Путь рыцаря (СИ)

— Быстрее! — безжалостно подогнал их Фриц, сейчас было не до расшаркиваний, воины уже едва сдерживали лезущих из других комнат мертвецов.
А вторая дверь все не открывалась.
Больше ждать было нельзя, и Фриц заставил себя приказать воинам отступать. Они медленно двинулись к выходу из коридора, пока за их спинами семенили женщины, дети и старик. Зомби напирали, лезли из комнат, в том числе той, откуда выбрались выжившие. Только закрытая дверь так и не сдвинулась, вызывая у Фрица жуткие предчувствия.
Пока шел бой, он пытался разобраться, как создать барьер. Чертов Дитрих не показал, хотя стоило бы, но может быть получится догадаться самому. Святой дар, по сути, работал достаточно просто, читай подходящую молитву, сосредотачивайся, выбирай точку приложения силы. Ничего сложного. Вопрос в том, к какому именно святому стоит взывать? Фриц перебрал все, успев за это время обрушить на зомби часть камней с потолка и сдуть парочку мертвяков ветром. Однако защита не появлялась.
В итоге все оказалось на диво просто. Уже от отчаяния Фриц прочел псалом о добром пастыре.
-… Если пойду я долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной…
Именно эти строки и создали перед Фрицем невидимую стену, которую он ощущал как рыцарский щит, тяжело повисший в руках.
Но кроме напряжения сил было и кое-что еще. Необычайное умиротворение и тепло в душе. Чувство, что Он — здесь, рядом. Положил ладоньтебе на плечо и готов поддержать в любой момент.
В этот миг Фриц окончательно понял, что его дар — от Всевышнего.
Таким образом вставший на лестничном пролете Фриц смог перекрыть выход из коридора и, сдерживая зомби, отправил посланцев за Дитрихом. Тот наверняка сможет обрушить свод, перекрывая дорогу мертвякам.
Только ничего не вышло.
С первого этажа прибежал один из спасенных детей, крича, что там тоже кругом зомби. Вскоре явились и остальные, дико вращая глазами и бессвязно бормоча. Дети плакали навзрыд, добавляя шуму.
С трудом воинам удалось узнать у полуглухого старика, что на первом этаже тоже идет сражение. Двое отправились на разведку, остальные встали за спиной Фрица, сжимая оружие и ожидая, когда падет барьер. Теперь отступать было некуда.
Женщины вжались в стену, охраняемые парнем, продолжавшим грозно размахивать столбиком от кровати.
Теперь можно было ясно различить доносящиеся снизу звуки боя и хрипы мертвецов. Другие зомби лупили кулаками по барьеру Фрица. В единственное заколоченное окно лестничного пролета тоже скреблись.
«Неужели это конец?» — промелькнула в голове полная безнадежной усталости мысль.
И кто-то в душе шепнул едва слышно: «Нет».
Фриц вздрогнул, тут же один из воинов, тот самый дровосек, воскликнул:
— Я слышу ангельские трубы! Господь послал нам на выручку свое воинство!
Вот и первый сумасшедший объявился, удивительно, что еще так поздно, казалось бы, от происходящего давно должна была бы поехать парочка плохо закрепленных крыш.
Несколько человек озадаченно покосились на дровосека, один бросил зло:
— Молчи уж лучше, Курт.
Однако мужик не унимался.
— Эй, у меня с черепушкой порядок. Ясно ведь слышно — трубят.
Фриц ничего кроме звуков ударов, скрежета да хрипов не слышал. Его гораздо больше шума занимал барьер: каждый удар в невидимую стену отдавался во всем существе Фрица, забирая крохотную частичку сил. Мысленное повторение псалма позволяло не дать барьеру рассеяться совсем, но прочнее стену не делало.
— Приготовьтесь, я скоро не смогу больше удерживать барьер, — сумрачно предупредил он воинов.
На лицах всех появилось сосредоточенное выражение, только Курт продолжал внимать пению труб, слышному лишь ему одному. Хорошо, может хоть помрет счастливым.
Тут давление на барьер ослабло: раньше зомби лежали на невидимой стене пластом, сзади на них напирала темная масса остальных мертвецов. Теперь же в сомкнутых рядах появились просветы. Фриц краем глаза заметил, как один высокий зомби, лупивший по барьеру над головами своих приятелей, вдруг развернулся и пошел обратно по коридору.
