Справедливость (СИ)
— Секрет? — воодушевлённо вскидывается Рома.
— Харам, — качает на заднем сидении головой Азамат. — Ну, грех, по-вашему. А хорошо в горе только… сами понимаете.
— А-а-а, камикадзе, — ухватывает намёк Рома. — Хм, ну, я бы тут поспорил, хотя-я-я-я… Соглашусь. Что героически в таком состоянии можно только собой пожертвовать. А потом что? По шкале, в смысле.
— А вот следующим идёт как раз наш с вами страх. Который, с известным допуском, стимулирует физиологию. Но напрочь блокирует аналитическую функцию. В частности, критическое мышление. Равно как и генерацию. Идей, чаяний…
— Напуганными управлять проще, — медленно и понятливо тянет слова Рома, задумчиво глядя в окно. — Но как можно в этом состоянии держать людей перманентно?
— Гораздо легче, чем вы думаете. Начнём с того, что конкретно этот тон достаточно легко провоцируется даже некоторыми техническими средствами. Например, звуками определённых частот.
— Бинго, — кивает Рома, откидываясь назад. — Сталкивался, согласен…
— Где сталкивались, что за тема? — непосредственно спрашивает сзади Азамат.
— Пловцов же инфразвуком глушат, — хмыкает в ответ Рома. — Ну, в наше время, по крайней мере… Вот там на низких амплитудах — аккурат та самая тревожность, вплоть до паники.
— А если чуть сильнее? — Азамату почему-то тема становится очень интересной. — Если амплитуду добавить?
— Потеря ориентации и сознания, — неохотно отвечает Рома. — Предвосхищая твой вопрос. Далее, по мере нарастания амплитуды, вплоть до остановки дыхания и сердца.
— Ух ты, а вы нам не рассказывали, — присвистывает с заднего сидения Азамат.
— А вам оно и не надо было, — сварливо отвечает Рома. — Это не на нас инструмент. Ну, не на Каспии в смысле.
— Так а какие у нас ещё моря? — озадаченно запинается Азамат. — Кроме Каспия?
— У нас — никаких, — прикрывая веки, медленно отвечает Рома. — Потому вам этого и не давали. Паразитная информация, если для вас. Но мы отвлеклись… Так как можно поддерживать людей в страхе всё время? — последний вопрос переадресован явно мне.
— Я не технолог по этим процессам, — честно сознаюсь. — Просто, в силу базового образования, способен вычленять некоторые узнаваемые лично мной моменты. Начнём с очевидного. Представьте себе новости под крайне тревожную музыку, преимущественно отрицательные. Изо дня в день, из месяца в месяц. Какой маркер в мозгу у телезрителя будет на выходе?
— Тоска и безнадёга, — смеётся Рома. — Точно, я тоже замечал. Правда, я телевизора практически не смотрю, мне это мимо сада, но в целом…
— А меня цепляло, — неожиданно признаётся Азамат. — Я последнее время вообще новости стал только в интернете читать. По телевизору же действительно невозможно… — он не заканчивает. — Какая-то чернуха. Сплошь кошмарности, да ещё под такую музыку, что да. Удавиться охота. Я ещё думал, какой непрофессиональный дебил этим управляет? Зачем так нагнетать?
— Склонен где-то признать рациональное зерно, — скептически щурится Рома. — Но для заговора Врага Рода Человеческого как-то недостаточно, нет?
— Никто же не говорит, что этот инструмент единственный, — пожимаю плечами. — Хотя, при постоянной дозировке, его влияние на хронический эмоциональный тон нельзя недооценивать… — теперь осекаюсь я. — Но ведь это не единственный инструмент. Есть правило. Любой инструментарий лучше всего воздействует в комплексе. Работающем, с разных сторон, на достижение единой цели.
— Эк вы загнули, — смеётся Рома. — Но по сути, не спорю. Звучит логично. А что ещё?
— Из того, что бросается в глаза лично мне, как Слуге Божьему, это хаос. Ну, отсутствие права на самозащиту у простых людей с одной стороны. И полная безнаказанность у чуть иных социальных категорий. И даже не за те же правонарушения, а за гораздо большие. Или взять вопрос взяток. В ленте прочёл, сотруднице здравоохранения за пятьдесят пять тысяч в национальной валюте дали восемь лет.
