Физика любви

Я выскакиваю за ним и смотрю, как он надевает капюшон толстовки на голову.
С вызовом натягиваю свою красную шапку и говорю:
– Мозги застудишь. Ой, хотя да, тебе же прическу нельзя портить.
Глеб безмятежно улыбается и идет к воротам. Я вздыхаю и плетусь за ним.
Какое-то время мы молчим, и я слушаю только мерный скрип от наших ботинок по снежной дороге. В свете фонарей парят мелкие сверкающие снежинки. Я вдыхаю полной грудью, и на выдохе любуюсь облачком пара.
– Любишь зиму? – говорит Глеб, с интересом глядя на меня.
– Да, – смущаюсь, потому что зазевалась и не заметила, что он за мной наблюдает, – а ты нет?
– У меня в феврале день рождения, так что с детства люблю. Ассоциация с праздниками. Новый год, потом день рождения.
Ого. Это что, адекватный диалог?
Я киваю.
– Видела у тебя на странице, что ты родился четвертого числа. Как отметил?
– Лофт снимали, в целом неплохо, – он пожимает плечами.
– Здорово. А я свой день рождения не очень люблю. Он в июне, вечно все друзья разъезжаются.
– Зато можно на природе отмечать. Шашлыки и все такое.
– Ага, только не с кем, – я смеюсь.
Глеб улыбается. Его глаза на морозе становятся пронзительного голубого цвета. Уже не уверена, что они такие же колючие, как раньше.
– Почему вы позвали меня в команду? – вдруг спрашиваю я.
– Потому что Егорова сломала палец.
– Нет, но почему именно меня?
– Видел, как ты играешь, – нехотя поясняет Янковский, – видели, точнее. Вместе с Яном.
Как только он произносит имя друга, его лицо меняется. Он хмурится и бросает на меня взгляд исподлобья. Мне становится неловко.
– Ой, нам сюда!
Глеб прошел чуть дальше нужного поворота во дворы, и я хватаю его за руку, чтобы остановить. Ладонь теплая, несмотря на мороз, и я сама пугаюсь своего жеста. Тут же отдергиваю свою руку и чувствую, как краснею, вплоть до ушей. Хорошо хоть они под шапкой.
Янковский улыбается уголком губ, по своему обыкновению. И мы сворачиваем на узкую дорожку между пятиэтажками. Он пропускает меня вперед, потому что вдвоем там не пройти из-за сугробов. Мы снова идем молча, а потом вдруг Глеб хмыкает за моей спиной.
Я оборачиваюсь:
– Ты чего?
– Хорошо смотришься сзади, Винни.
– Ой, какая же ты все-таки сволочь, Янковский, иди сам вперед! – я подталкиваю его перед собой, пока он посмеивается, и ядовито добавляю, – ты тоже со спины ничего. Даже лучше, чем с фасада!
Он хохочет, чуть откидываясь назад, и я вижу пар от его горячего дыхания. Не выдерживаю и тоже смеюсь.
Мы доходим до моего дома и останавливаемся напротив друг друга.
– Ну, это мой подъезд, – я неловко переминаюсь с ноги на ногу.
Дом, конечно, выглядит не очень презентабельно. Старый, угрюмый, неказистый. Он давно не видел ремонта и сурово смотрит на мир темными окнами, от которых пахнет старым жильем. Глеб наверняка живет в месте покруче. Но он не подает виду. Только смотрит на меня сверху вниз. Я чувствую непривычное волнение. Не понимаю, что это, но на секунду мне кажется, что он вот-вот меня поцелует. Его взгляд движется от моих глаз к губам и обратно. Я сглатываю. Хочу ли я этого? В грудной клетке все вибрирует.
– Ну, тогда пока, – говорит он.
И смотрит немного насмешливо, как будто прочитал мои мысли.
– Тогда пока! – отвечаю сердито и открываю тяжелую железную дверь.
– Выспись! – кричит Янковский мне в спину.
Я бормочу себе под нос:
– Без тебя разберусь, – потом повышаю голос и повторяю громче, – без тебя разберусь!
Но дверь со стуком захлопывается и забирает с собой окончание моей фразы. А вместе с тем и все волшебство сегодняшнего вечера.
Яна
 