 
Вскоре перед барьером осталось только с десяток зомби, остальные бодро ковыляли прочь, скрываясь в дверях. И дальше наверняка выпрыгивали на улицу.
— Какого хрена они уходят? — осведомился один из воинов со странной, почти детской обидой.
Он, понимаешь, тут героически погибнуть собрался, а зомби — дали деру.
Фриц задавался тем же вопросом. Куда и зачем идут зомби? Нашли обходной путь?
Со второго этажа лестница вела на чердак под крышей, но там все двери завалили камнями или задвинули тяжелыми сундуками. Возможно, некромант усилит натиск своих слуг на единственное окно? Вдруг Фриц осознал, что со стороны досок вообще больше не доносится царапанья, как будто зомби бросили попытки прорваться в монастырь по этому пути
Не хотелось позволять надежде прорости — разочарование потом будет страшным ударом, и все же…
Неужели трубный глас Курту не померещился?
Появился более грозный противник и некромант отзывает свои войска из обители?
В любом случае представившейся возможностью следовало воспользоваться.
— Добьем оставшихся, — распорядился Фриц. — На счет три убираю барьер. Раз, два… три!
Воины с яростью набросились на мертвецов и, хотя мечи давно потеряли святую силу, порубили всех за считанные минуты. Дивное дело, куски тел не шевелились, как раньше, будто некромант перестал давать им силы.
На всякий случай Фриц все же облил их освященной водой, которой сбрызнул и клинки товарищей.
Воины прочесали весь этаж, но не нашли ни одного мертвеца: движущегося или застывшего. Удалось взломать и закрытую дверь: в помещении, состоящем из трех комнат, было пусто. Фриц припомнил, что вроде бы это покои казначея и мельком отметил отсутствие дорогих украшений, вроде золотых подсвечников.
В оконные проемы, где зомби выломали доски, заглядывало закатное солнце, окрашивая серые камни в живые золотые оттенки. Фрицу показалось, он не видел настоящего света уже целую вечность, а прикосновение к коже свежего холодного ветра было словно поцелуй возлюбленной.
Защитники обители набились в одно из окон с отломанными досками так же плотно, как до этого зомби и увидели мертвецов, целеустремленно шагающих через двор. Теперь все услышали звонкую мелодию боевых горнов, на звуки которой зомби шли, словно грызуны за дудочкой крысолова из старой сказки.
— Войска епископа… — восторженно прошептал кто-то.
Фрицу до сих пор не верилось: спасение действительно пришло в самый последний момент, точно в балладах миннезингеров.
Некоторые воины начали креститься, другие — молиться вслух, и Фриц присоединил к ним свой голос, благодаря Бога за чудо.
Следом за мертвецами, спешащими на бой с появившимся подкреплением, из монастыря выбежал небольшой отряд под предводительством неутомимого Вальтера. Воины добивали отстающих зомби, посылали им в спины огненные стрелы, но мертвецы продолжали идти к стенам, не обращая на людей внимания. Все события прошедших часов (или все же дней?) словно повторялись в обратном порядке: зомби поднимались на стены, перепрыгивали наружу и дальше брели по истоптанным полям в сторону монастырских предместий и леса. Он загораживал обзор с той стороны, куда смотрели Фриц с сотоварищами, так что они не видели войск епископа, лишь пение горна давало знать, что помощь близка.
Вальтер все же не стал выводить своих людей за стену, видимо, даже он устал или просто в кои-то веки пожалел воинов. Убедившись, что все зомби покинули обитель, Вальтер выставил часовых, к которым присоединился сам, а остальных мужчин отпустил.
От осознания того, что самое страшное позади, тело Фрица разом покинули все силы: конечности стали мягкими, как тесто, и в то же время неподъемно тяжелыми. Он осел на пол, словно марионетка с обрезанными веревочками, и едва успел опереться о подоконник, чтобы не упасть.
Остальные воины чувствовали себя не лучше. Рассевшись кто где, они вяло переговаривались да нахваливали чуткие уши Курта. Тот раздулся от важности и уже начал сочинять истории о том, как услышал слабый еще звук труб аж во время боя в коридоре. Теперь наверняка будет годами повествовать детям о своих героических деяниях.