Справедливость (СИ)
После чего Нигина и Азамат переходят на русский, при этом первая по-прежнему служит связующим звеном между Шукри и нами с Азаматом.
Через три минуты, определяем порядок задач, причём первым пунктом идёт оказание медпомощи Азамату. «Сотня косичек» набирает было воздух, чтобы что-то сказать, но Азамат останавливает её одним движением ладони:
— Вначале весь список!
Нигина, к моему удивлению, безропотно подчиняется.
Вторым пунктом, после Азамата, в планах идёт визит в ФОРТЕ БАНК, по поводу денег Шукри.
Третьим пунктом является поиск пристанища для Шукри, но, к моему удивлению, молодёжь всё уже минут пятнадцать как решила без меня: они решают поселиться все вместе, втроём, на первых порах — в гостинице, где работает Нигина:
— Последний этаж — двуспальные люксы, — поясняет мне «Сотня косичек». — Это две спальни и гостиная в одном номере. И три санузла… Они не просто постоянно простаивают, там даже более того: минимум два из четырёх постоянно незаняты. На первых порах, можем поселиться там. Я и сама там часто останавливаюсь, когда… — Нигина заминается, не оканчивая объяснений, поскольку дальше идут деликатные семейные вопросы (которые она не хочет упоминать вслух). — Наш хозяин в курсе, и не возражает, — продолжает она. — У нас зарплаты маленькие, потому питание и вот такие бонусы от заведения. Главное, чтоб номер не был нужен клиентам на момент времени. Но последний этаж, из-за цены, всегда пустой.
Когда устраиваем мозговой штурм насчёт Азамата, «Сотня косичек» имеет в запасе варианты и тут:
— Сейчас позвоню кое-кому…
Пока Нигина разговаривает несколько минут с кем-то, Азамат чуть наклоняется ко мне, кивая на «Сотню косичек»:
— Она заканчивала академию спорта и туризма, это бывший институт физкультуры. У них был предмет — спортивная медицина. Кто-то из них пошёл дальше по этой линии, мы как раз болтали об этом. Она сейчас наведёт справки…
Нигина всё ещё разговаривает, когда звонит труба Азамата. Он односложно общается секунд тридцать, и буквально через пару минут за наш стол приземляется капитан Рома.
Кивающий девочкам и с новыми силами набрасывающийся на еду.
— Выясняли отношения, не до еды было, — поясняет он с набитым ртом. — Вначале моё начальство принеслось, сам не ожидал… Потом ещё кое-кто, нервы чуть потрепали. Но в общем, всё путём. Просто забудьте о сегодняшнем дне, — он вопросительно смотрит на меня.
— Не вопрос, — чуть двигаю бровями. — Интересов Церкви в этом деле более нет. Договорились.
— А тебе ещё не звонили? — Рома вилкой описывает круг в воздухе, вопросительно глядя на Азамата.
— Нет ещё, — чуть удивляется тот. — Но я, если честно, ближайшие несколько часов занят. У нас тут уже наметился план…
Азамат посвящает Рому в наши ближайшие три действия, и Рома принимает неожиданное даже для себя решение:
— Покатаюсь сегодня с вами. Я у себя всё равно на сегодня пошабашил, а дома в гостях родня жены, так что… — дальше он не продолжает, но Азамат ехидно хмыкает в этом месте. — И кстати, а что вы решили с нотариусом? — Рома наконец расправляется с остававшимися на столе мантами и имеет вполне довольный жизнью вид.
— Сейчас поймём, что с этим, — Азамат поднимает вверх забинтованную руку. — Потом сразу нотариус.
К этому времени, Нигина наконец заканчивает свой «сеанс связи».
— Частная клиника, выше погранучилища. Рану обработают, — добросовестно сообщает она. — Вернее, вначале обследуют, потом обработают. Денег не возьмут ни за что… Но подъехать надо в течение часа, и друзья не уверены, что обойдётся без полиции. Пятьдесят на пятьдесят.
