Справедливость (СИ)
—…
— Да, Шабаныч. Ты забыл, ещё и с глушаками! Так вот… Троих из них, раз так, валят снаружи…
—…
— Я сейчас к этому приду, не перебивай… Вот когда троих валят снаружи, четвёртый, кстати, тоже ствол с глушаком, — Рома снова вздевает вверх указательный палец, — вообще не задумывается…
—…
— Нет. Что-то проорал по-ихнему два раза. А когда ответа не услышал, секунд в течение тридцати подорвался, бля. Вот теперь ты мне скажи, Шабаныч: эти четверо, приехавшие за теми тремя… Они последние за сегодня? Или ещё кого ждать?
—…
На том конце трубки звучит явно что-то такое, чему Рома более чем рад. Поскольку его лицо явно разглаживается и приобретает наредкость удовлетворённое выражение:
— Во-о-о-о-от, а я о чём… — Рома снова назидательно поднимает вверх палец. — Шабаныч, и это… Я-то тут, но я, от греха подальше, от здания наблюдать буду: у меня и патронов было-то… а я три единицы истратил уже.
—…
— Да, «макарка».… Да знаю, сам дурак… Шабаныч, и ещё такая тема, это последнее… — Рома бросает косой взгляд на нас, отходит ещё метров на десять и о своей последней теме разговаривает с «Шабанычем» в три раза дольше, чем по всем пунктами в совокупонсти до этого.
После чего, наконец, возвращается к нам, наредкость просветлевший:
— Так, сержант Шарипбаев. Готов послужить Родине? — изрекает Рома, усаживаясь за стол и набрасываясь на лепёшку и чай, как будто только что и не ел.
— Так я вроде уже, разве нет? — вопросительно поднимает бровь Азамат, не выказывая, впрочем, никакого удивления. — Я же вроде все долги Родине раздал?
— Должность сержанта МВД, в отдельном подразделении оклад как полтора моих, в принципе интересна? — Рома серьёзно смотрит на Азамата. — Или будешь тут посуду мыть?
— А какой у вас оклад? — чуть оживляется Азамат. — А то я «за посуду», в две смены, смотрите сколько получаю…
Они неожиданно для меня, переходят к обсуждению каких-то подробностей, которые никто их них четверть часа тому даже в голове не держал. Не стесняясь моего присутствия рядом.
Самое смешное, что уныние Азамата во время этого разговора как-то незаметно рассасывается.
Я, из вежливости, погружаюсь в свой телефон: мне тоже есть чем заняться.
—… я близко знаком с тамошним командиром, — итожит Рома через десять минут, — учились вместе… Для дела будет гораздо легче, если того, — кивок в сторону машин, — убрал сотрудник МВД. Пусть и стажёр. Либо кандидат в стажёры. А не гражданский тип, к которому просто от безнадёги не может не быть вопросов, — Рома проникновенно смотрит на Азамата. — Дело будет висяком, сто процентов, зуб даю. Наши доблестные соседи, отработав всё и упёршись в стенку, начнут по второму кругу мордовать всех причастных. Если на святого отца, — кивок в мою сторону, — они, мягко сказать, побоятся даже смотреть косо, — Рома деликатно опускает вопросы влияния Епархии на мирские власти в этой стране, — то на тебя им насесть сам бог велел. Дальше объяснять?
— Не надо объяснять, — хмурится Азамат. — Имел опыт, рассказал же… И как это сержантство у вас мне поможет? В данном случае?
— Во-первых, есть подразделения МВД, не входящие в юрисдикцию ни чекистов, ни прокуратуры. Только прямая вертикаль, и только специальные прокуроры. Как и спецсуды… А сюда припрутся ребята с соседней с нами управы, по области, те подразделения не их уровень, — пожимает плечами Рома. — Во-вторых, терпила — это одно. А сотрудник при исполнении — это уже совсем иное. Ещё и раненый. Пока что, наш министр тоже чего-то стоит…
— Так я же… — Азамат вопросительно смотрит на Рому, касается двумя пальцами здоровой руки своего плеча, затем поднимает руку раскрытий ладонью вверх и снова вопросительно смотрит на Рому.
