Выбор

Острозвезд ласково освободил свой хвост из его маленьких лапок.
— У вас все будет хорошо, Пестролапая. Я больше не тот отец, которым они могли бы гордиться, но сам я всегда буду гордиться ими. Особенно тобой, маленький воитель, — добавил он, наклоняясь, чтобы дотронуться щекой до макушки Когтишки.
Котенок молча посмотрел на него своими огромными янтарными глазами и зашипел, оскалив крошечные белые зубки.
— Будь сильным, сынок, — прошептал Острозвезд. — И верно служи своему племени.
Он в последний раз кивнул, молча побрел в сторону выхода из лагеря и скрылся в утеснике.
Грозовые коты разом загалдели, как стая перепуганных ворон.
— У нас больше нет предводителя! — закричала Горностайка, и ее пестрая шерстка встала дыбом от беспокойства.
— Теперь Солнцесвет наш предводитель, — напомнил Пятнистый.
— Но Звездное племя не давало ему своего благословения! — воскликнул Птицехвост.
Солнцесвет вскочил на скалу и громко объявил:
— Я понимаю ваши опасения. Сегодня же ночью я отправляюсь к Лунному камню за благословением предков.
Гусохвост с ужасом уставился на глашатая.
— Звездное племя никогда этого не допустит! Беда, ох, беда! Грозовое племя погибло! — свалявшаяся шерсть старика стояла дыбом, он дрожал всем телом, а его глаза горели безумным огнем. — Острозвезд должен был сначала отправиться к предкам, открыть им свои мысли и честно рассказать, что задумал. Как теперь Солнцесвет сможет получить дар девяти жизней, если Острозвезд не сложил с себя обязанностей предводителя?
Синегривка заметила, что Грозовые коты с неприязнью косятся на старика. Сидевший сзади нее Змеезуб негромко прошипел:
— Вам не кажется, что нашему целителю тоже пришло время сложить с себя обязанности? Тем более что он уже давно перестал их выполнять!
— Полегче, молодой да ранний! — одернул его Сорняк. — Гусохвост много лун честно служил своему племени. Негоже нам отворачиваться от него, когда он постарел да поглупел.
Зяблица с кряхтением приняла более удобное положение и сказала:
— Я с ним потолкую. Попробую уговорить его перебраться к нам в палатку. Пышноус уже давно готов стать нашим настоящим целителем.
— Да он не просто готов, а уже давно стал нашим единственным целителем! — прошипела Зарянка. — Я уже и забыла, когда Гусохвост в последний раз делал что-то полезное для племени! Пышноус один со всем управляется — и травы собирает, и лечит, и котят принимает. Да мы и сами хороши! Нужно было уже давно прекратить слушать этого блохастого дурня.
— Тише, — сердито шикнул на них Пятнистый. — Это уже переходит всякие границы! Проявляйте уважение к своему целителю.
Пышноус встал и подошел к скале.
— Я пойду с тобой к Лунному камню, Солнцесвет, — громко объявил он.
Грозовые коты снова зашептались, и Синегривка услышала, что старейшины возбужденно обсуждают, как бы поделикатнее предложить Гусохвосту оставить свои обязанности и перебраться в палатку под стволом поваленного дерева. Старый целитель один сидел посреди поляны. Его шерсть стояла дыбом, безумный взгляд устремлен куда-то в пустоту. Сердце Синегривки сжалось от жалости. Наверное, в самом деле, было бы милосерднее освободить его от всех обязанностей и позволить дожить остаток дней в покое.
— Небесные предки не покинут нас в это тревожное время, — твердо продолжал Пышноус. — Не будем терять веры.
Солнцесвет с благодарностью кивнул молодому целителю.
— Конечно, мы должны верить! — твердо заявил он.
Синегривка заметила, что кончик его хвоста нервно подрагивает и пожалела своего бывшего наставника. Наверное, сейчас он чувствует себя так, словно прыгнул в реку в незнакомом месте и никак не может нащупать лапами дно. Однако голос Солнцесвета оставался тверд.
— Острозвезд поступил так, как поступил, тут уж ничего не поделаешь. Мы постараемся объяснить Звездным воителям, что Грозовое племя не может остаться без предводителя. Пышноус прав — Звездное племя нас не оставит.
Синегривка крепко прижалась к сестре и прошептала:
— Надеюсь, он прав.
  