— Чуть более сотни долларов? — уточняет Азамат.
— Да, — недовольно передёргивает плечами Рома. — Было дело. У нас в области. Это кое-кому в антикоррупционном палки в конце квартала надо было. Ну и, хлебную должность «своему человеку» освободили…
— Назовите тогда контрпример. Из этой же сферы, — предлагаю.
— Да чего его называть? — с досадой мало не плюётся Рома. — До*****ев. Взятка в миллион баксами. Доказанная. Плюс — присвоение государственных средств пять раз от того. И это только по доказанным эпизодам.
— А кто это? — Проявляет непосредственность с заднего сидения Азамат.
— Да в минэкономики тип один, который возведением некоторых гособъектов занимался, — отмахивается Рома. — Громкое дело было. А-а, ты ж телевизор не смотришь… Ну короче, три года условно. Освободили прямо в зале суда.
— А до этого в СИЗО сколько просидел? — продолжает демонстрировать неприкрытое любопытство Азамат.
— А нисколько. Под залогом, на воле гулял. Получается, только в течение суда за загородкой и посидел, — отвечает Рома с явно недовольным видом.
— Вот сочетание таких, и подобных, инструментов, в комплексе, и даёт у подавляющего большинства эту самую сцепку. Хронического эмоционального тона страха плюс то самое состояние «выученной беспомощности», — вклиниваюсь, возвращая всех к изначальной теме беседы. — Которые, в сумме, торпедируют у большинства то самое креативное созидательное начало. Столь сильно кому-то неугодное…
— Какая-то теория заговора получается, — недоверчиво роняет Азамат, глядя в окно.
Рома повторяет его взгляд, но вслух ничего не говорит. Впрочем, его мысли написаны у него на лице.
— Я ничего не утверждаю, — пожимаю плечами. — Излагаю свою субъективную точку зрения. Я ни в чём пока до конца не разобрался. Просто, как и вы, живу. И пытаюсь смотреть по сторонам. С высоты профильного образования. Но знаете, у нас это расхожий штамп. «Главное достижение Дьявола — убедить людей в том, что он не существует». Не абсолютизирую, не драматизирую. Но лично с моей точки зрения, в описанных моментах единая система просматривается. Как в замысле, так и в достигаемых целях. Судя даже по возможным последствиям нашей встречи у фур, приедь вместо Ромы разбираться кто-то другой.
— Так-то оно так, но как-то оно… — Рома, не договаривая, вертит какую-то палочку между пальцами, подбирая слова. — Не так, одним словом. И логика вроде есть, и без оглядки поверить стрёмно.
— А защитных реакций психики никто не отменял. Того же обесценивания, например, — парирую. — И если оно хотя бы наполовину так, как видится мне, то и эти реакции на этапе разработки просчитаны и учтены. Ром, Азамата не спрашиваю, он парень вообще аполитичный, а скажи-ка мне ты… Сколько лет текущая политическая элита в виде конкретной партии у власти? Это раз. Далее два. Сколько других партий, реально, вот на текущий момент, могут составить ей конкуренцию? Например, при парламентских выборах? И, на закуску, три: насколько большинство населения удовлетворено работой текущей правящей партии? За последние хоть и десять лет?
— Считается, — через долгие тридцать секунд цедит Рома. — Хотя и не бесспорно.
— Ну так я и не мирской человек, — пожимаю плечами. — Я, кстати, и на выборы-то… В общем, ответь, как слуга государства. Если все всем довольны, почему столько негатива вокруг? А если не довольны, почему за других не проголосуют?
— Не за кого.
— Так а кто не давал родить альтернативу все эти годы? Если все, как ты говоришь, полностью свободны в выборе?..
Глава 34
— Ну, как бы, логично… Но не слишком ли масштабно подобраны инструменты для убийства отдельно взятого комара? — с сомнением в голосе выдаёт Рома через полминуты. — В мире очень даже немало стран с режимами куда похлеще, чем у нас. И народ в этих странах забит куда как посильнее. Но там, если что, ни телевидения нет вообще, ни правоохранительной системы в нашем виде… Чтоб эти ваши маркеры в мозги, по вашей этой теории, населению расставлять. А Системы, насколько могу судить отсюда, где-то вполне соизмеримые по эффективности.