Моя Мишель и Шура Би-2 – Темная вода
Глеб
«Темный как ночь, сладкий как грех»? Ты мне льстишь
  
Яна
Нет. «Ты червовый сад, червивый валет, вот тело твое, но души в нем нет»
Глеб
Ауч, пощади. Ты дома?
Яна
Нет, пишу тебе из подъезда. Не знаю, как попасть домой, приходи проводи меня
Глеб
Ты чего такая сердитая?))
Яна
Нормальная я
Глеб
 
Animal джаz – чувства «Время любить, не время разбрасывать бомбы», Винни)
Яна
«Мы ранены грустью»)) Спокойной ночи, Янковский. Выспись!
  
Глава 13
 
Я просыпаюсь, когда еще нет шести. Знал бы Карась, остался бы мной недоволен. Сначала ворочаюсь, пытаясь принять удобную позу и подремать еще немного, но потом становится ясно, что уснуть больше не получится.
Тогда я встаю, позевывая, и быстро закидываю в рюкзак учебники и тетради на сегодня. С удовольствием отмечаю, что учебник географии класть не надо, потому что в это время я буду уже в спортзале.
Когда приходит время собирать форму на игру, я задумываюсь, изучая внутренности своего шкафа. Привстаю на цыпочки и шарю рукой по верхней полке. Никак не могу нащупать то, что ищу, и придвигаю стул. С самого верха я достаю свою старую волейбольную форму и думаю – ну, а почему бы и нет. И закидываю вещи в рюкзак.
Потом умываюсь и иду на кухню, но к тому моменту меня начинает вполне отчетливо тошнить. Я всегда так реагирую на стресс. Поэтому просто пью воду, не тронув чай и омлет, которые приготовила мама.
Хорошо, что она уходит в школу еще раньше меня, а то наверняка принялась бы причитать и пытаться накормить меня. Так и слышу, как она говорит: «Януся, ну хотя бы бутербродик». Но свидетелей моему бесчинству нет, и я ухожу голодная.
Все уроки я высиживаю с большим трудом. Отвлекаюсь, и Оливка постоянно толкает меня локтем, чтобы вернуть в реальность. Я все равно ничего не записываю и в итоге зарабатываю трояк по геометрии и двойку по ОБЖ. Самая нелепая оценка в мире. Но в голове каша, и я ничего не могу с этим сделать. Так что решаю расслабиться и плыть по течению.
Когда время позволяет пойти в спортзал, я выдыхаю с облегчением. Мы с Настей обнимаемся, и она говорит:
– Порви там всех!
– Ага.
– Я приду и буду болеть за тебя.
– Это угроза? – я притворно закатываю глаза. Слышала я, как Оливка болеет за команду, рядом находиться просто опасно для слуха.
– Пет-ро-ва! Пет-ро-ва! – вместо ответа начинает скандировать подруга на весь коридор.
Я смеюсь, зажимая уши руками:
– Какая же ты шибанутая!
И, развернувшись, бегу по лестнице в спортзал.
Как же унять панику внутри? Ладно, допустим никак. Может, стоит просто смириться.
В раздевалке какое-то время я просто сижу, опустив голову между коленей. Смутно помню, что это должно помочь при стрессе. Или при обмороке. Или надо поднять ноги вверх? Да, наверное, двойка по ОБЖ все-таки была заслуженной.
В раздевалку врывается Манкова и орет с порога «А ну очнулась!!», застав мою позу.
Я поднимаю голову и беспомощно улыбаюсь.
Говорю:
– Я очень давно не играла.
– Ты играла вчера. Притом отлично.
– Это другое, – упрямо поджимаю губы.
Света присаживается передо мной на корточки и говорит: