Справедливость (СИ)
При этом, Шарипбаев не был ботаником или рохлей: например, бабла где-то исхитрился и раздобыл уже во второй месяц службы. Причём раздобыл в таком количестве, что «грел» не только свой призыв, а и кое-кого постарше. Из тех, кого считал нужным.
Рома тогда поначалу с интересом ждал развития событий, мысленно делая ставки самому себе: во-первых, хороший командир всегда в курсе, что происходит в подразделении. И матрос первого года службы, тратящий совокупно в месяц почти четверть его (Ромы) собственной зарплаты, мимо его личного внимания пройти не мог никак. Равно как и шум в штабе, когда один подполковник соседей жаловался на грабёж со стороны матросов Роминой части. Не будучи, правда, в состоянии вспомнить ни лица, ни имени, ни даже того, европеец или азиат был напавший (в самом факте нападения Рома тоже сильно сомневался, потому что свидетели, как один, утверждали — соседний подпол ещё и на следующий день нетвёрдо стоял на ногах и разил таким амбре, что… А у бухого дурня всегда дороги виноваты. Явно дёрнул молодого покуражиться, сто процентов. А в ответ прилетело).
Кое-кто из старшего призыва, разумеется, пытался наложить «вето» на неожиданный материальный ресурс «молодого» Шарипбаева, но на «обычных» разборах тот держался «правильно», а проследить, где он хранит баксы, видимо, ни у кого не вышло.
С точки зрения положенной профильной подготовки, к Карлику тоже не было никаких вопросов: он действительно чувствовал себя в воде, как рыба. Попутно впитывая, как губка, все положенные знания: начиная от таблиц декомпрессии при всплытии, и заканчивая инструкциями к весьма специфическому оборудованию.
У Ромы тогда ещё закралась крамольная мысль: а может, это именно потому, что пацан-то неглупый, но в школу не ходил? Как явствовало из его личного дела. Как говорится, процессор и винчестер более чем в норме от природы. Но информацией память не забита, потому любая инфа ложится ему в голову, как снег на мокрый декабрьский лёд (намертво).
Рома помнил ту ботву, что Карлика поначалу восприняли с сомнением, именно из-за незаконченного среднего образования (хорошо, что победил в итоге здравый смысл). Это самое образование аукнулось Карлику чуть позже, когда встал вопрос, делать ли его сержантом: кое-кто, имевший власть, очень здорово тогда упёрся. Чего Роме стоило «продавить» вопрос, знал только Рома. Но он тогда был молод, зелен и искренне пёкся… Хм. А ведь действительно, искренне пёкся об общем деле, ловит себя на мысли Рома. И о справедливости. Как это ни смешно прозвучит сегодня. И сержанта Карлик таки получил, не смотря на отсутствие необходимого образования, если следовать букве закона строго.
У самого Ромы тогда возникла ещё одна крамольная мысль: а может, лучше всего в подготовку брать именно таких? Умных, инициативных, но недостаточно образованных? Ведь действительно, скорость и качество усвоения информации Карликом поражали. Может, это не его индивидуальная особенность, а схема? «Недогруженного» информацией «винчестера»? Жаль, проверить не выйдет, потому что обычно школу всё же заканчивают все. В этом плане Карлик был уникумом.
* * *— Что вы имеете ввиду? — вырывает Рому из воспоминаний вопрос Шарипбаева священнику.
— Условия задачи не важны, если Вера — твой знакомый, привычный и работающий инструмент, который является частью твоей собственной Воли, — повторяет батюшка. — Сейчас докажу.
— Ну-ну, — бормочет Азамат, тем не менее подвигаясь ближе к столу и с любопытством прислушиваясь.
— Ну давай спросим твоего командира, — пожимает плечами поп, обращаясь затем к Роме. — Раб божий, ответь на один вопрос. Пожалуйста. Только правду…
— Смотря какой вопрос, — хмыкает Рома. — Не обессудь. Должен же понимать…
— Вопрос нейтральный, — замечает священник. — В общем, Азамат считает, что то, что третий остался жив, как-то повлияло на итог всего дела лично для него.
— И для вас! — аккуратно вставляет Шарипбаев в свойственной ему дотошной и злое*учей манере. Так веселившей Рому в своё время.
— Да, и для меня. — Соглашается поп. — Он думает, что именно в данном случае, и для меня, и для него, тот факт, что все трое нападавших живы, критично важно.
— Это я уже понял, — с нетерпением прикрывает веки Рома. — Вопрос в чём⁈
— А я считаю, что это не имеет никакого значения. Вот именно в данном случае. — Припечатывает поп, глядя на Рому нечитаемым взглядом. — И что окончилось бы всё, прости Господи, всё равно благополучно. Для Азамата — в первую очередь. Вот вопрос: рассуди нас, пожалуйста. Кто из на прав.
— Ну, то, что трупа нет, очень облегчает ситуацию, — бойко начинает было Рома.
И останавливается. С удивлением поднимая взгляд на попа. И прислушиваясь к самому себе, осенённый неожиданной догадкой.
— Ловко, — присвистывает Рома через несколько долгих секунд. — А ведь я даже и не сообразил поначалу.
— Да в чём дело⁈ — кипятится Азамат, не понимая подоплёки. — Ну что за детство⁈ Поясните⁈
— Сейчас, с мыслями соберусь, — Рома задумчиво добивает оставшиеся три ложки супа в тарелке и подвигает к себе вторую тарелку, с пюре и кебабом. — В общем, Карлик, строго между нами. Виртуально моделировать, как говорится, никто не запрещает же… Смотри. Если б этот, — кивок в сторону фур бородачей, — был действительно наглухо, то приехал-то к вам бы всё равно я. Ты в теме фигурируешь, я б это увидел. Он, — кивок на священника, — тебя явно «вытолкнул». На принудительное всплытие. Так?
— Всё верно, — осторожно кивает Азамат, внимательно следя за словами Ромы. — И?..
— Ну а как бы я его топил после того, как он тебя вытянул? А кроме меня, повторяю, первые решения тут принимать было бы некому. Вот именно сейчас. — Поясняет Рома. — НЕ скажу, что всё было бы прямо как маслом по шёлку, но от такого человека, как я, в самый первый час бы очень многое зависело. Для вас лично. В общем, не поручусь за итоговый результат, — итожит Рома. — Но учитывая определённую платежеспособность нашего батюшки, варианты бы были. За то, чтоб вывести вас из темы, процентов на восемьдесят.
— Я думал, у нас в судах только козлов в основном отпускают, — хмурится каким-то своим мыслям Азамат.
— Не только, — нейтрально отвечает Рома, явно пребывая в хорошем настроении и получая удовольствие от кебаба. — Хорошим людям тоже иногда везёт. Есть же «Бабло побеждает зло». Но тут суть в ином. Вы бы вообще ни в суде, нигде могли бы и не фигурировать. Извини, тут без деталей. — Рома кивает на фуры, как он думает, незаметно для священника, намекая Азамату, что содержимое машин со счетов сбрасывать не стоит.
— Получается, если бы был труп, вы бы всё равно впряглись за нас и нас отмазали? — дотошно уточняет Шарипбаев, забирая левой рукой с Роминой тарелки одну из колбасок кебаба и запуская её себе в рот.
— Не так грубо, — морщится Рома. — Как говорится, оу-оу, полегче-полегче. Я не суд и не прокурор. Но лично от меня многое бы зависело, скажем так…
Рома из какого-то детского упрямства не говорит вслух всего, что думает. Что на нарушения идти бы пришлось такие, что мама не горюй. Но полиция в этой стране в эти годы, может себе позволить и не такое. И поп а бы точно отмазали, и самого Карлика вообще б за скобки, в хорошем смысле: Шабаныч — нормальный начальник в этом смысле. Всех и всё знает, и не ленивый, впишется. А у попа ещё ночью было на кармане два килограммовых слитка банковского металла (и отнюдь не серебра), так что, чем простимулировать работников розыска, у батюшки тоже бы нашлось.
Но такие прозаические моменты почему-то озвучивать в такой приятный момент не хочется.
Хотя, ловко поп их обоих поддел: а ведь действительно. Труп, или не труп, на будущее лично Карлика это бы никак, именно в данном случае, не повлияло. Кстати, интересно: а как поп понял, что Рома был командиром Карлика?.. Видимо, есть ещё что-то в выправке, с удовлетворением думает Рома и тянется за ещё одной колбаской кебаба. А то Карлик жрать горазд, за ним можно и не поспеть.