— А «без полиции» уже не актуально, — спохватывается Рома. — Там такие люди… — он не заканчивает фразу, поворачиваясь к Азамату. — Так, давайте на время разделимся? Я Карлика, — кивок на Азамата, — сам отвезу в ту вашу клинику; если что, пусть там моё удостоверение перепишут, что я его туда привёл. Теперь уже можно… А вы, — Рома поворачивается к нам с девочками, — двигайте к нотариусу? Я вас деликатно послушал, насчёт ваших планов в банке, вот поверьте специалисту. Сходите вначале в нотариат… В банк пока идти смысла нет. Кстати, вам сейчас контакт сброшу, надёжный и компетентный человек…
* * *Результатом коррекции планов становится то, что Рома с Азаматом пешком направляются в указанную Нигиной клинику (по случайному совпадению, как раз находящуюся в этом же районе города. И из-за пробок, отсюда туда сейчас проще дойти пешком).
А мы с «Сотней косичек» и Шукри через полчаса входим в двери частной нотариальной конторы, указанной Ромой в качестве идеального промежуточного решения.
— Мы вам звонили, — начинаю было от двери, обращаясь к степенной казашке лет шестидесяти пяти, сидящей за огромным двухтумбовым столом в углу немаленького офиса. — Вы Шолпан Саидовна?
— Да, Рома предупредил, — кивает она, глядя на нас поверх очков. — Проходите…
* * *—…в общем, ничего сложного, всё стандартно. — Шолпан Саидовна склоняет голову к плечу. — Вернее, даже не так. Всё реально. Давайте начнём с пакета документов. Рома говорил, с вами нужно всё проработать детально… не просто проконсультировать. М-м-м-м-м…
Казашка задумчиво пару раз бесшумно открывает и закрывает рот, затем обращается к Нигине:
— Қызым, сен қазақша түсінесің бе?(Моя девочка, ты понимаешь по-казахски?)
— Ия, апай, — кивает та. (да, бабушка. Но в значении «Уважаемая», по-русски так не скажешь) — Менің анашым қазақ. (моя мама — казашка)
— Тогда я буду говорить қазақша, айналайын, мне так будет проще, хорошо? А ты им переводи, — нотариус кивает Нигине на нас с Шукри. — А вы можете ко мне обращаться по-русски, — она переводит взгляд на меня, — так будет быстрее…
— Она понимает только на дари, — смеюсь в ответ, кивая на Шукри. — А я только по-русски.
— Я справлюсь, — упрямо кивает головой «Сотня косичек» под заливистый смех бабушки-казашки, которая сквозь смех командует Нигине:
— Алға. (вперёд)
В её мыслях мелькает кое-что такое, от чего я не удерживаюсь от любопытства (проверяя прежде всего себя):
— Если не секрет, а вы с Ромой не родственники?
— Ну да, — чуть удивляется она. — Я тётка матери его жены.
Затем бабуля со скоростью пулемёта начинает бомбардировать Нигину вопросами, которые та, однако, таким же пулемётом переводит вначале Шукри на дари, а потом мне по-русски.
— Свидетельства о рождении у нас есть? — нотариус вопросительно переводит взгляд с Шукри на Нигину.
— В доме остались оригиналы, — переводит «Сотня косичек» ответ Шукри. — Можно забрать, они никому не нужны ведь. Но они же на пушту, его разве тут понимают?
— Мелочь, нотариально надо будет перевести, — отмахивается бабуля. — Из дома точно получится забрать?
— Не знаю, — чуть съёживается Шукри.
— Извините, — вклиниваюсь (поскольку именно этот момент был специально оговорен Ермеком). — Они, когда сдавались на статус беженца, уже предъявляли эти документы. Причём в оригинале. В КНБ говорят, если понадобится, они вытащат копии, правда, заверенные только их организацией.
— Для суда сгодится, — отчёркивает какие-то закорючки на листе бумаги простым карандашом бабуля. — Как крайний запасной вариант… Но если получится забрать оригиналы — это скорость в решении вопроса. У вас с братом ещё родственники есть?
— Нет, кроме нас никого не осталось. — Продолжает добросовестно обеспечивать коммуникацию Нигина.
— А свидетельства о смерти остальной родни есть? Родителей, в частности?
— Дома, вместе с остальными документами, — уверенно кивает Шукри. — Но тоже на пушту…
— Не важно… Свидетельство о смерти брата есть?
— Он же пропал без вести, — Шукри упирается взглядом в пол. — Я чувствую, что его уже нет, но документов нет.
— На этот счёт в КНБ сказали, что есть следующая процедура. — Снова врезаюсь. — Они, опираясь на его статус беженца, выдадут справку, что он границу не пересекал, и тогда, после объявления в газете, когда он не объявится…