Глава V
   
На следующий день на закате Синегривка подошла к куче добычи, чтобы взять оттуда мышку и разделить ее с Белогривкой, и едва не наступила на Остролапа, спавшего возле зарослей крапивы. Он всю ночь вместе с матерью и Розолапкой просидел над телом умершей сестры, а перед рассветом похоронил ее за лагерем.
— Он захотел сделать это сам, без помощи, — шепнула Белогривка на ухо сестре, когда они уселись со своей полевкой возле спящего. — Он очень любил Нежнолапку. Остролап такой преданный брат!
— Ты мне об этом уже говорила, — пробормотала Синегривка, отворачиваясь. Ей было неловко смотреть в затуманенные восторгом глаза сестры.
«Никогда в жизни я не превращусь в такую идиотку! — поклялась она себе. — И ни за что не буду сходить с ума по какому-то дурацкому коту!»
Пока остальные Грозовые коты болтали и вылизывались на краю поляны, Синегривка наслаждалась прохладным вечерним ветерком.
«Как приятно, что яростное солнце Зеленых листьев, наконец, скрылось за гребнем холма. Бедные Солнцесвет и Пышноус, каково-то им тащиться по такой жаре к Лунному камню! Если все прошло хорошо, то вскоре они вернутся в лагерь голодные, усталые и умирающие от жажды».
Синегривка лениво поднялась, чтобы проверить, осталась ли в куче пара кусочков для путешественников, и почти сразу же услышала, как мелкие камешки с грохотом посыпались со склона холма. Змеезуб мгновенно вскочил и, вздыбив шерсть, обернулся ко входу в лагерь. Вихрегон поспешно проглотил последний кусочек еды и облизал губы. Зяблица села и насторожила уши.
Синегривка почуяла запах Солнцесвета за мгновение до того, как он степенно вошел в лагерь в сопровождении Пышноуса.
Солнцесвет молча прошел через поляну и взобрался на скалу. Взгляды всего племени устремились на рыжего кота, с достоинством устроившегося на гладком камне.
— Грозовые коты! — торжественно начал Солнцесвет. — Звездное племя благословило меня стать вашим предводителем и даровало девять жизней.
— Солнцезвезд! Солнцезвезд! — радостно закричали коты, и их ликующие крики устремились в темнеющее небо.
— Солнцезвезд! — громче всех кричала Синегривка, переполненная счастьем и гордостью за своего бывшего наставника. Внезапно краем глаза она заметила нечто такое, отчего крик застрял у нее в горле.
«Почему Гусохвост не ликует вместе со всем племенем и не поздравляет Солнцезвезда?»
Целитель сидел у подножия скалы и мрачно смотрел на своих радостных соплеменников. Когда его взгляд — холодный и горящий одновременно — остановился на Синегривке, она быстро отвела глаза и тут же снова принялась поздравлять нового предводителя. «Гусохвост не испортит им радость!»
Солнцезвезд взмахом хвоста указал на одного из стоявших под скалой котов.
— Пятнистый, я прошу тебя стать моим глашатаем.
Светло-серый кот с бурыми пятнами почтительно склонил голову и ответил:
— Я сделаю все, чтобы оправдать эту честь, Солнцезвезд. Клянусь верно и преданно служить тебе и всему племени.
Розолапка в восторге подтолкнула головой своего наставника, глаза ее сияли от счастья за него. Вихрегон почтительно склонил голову перед новым глашатаем Грозового племени.
— Поздравляю, — сказал Змеезуб, и его слова были тут же подхвачены остальными котами.
— Я хочу начать свой путь предводителя Грозового племени с торжественного события, — громко объявил Солнцезвезд.
Все соплеменники в ожидании уставились на него.
— Розолапка храбро сражалась против Речных котов и заслужила воинское имя, — громко объявил предводитель.
Молодая кошка растерянно взмахнула хвостом. Алосветик со всех лап бросилась к ней и принялась лихорадочно приглаживать ее шерстку. Смерч с гордостью смотрел на свою дочку, но Синегривка заметила грусть в его глазах. Боль острым шипом пронзила ее сердце. Если бы Нежнолапка была жива, она сегодня тоже стала бы воительницей.