— А это уже не твоя забота… — с досадой цедит Рома, явно не желая углубляться в какие-то излишние, по его мнению, детали при мне. — Я потому и говорю: вали в город. Будь на связи. Когда потребуется, тебе позвонят от меня и скажут, куда подойти. Это рядом с городской управой, здание без вывески. Но с постом на входе…
* * *Отправив Карлика под надзором попа в город, Рома вздохнул чуть спокойнее: хорошо, что попу тоже надо было в город. И поп явно не тот человек, который выкинет Азамата на улице, не обеспечив всего, что полагается в данном случае. В виде обработки раны, кормёжки и далее по списку.
Сам Рома об этом перекинулся-таки с попом (когда Азамат уже сидел на заднем сидении машины священника), получив клятвенные заверения того, что всё будет в порядке.
Ход мыслей Шабаныча Рома представлял отлично (может быть, даже лучше него самого). Как человек увлекающийся, Шабаныч примется (не смотря на срочно обещанное Роме подкрепление) бегать из угла в угол, прикидывая: а что можно выкружить из ситуации? Во-первых, расставаться с иллюзорными барышами от владельцев груза и транспортной компании Шабанычу будет гораздо сложнее, чем Роме: из кабинета, жадность всегда больше, чем в поле. Это Рома знал по опыту.
Во-вторых, ввиду резонансности случая, Шабаныч не сможет не известить кое-кого наверху (с кем общается в обход своего прямого босса), прикидывая вместе, что с этого может поиметь непосредственно розыск.
Рома был на Шабаныча не в обиде, поскольку отлично понимал, как оно работает: не извести Шабаныч своего «друга» наверху сейчас, и слей тему чекистам сразу, у «друга» зародится червячок в душе (не смотря на полную обоснованность такого действия со всех сторон). Что чревато.
А так, бравые полисмены после десяти минут переливания из пустого в порожнее, поймут: тема им не по зубам. И полиции вообще не по зубам. И от этой темы лучше, поразмыслив, держаться подальше. И вот только после этого, с чистой совестью, Шабаныч доложится своему боссу и, по инструкции, брякнет чекистам.
Которые отреагируют далеко не спринтерскими темпами. Потому что тоже бюрократия, тоже своя вертикаль, тоже сроки прохождения команды и так далее.
Сам Рома не сильно огорчался: в отличие от напоротой Шабанычу эмоциональной горячки, он уже прикинул. Вслед за последними четверыми, быстро не явится никто: начать хотя б с того, что ресурсов более отделения инострам взять в операционной доступности было наверняка негде. Оснащённых и готовых к противостоянию, по крайней мере. Ну, не могут такие массы вооружённого иноземного народа бесконтрольно бродить по стране: даже последняя четвёрка была сильно выходящим за стандартные рамки исключением.
Что говорить чекистам при разговоре, Рома представлял отлично, поскольку уже успел, во-первых, заручиться поддержкой Шабаныча, а во-вторых, убедиться (отправленные сообщения кое-кому плюс обратная связь от Шабаныча), что о старых долгах в этом мире ещё помнят. И поддержать, в случае чего, будет кому.
Да и в лице сержанта Шарипбаева, то самое подразделение МВД приобретёт никак не обузу, давайте откровенно. Правда, будет затык со школьными аттестатом, но уж эту проблему Рома отлично представлял, как решить. Почти бесплатно.
Глава 27
(исправлено)
Примечание.
Близкий друг (учился в меде) после второго курса (1992) меда стал заниматься швейными машинками. Грубо, схема выглядела так: в одном конце города покупает новую швейную машинку (с приводом), поцарапана тумба. Восемьдесят долларов. В другом конце — нормальная тумба, но поцарапана машинка. Тоже восемьдесят долларов.
Поцарапанная машинка переставляется на поцарапанную тумбу и отдаётся по себестоимости, за те же восемьдесят.
Новая машинка ставится на новую тумбу и уходит за сто.
Вот эта дельта и была (тогда) смыслом бизнеса.
Я поначалу скептически хихикал, но когда друг в середине третьего курса купил 412-й МОСКВИЧ, я уже хихикал поменьше.
А когда через год мы вообще регулярно…м-м-м… зависали в его офисе (он же склад), причём кормил-поил всегда он, я понял, что, по собственной тупости, от друга здорово отстал.