно сплющило в один пульсирующий болью ком, и Фриц провалился в благословенную черноту беспамятства.
Очнувшись, он увидел над головой что-то серовато-белое и порядочно струхнул от мысли, что созерцает облака на Небесах. Потом до усталого разума дошло: в ином мире не может так сильно пахнуть лечебными эликсирами, а значит это серое нечто всего лишь крыша палатки лазарета.