Путь рыцаря (СИ)

Вальтер повел братьев в ту сторону, откуда прилетел огонь: там обнаружилась группа воинов, вместе с Бенедиктами сдерживавших лезущих по лестнице мертвецов.
Фриц и Дитрих поспешили на помощь настоятелю, у которого одна рука беспомощно висела вдоль тела. Зомби успел цапнуть его в плечо, оторвав изрядный кусок плоти, и теперь каждое движение причиняло боль. Бенедикт мужественно терпел, возможно, пытаясь искупить ошибку. Но что толку сейчас было в его самоотверженности?
На стенах уже хозяйничали зомби.
Они брели по трем ведущим во двор лестницам, ползли по каменной кладке, спрыгивали вниз, не боясь разбиться.
Отбросить их назад выжатые до предела защитники монастыря уже не могли. Оставалось лишь держаться, прикрывая отступление людей со двора в здание обители.
Братья снова объединили свои силы, но отсутствие отдыха давало о себе знать. Фрицу его собственная магия представлялась этаким тоненьким ручейком, который едва-едва пробивается через землю и затем сливается с двумя другими не менее жалкими струйками серебристой воды. Вместе они смогли вызвать парочку молний да еще один поток огня. Потом Бенедикт потерял сознание и пришлось отрядить пару воинов, чтобы оттащить его в безопасное место.
Дитрих и Фриц теперь уже на пару уничтожили еще с пяток зомби, но погоды это не сделало. Похоже, некроманту удалось существенно пополнить ряды своей армии за счет очередного оскверненного кладбища. Многие мертвецы в свете факелов выглядели совсем уж неприглядно: вместо одежды — лохмотья, среди которых свисает не только ткань, но и куски кожи. Часто к воинам тянулись вовсе не руки, а зловеще клацающие кости без плоти.
По сравнению с дневными зомби, большинство из которых погибли недавно и еще не начали разлагаться, воняла вся эта толпа просто непередаваемо отвратно. Фрица бы давно вывернуло наизнанку, если бы снова не пришел на помощь прошлый опыт: война в Святой земле закалила его желудок, сделав крепче булатной стали и научив, что пищу надо удержать любой ценой. Ведь потом ее может и не быть долгое время.
Другие похвастаться подобной стойкостью не могли: прямо на глазах у Фрица одного молодого монаха стало выворачивать наизнанку. Хорошо хоть поток нечистот угодил аккурат на зомби, уже нацелившегося вцепиться в глотку бедолаге. Мертвяк, которому рвота попала прямо в остатки лица, замедлился и Фриц успел срубить ему голову. Собственно на этом сила в полученном от Вальтера освященном клинке закончилась. Дальше оставалось только кромсать зомби на части, которые не смогут двигаться. Ха, как же! Даже отрубленные пальцы и те ползли точно червяки, норовя схватить людей за ноги и лишить равновесия.
Теперь, когда сражение разворачивалось на ровном месте, невозможно было избавиться от зомби, просто столкнув за зубцы стены.
Защитники обители медленно отходили под напором мертвецов, и по мере того как в оружии заканчивалась святая сила, организованное отступление превращалось в бегство.
Первым к дверям трапезной, расталкивая товарищей, бросился монах со слабым желудком. Потом, бросив меч после неудачной попытки уничтожить зомби отсеканием головы, побежал следующий парень, по виду обычный горожанин, даже не стражник.
И вот уже в двери ломились все.
Напрасно Вальтер сквернословил и грозился ужасными карами. Описываемых им жутких пыток вроде выдирания мужского достоинства боялись гораздо меньше мертвецов.
Он забежал в трапезную последним вместе с Фрицем, перед ними топал Дитрих, к его чести до конца пытавшийся отгонять зомби маленькими огненными вспышками.
Перед «героями» едва не захлопнули двери: если бы Фриц в последний момент не влез между уже закрывающимися створками, его и Вальтера оставили бы снаружи на съедение мертвецам.
Фриц удержал двери открытыми, хотя с другой стороны давили так, что ему казалось — вот-вот расплющат в блин. Подоспевший Вальтер помог раскрыть створки пошире, и они оба ввалились в зал.
Тогда уж тяжелую дубовую дверь захлопнули с гулким эхом, разнесшимся, точно тревожный грохот набата.
 
Сутолока в трапезной немного поубавилась, видимо, часть людей перебралась через проход в основное здание монастыря. Однако все равно оставались те, кто метался туда-сюда испуганными мотыльками, ища родных или свои пожитки.
Фриц поискал глазами Бенедикта и нашел его распростертым на одной из лавок. Какой-то монах перевязывал ему плечо не слишком чистой тряпкой. Однако от дальней двери на помощь настоятелю уже спешил один из подручных Манфреда.
— Хватит прохлаждаться, сучьи дети! — взревел Вальтер. — Надо забаррикадировать дверь!
Фриц помог ему поднять одну из свободных лавок и приставить к створкам. Потом Вальтер собрал несколько воинов — все вместе они стали толкать к двери тяжелый обеденный стол.
Как раз вовремя: с другой стороны в дверь что-то глухо ударилось, потом еще раз и еще. Наверное, зомби бросались телом на створки. Конечно, сила удара была невелика, но вот если некромант сможет заставить мертвецов принести ствол дерева в качестве тарана…
Монастырь святого Йохана возводили в те далекие века, когда обители служили в первую очередь не местом ухода от мирской жизни, а крепостями. Причем прятались в них не только во время дворянских войн. Гораздо чаще стены монастырей штурмовали орды нечестии, жгли пламенем драконы, закидывали сгустками магической энергии темные колдуны.
Однако времена разгула тьмы на материке давно прошли: Церковь вырвала корни зла, по крайней мере, в обжитых людьми землях. Теперь случившееся буйство зомби было редчайшим событием.
Древние стены монастыря, хранившие в себе магию самого святого Йохана, могли выдержать даже жар драконьего пламени. Но вот многие двери, особенно в хозяйственных постройках, были далеко не такими старыми.
А ведь зомби неутомимы — будут долбиться и долбиться, пока не искрошат таран в щепки. Или не пробьют дверь.
И оставались еще окна!
В трапезной узкие бойницы располагались высоко под потолком, но их было много.
Зомби уже добрались до одной, наверняка встав друг на друга: в оконный проем протиснулась узкая девичья фигурка, тонкие руки принялись шарить по стене. Золотые глаза на когда-то миловидном лице словно вспыхнули ярче при виде скопища людей.
К опасному месту поспешили воины, один особо сообразительный пустил в красотку, за которой, будь она жива, увивался бы хвостом, три горящие стрелы. Вспыхнувшее как факел тело вытолкали наружу.
Под командованием Вальтера все, кто еще мог держаться на ногах, занялись окнами. Для начала захлопнули ставни, потом стали забивать их досками, отпиленными тут же от лавок. Но вряд ли стоило рассчитывать, что подобная защита продержится долго.
Фриц в этом не участвовал, руководя отходом людей из трапезной дальше в монастырь, следя, чтобы не началась давка. Оставаться в уязвимой трапезной не имело смысла.
Большинство народа набилось в зал монастырской церкви как селедки в бочку. Двое мужиков даже забрались на амвон и никто не спешил их прогонять, в том числе Фриц. Сейчас было не до соблюдения приличий. Хорошо, что толпа не снесла перегородку алтарной части.
В соседнем с храмом помещении для проведения капитулов собрались по большей части монахи и послушники. Фриц облегченно вздохнул, найдя взглядом Людвига, и пробрался ближе к другу. Они не успели перемолвиться и парой слов, когда Дитрих с помощью старших клириков начал перекличку подопечных.
В итоге недосчитались одиннадцати послушников и семи братьев, еще пятнадцать постоянных обитателей монастыря по словам помощника Манфреда находились в лазарете. Что ж, могло быть и хуже.
Дитрих произнес краткую речь, призывая братьев не падать духом, уповать на милость Господа и поддерживать мирян. Особо он упирал на то, что вот-вот появится епископ Филипп во главе отряда монахов-воинов.
Следовало отдать Дитриху должное: говорить красиво и убедительно он умел. Однако Фриц все же не мог до конца поверить в его слова. Как многие другие монахи и послушники, на лицах которых застыло затравленное выражение, слишком хорошо знакомое Фрицу по осаде Альмадинта.