Путь рыцаря (СИ)

Злобно зыркнув на Фрица, Спанхейм проговорил с неприкрытой злобой:
— Если узнаю, что донос наклепал ты, то ты вылетишь со своего места, как пробка из бутылки с перебродившим вином. Помяни мое слово.
Угроза в духе какого-нибудь уличного бандита. Ой, как страшно!
Взглянув на Спанхейма, едва достававшего макушкой до его плеча, сверху вниз, Фриц обронил:
— Мою должность я получил от Церкви и не вам меня смещать.
Он бы с удовольствием еще много чего сказал этому ублюдку, считающему, что ради своих желаний можно ломать чужие жизни, но сдержался. Существовал шанс, что Фриц все же ошибся. Да и вел себя Спанхейм как совершенно обычный аристократ — бесился, угрожал, задирал нос. Стал бы так поступать темный колдун, скрывающий опасный секрет? Или все это — лишь ловкая игра опытного притворщика?
Они двинулись дальше только после того, как Райнхард тщательно проверил все камеры, даже пустые. Увы, его старания опять не принесли плодов. Пришлось несолоно хлебавши идти дальше.
Коридор закончился большим помещением, от одного вида которого становилось не по себе. С закрепленных на потолке крючьев свешивались пыточные инструменты. У стены возвышался наполовину открытый ящик — из его темных глубин хищно посверкивали железные шипы. Посредине комнаты стояла дыба и нечто, что Фриц никогда раньше не видел, но мог предположить — это еще одно изобретение чьего-то больного мозга для причинения человеческому телу страданий.
Фриц переступил порог и в тот же миг по коже будто провели легким перышком, вызывая волну ледяных мурашек. Ощущение сразу пропало, однако оставило после себя след, как если бы что-то затаилось на самом краю восприятия.
Райнхард, похоже, тоже это почувствовал, потому что нахмурился и стал обходить комнату о-о-очень медленно. Зато Спанхейм сохранил невозмутимость. Да и чего ему бояться, ведь в артефакте по прежнему не появилось ни искры.
— Это последняя комната в подвалах, — объявил Спанхейм, когда Райнхард уже заканчивал обход, и добавил не без издевки:
— Желаете еще что-нибудь осмотреть, герр инквизитор?
Тут как назло из двери, противоположной той, через которую отряд вошел в пыточную, появилась другая группа, осматривавшая, насколько помнил Фриц, первый этаж. Один из инквизиторов шепотом сообщил что-то Райнхарду, вряд ли обнадеживающее. Затем тот, жестом подозвав к себе Фрица и Филиппа, шепнул:
— Боюсь, нам придется принести барону глубочайшие извинения и покинуть замок.
— Как же?! — выкрикнул было Фриц, но поспешил понизить голос. — Вы ведь тоже чувствуйте, в этой комнате что-то есть!
— Мало ли, что я чувствую, важнее — как ведет себя артефакт, — несколько резко сказал Райнхард. — Удивлю вас: далеко не все инквизиторы тащат на костер человека, руководствуясь одними чувствами. Поверите ли, но я знаю, что есть такое слово — «доказательства».
Похоже, он уже подозревал, что Фриц или все выдумал, или возводит на Спанхейма поклеп из каких-то своих, шкурных интересов.
— Ваше Преосвященство, а что скажите вы? — Фриц с мольбой взглянул на Филиппа, как за соломинку хватаясь за последнюю надежду.
Уж тот должен понимать: Фриц и донос ради личной выгоды — вещи несовместимые.
Задумчиво погладив подбородок, Филипп сказал мягко, но с настойчивыми нотками:
— Понимаю твои опасения, брат Райнхард, и все же… Ты не хуже меня знаешь, что артефакты далеко не всегда могут выявить темную магию, если колдун искусен в сокрытии следов. Я тоже ощущаю в этой комнате нечто странное. В любой другой ситуации, я бы не стал требовать от тебя положиться на смутные предчувствия, но сейчас речь идет о возможном появлении в нашем мире демона. Мы должны сделать все, дабы это предотвратить, даже если придется рассориться с влиятельным дворянином. Никакая аристократическая гордость не стоит уничтожения обширных земель и гибели тысяч людей. Поэтому прошу тебя… Не приказываю, а именно прошу… Проверь вместе с братьями комнату еще раз.
Тяжко вздохнув, Райнхард слабо улыбнулся.
— Вы ведь прекрасно осведомлены, что просьба подчас гораздо сильнее приказа, Ваше Преосвященство.
 
Филипп виновато развел руками, как бы говоря «Ну да, грешен».
Райнхард снова двинулся по комнате, стараясь ступать на каждый кирпичик пола, чтобы точно обойти все. Спанхейм, небрежно прислонившийся к дверному косяку, наблюдал за действом с видом превосходства. Его самоуверенная морда начинала вызвать у Фрица глухое раздражение.
Наверняка гад потешается в душе над без толку мечущимися церковниками и упивается своей вседозволенностью. Какое желание он хочет загадать демону? Наверняка вечную жизнь и юность, что еще может такой тип хотеть?
Понимая, что ничем не в силах помочь инквизиторам, Фриц тем не менее не мог просто стоять на месте. Смесь ярости, страха и ускользающей сквозь пальцы надежды побуждали к действию. Он начал обходить комнату по периметру, осматривая все предметы в тщетной попытке найти зацепку. Хоть какую-нибудь! Самую малость!
И вдруг взгляд за что-то зацепился. Еще не до конца осознавая увиденное несоответствие, Фриц тупо уставился на пол возле одной из стен. Мозг, наконец, выдал ответ: везде возле каменной кладки была заметна пыль да всякая мелкая грязь вроде щепок и даже пятен крови. Но в одном месте пол был чистым. Будто его постоянно протирали. Или по нему двигалось что-то, стряхивавшее грязь. Например, распахивалась тайная дверь.
Ошарашенный удачей (или то Божье провидение?) Фриц, наверное, не меньше минуты просто таращился на пол. Затем, подавляя желание броситься бегом, неспешно подошел к стене. Провел рукой по каменной кладке и скосил взгляд на Спанхейма. Показалось, или тот слегка напрягся?
Фриц стал методично надавливать на каждый камень в кладке, обычно тайные двери открывались подобным образом, но механизм мог быть и более замысловатым, а рычаг — вообще находиться в другой части комнаты. Вероятно, тут примешана еще и магия. Подумав так, Фриц прижал ладони к стене и прошептал «Отче наш». Невидимый поток святой силы вошел в камни, и пусть те не сдвинулись, Фриц снова почувствовал легчайшее прикосновение ледяного пера. Определенно, здесь что-то есть!
Словно подтверждая его подозрения, Спанхейм впервые за долгое время изволил заговорить.
— Господа, я не могу торчать здесь с вами весь день. По-моему очевидно, что вы ничего не нашли. Извольте покинуть мои владения!
Райнхард вступил с ним в вежливый спор, однако позиций пока не сдавал. А к Фрицу подошел Филипп.
— Что-то ты долго тут стоишь. Нашел зацепку?
Фриц быстро рассказал о своих наблюдениях, и Филипп, без лишних вопросов, приложил ладони к стене. Сверкнула ослепительная вспышка, Фриц даже покачнулся, когда почувствовал, насколько мощный поток святой силы ударил в древние камни. В следующую секунду на смену белому свету пришел фиолетовый, образовавший на стене странный символ, в котором угадывалось изображение рогов.
Раздался скрип, и каменная кладка поехала вперед и вбок, точно распахивалась дверь. Из образовавшейся щели, словно гнилостным смрадом из могилы, пахнуло такой тьмой, что сомнений в верности выбранного пути не осталось.
Дальнейшее произошло за несколько секунд.
Мимо Филиппа и Фрица пронеслась быстрая тень — Спанхейм с неожиданным для его комплекции проворством юркнул в открывшийся проход. Выкрикнул несколько гортанных, режущих слух слов, которые, казалось, не могла извергнуть человеческая глотка. Снова вспыхнули фиолетовый символ, и в тот же миг тайная дверь с грохотом захлопнулась, обдав напоследок церковников облаком пыли.
Разразившись совершенно не подобающей духовному лицу грязной бранью, Райнхард подскочил к стене.
— Ах, стервец! Упустили! Но каков мастер, артефакт вспыхнул лишь когда приоткрылась дверь…
— Еще не все потеряно, брат, — уверенно заявил Филипп. — Нужно ударить по кладке святой силой.
Фриц уже приложил руки к стене, собираясь повторить показанный Филиппом прием. Раньше удар чистой магией делать не приходилось, но это не должно быть сложно. Сосредоточившись, Фриц снова прочитал молитву и на сей раз не сдерживал силу, позволив свободно течь сквозь тело. Вспышка, фиолетовый символ, скрип… Дверь лишь дрогнула, но не сдвинулась с места. Спанхейм успел укрепить проход с той стороны?